Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

заговаривал, ответил Брахан. — Изготавливают ремесленники-наговорщики. Шёпот заставляет золотые и серебряные нити при проверке светиться. Саму ткань с узором подделать при большом желании ещё можно… А вот шёпот гораздо, гораздо сложнее!

— Ясно, — кивнул я прочитал на квадратике: — Обязательство Царской Казны по выплате указанной предъявителем сего суммы…

— Именно так! — так радостно воскликнул старший казначей, будто восхищался тем, что я умею читать.

Хотя, может, и восхищался… Я ведь в Танлаваре наверняка выглядел сущим деревенщиной. Каким, к слову, по местным меркам, и являлся.

— Восемь обязательств обойдутся вам недорого, всего в одну золотую водянку. И в каждое я могу вписать сумму, которую мы выдадим на руки предъявителю.

Я проглотил то, что рвалось с языка про «всего» и «золотую водянку». Услуги Царской Казны и впрямь стоили недёшево, очень недёшево. Однако Ситранис уверял меня, когда поглощал ягоды и вино, что они того действительно стоят.

Не ягоды, конечно, а услуги.

— А что будет, если у меня такое обязательство украдут? — я даже палец поднял, показывая, чтобы казначей не гнал перехана слишком быстро.

— Ничего, вообще ничего. Обязательство недействительно без вашей подписи, — пустился в детальные объяснения Брахан. — Подпись для обязательства делается с использованием крови. Для её сравнения с образцом нам понадобится ваша кровь. Её поместят в особый флакон, который мы отвезём в столицу. И тогда, если на обязательстве и вправду будет ваша подпись кровью, её признают все артефакты. Хотя, конечно, саму подпись и её начертание мы тоже сравним.

Я задумался. В реалиях прошлого мира я бы, наверно, оторвал казначею голову. Чисто на всякий случай. А здесь вопросов к схеме у меня, на удивление, не было. Что-то похожее было, кстати, и в прошлой жизни. Без крови, конечно, и без шептунских штучек, но всё же. Вопрос был в том, сколько обязательств я соглашусь взять с учётом их цены, сколько их надо с учётом наших расходов, и кто должен иметь право подписи. Речь ведь об отрядной казне. Кому из своих людей я безоговорочно доверяю?

— Да, конечно, это не совершенная защита! — заметил Брахан, истолковав мою задумчивость по-своему. — И кровь вашу можно найти, и подпись подделать. Но, согласитесь, срезать толстый кошелёк, или украсть сундук гораздо легче.

— Обязательства принимают во всём Великом Междуречье? — деловито уточнил я.

— Совершенно верно! — старший казначей расплылся в улыбке.

— И не только я могу получить право подписи? — спросил я.

— Если желаете, можем дать право подписи ещё кому-то, — подтвердил старший казначей. — Но хочу предупредить, что в этом случае, естественно, возрастают риски.

— Ясно… — кивнул я, возвращая ему квадратик ткани.

— Не будете брать? — кажется, даже расстроился Брахан.

— Нет, буду. Но пока не знаю, какие суммы мне понадобятся. Ну и кому ещё дать право подписи, — сказал я, переглянувшись с Ситранисом. — К сожалению, заранее меня о таких ваших возможностях не предупреждали. Надо теперь всё хорошо обдумать.

— Ну что ж, тогда проверьте опись! — пододвинул мне документ Брахан. — А как надумаете, заведёте обязательства в любом нашем отделении. Хотя, конечно, их, отделений то есть, и не так много, как хотелось бы… Наше, в Танлаваре, считается одним из самых лучших.

— Возможно, что с этим вопросом я и приду к вам, — кивнул я, принимая документы.

А затем внимательно пробежал глазами по записям. И, оценив результат, приложил к воску свою печать наёмника. То же сделал и Ситранис, предварительно достав из кошеля печатку с гербом семьи Транаис. Брахан скрепил оба документа казённой печатью и протянул каждому из нас по экземпляру.

— Благодарю за доверие, — сказал он, церемонно поклонившись. — Если понадобится что-то ещё, Царская Казна всегда к вашим услугам. Смею заметить, для столь крупных вкладов мы предоставляем особые условия долгосрочного размещения. Хотите выслушать?

— Да, спасибо, — не стал я возражать.

Подмывало спросить, можно ли ознакомиться с ними на страничке в сети. Но вы, наверно, не поймёте о чём я, да?

За следующие пару чаш я узнал, что… Обязательства могут стать дешевле, если на счету лежит больше пятидесяти тысяч золотых. Или если ты возьмёшь сразу много обязательств, сто штук и более. А ещё можно платить за хранение золота меньше, если не трогать своё золото год, два, три, пять и десять лет.

В моей прошлой жизни это называлось вкладом, и за него доплачивали. Но, к сожалению, у нас до такого нововведения пока не дошли.

А ещё я узнал об особых способах хранения ценностей… И о возможности взять ссуду, не превышающую сумму вклада, на разные сроки… И много чего ещё узнал бы… Если бы не начал выразительно позёвывать, честно перестав усваивать зазывные сведения.

Распрощавшись со старшим казначеем, мы с Ситранисом вышли из кабинета и спустились по лестнице. Большой зал внизу всё так же гудел голосами. Стража всё так же стояла неподвижно. За окошками в металлической стене всё так же мелькали тени чиновников. Ничего не изменилось, только наше золото теперь было в большей безопасности, чем раньше. И, честно говоря, от этого у меня как будто гора с плеч упала.

Мы вышли на крыльцо. Пересекли двор, обсуждая, где бы найти стоянку возков или хотя бы один пустой возок. И когда ворота, наконец, остались позади, мне в живот упёрлась чья-то рука, и дребезжащий голос воодушевлённо объявил:

— Я ждал тебя, Защитник!

Ситранис захохотал так, будто в Казне осталось на хранение не только золото, но и его совесть. А я сначала возвёл глаза к небу, а затем опустил их, мрачно уставившись на жреца:

— Скажи, пожалуйста: вот что ты ко мне прицепился, будто кровосос?

— Ты защитник! — уверенно заявил жрец на всю улицу.

— Да хоть засранцем называй. А тебе лично-то что от меня нужно? — терпеливо уточнил я.

— Твой доспех — дар богов! — громко объявил жрец, а вокруг вновь начала скапливаться толпа.

— Если и так, я подарки с чужими людьми не обсуждаю! — отрезал я, покосившись на эту массу посторонних. — Ещё что-то?

— Знаки у тебя на плечах! Это знаки великой божественной силы! — торжественно припечатал меня старик.

Ну то есть, думал, видимо, что припечатал. Я думал по-другому. Особенно с учётом количества любопытных лиц и ушей вокруг.

— Слушай, жрец… Я всего лишь наёмник и командир отряда, —