Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

гонки, и выиграем их, то у нас будет проблема посерьезней! Тогда мы получим такое преимущество по очкам, что, кроме тебя, чемпионом становиться будет некому. И знаешь что? Вот тогда будет неприятно. Тогда я не понимаю, что мне с тобой делать. В случае победы с «Формулой-3» будет покончено, а другого теплого местечка у меня для тебя пока нет.

Михаэль смотрел скептически. Словно я ему внушал, что четыре и четыре в сумме дают девять.

– Смотри, Михаэль! – уговаривал я его. – Я несу за тебя ответственность. И я говорю тебе здесь и сейчас: вообще-то ты совсем не хочешь выиграть чемпионат.

Я заговорщически подмигнул, но в ответ он взглянул на меня, как на помешанного. Однако меня было не сбить с толку.

– Ты ведь знаешь: победитель «Формулы-3» никогда не участвует во втором сезоне. Таково неписаное правило. Если ты сейчас выиграешь, завтра будешь безработным. Такие дела.

Лицо Михаэля смягчилось. Мысль о том, что он больше не сможет ездить, тотчас возымела действие. Такой психологический клистир.

– Я хотел бы сделать тебе одно предложение, Михаэль, – сказал я совершенно серьезно. – Кроме тебя есть еще два кандидата в чемпионы: Карл и Хайнц-Харальд, не так ли? Что если ты, скажем так, немного подзадержишься во время гонки? И приедешь вторым? Комфортное место, с которого ты спокойно стартуешь в следующем сезоне. А там уже без спешки будем искать тебе новую команду, обещаю.

Забудем на время о том, что я писал на предыдущих страницах про второе место. Да, второй победитель – первый проигравший, но менеджер должен спинным мозгом чувствовать, когда уместно сказать правду, а когда лучше конфеткой угостить.

Михаэль помедлил с ответом. Потом наконец произнес: «Если вы советуете, герр Вебер, так и сделаем». Еще одна его поразительная черта. Когда он говорил «да», это означало «да». Если он сказал, что отдаст свою почку, ты ее получишь. Михаэль смотрел на меня с таким доверием, что я и сейчас думаю: «Ой-вей, надеюсь, я не переборщил тогда с обещаниями».

Итак, было решено, что в следующем заезде Михаэль слегка замешкается. Ключевое слово «слегка». Без фанатизма. Я хотел представить его в качестве восходящей звезды. И все же я волновался, как все пройдет. Немного придержать коней? Кто-то уже советовал Борису Беккеру[120] пропускать каждый десятый его фирменный прыжок вдоль сетки?

Однако я напрасно волновался.

К концу сезона Михаэль набрал 163 очка.

Таким образом, он шел вровень с Хайнцем-Харальдом Френтценом, у которого очков было столь же. Оба стали вице-чемпионами. Карл Вендлингер с 164 очками и, по иронии судьбы, самый медленный из этой троицы стал чемпионом. Никогда раньше такого не было и никогда больше не повторялось: чтобы у троих пилотов была разница в одно очко.

Михаэль попал прямо в яблочко.

Ты ведь тоже этого хочешь!

Макао

Ноябрь 1990 года

Как там говорится? «Человек предполагает, а Бог располагает»?

В гоночном спорте это особенно очевидно.

Сезон мы начали из рук вон плохо, уже в первом заезде этапа машина Михаэля заглохла. Быстро выяснили, что причина в бензобаке. Из-за подскочивших цен на бензин – стоимость за литр достигла 1,40 марки – автоконструктор Рейнард[121] использовал новую модель бака. Однако внутреннее покрытие отслоилось, как кожа при солнечном ожоге, и засорило фильтр.

– Поменяй фильтр, – распорядился я.

– Нет, весь бак надо выбрасывать! – сказал Михаэль.

Я рассердился.

– Он стоит бешеных денег. Я не могу просто взять его и выкинуть. Почему ты вообще считаешь, что это необходимо?

– Чутье подсказывает.

– Михаэль, ты не волнуйся, – сказал я наставительно, – у нас тут все под контролем.

Я принял решение поменять только шланги и фильтры. В следующем заезде машина опять встала из-за закупорки фильтров. Я признал перед Михаэлем свою ошибку – что мне еще оставалось? – и сконфуженно приказал вынуть бак из машины.

В следующем, третьем, заезде Михаэль был пятым.

И все же в разгар сезона все выглядело так, что про чемпионат можно забыть окончательно. Царило всеобщее уныние. Михаэль, который с трудом выносил, когда ему приходилось дышать выхлопными газами едущего впереди соперника, пребывал в отвратительном настроении. Мне было не легче, ведь я планировал переговоры о его будущем с потенциальными командами: им нужен победитель, а не один из пелотона.

А потом Михаэль приехал первым. И еще раз. И еще раз. Он больше не проигрывал. Выдал серию побед.

Он пять раз подряд поднимался на высшую ступеньку подиума[122]. Мало того, он досрочно обеспечил себе чемпионский титул. В этом его сила – играть по своим правилам, когда не получается по чужим.

Предстоящий финал в Хоккенхайме был лишь формальностью. Детской забавой. Но хорошо известно: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

На старте вдруг взревел мотором молодой финн – присоединившийся к гонке победитель британской серии «Формулы-3». Своим мальчишеским чубом он напоминал героя «Приключений Тинтина»[123]. Он был забавный парень и говорил с таким заметным акцентом, что мог бы попробовать себя в роли комика. Ему и самому, вероятно, такая карьера пришлась бы по вкусу. Именно этот парнишка и вырвал победу у Михаэля. Разумеется, для Михаэля это было шоком. Как звали паренька? Мика Хаккинен.

Вскоре два боевых петушка встретились вновь. На этот раз – в рамках престижной гонки Гран-при Макао, в которой соревновались друг с другом лучшие пилоты национальных серий «Формулы-3». Поискав Макао пальцем на карте или в носу, обнаруживаешь, что эта формально португальская колония расположена где-то на задворках Китая[124]. Мудреная, короткая и узкая трасса с поворотами с игольное ушко проложена посреди 600-тысячного города. По выражению Ники Лауды, «Гран-при Макао напоминает заплыв на подводной лодке в ванне».

Всю гонку Мика и Михаэль были приклеены друг к другу, словно сиамские близнецы. Одного взгляда на соперника хватало для нового выброса адреналина. Погоня с риском для жизни. В последнюю секунду произошло столкновение, которое, если хотите знать мое мнение, формально спровоцировал Мика. Или, как сказал бы Казанова: «Ты ведь тоже этого хочешь, дорогая».

Мика улетел в отбойник и остался без одного колеса. На этом заезд для него закончился. Ужасно глупо. Собственно, для чемпионства ему при его преимуществе после первого заезда достаточно было финишировать вторым – теперь ему ничего не светило. Как нарочно, именно в тот момент Мика вел закрытые