Жизнь и праздники крестьян Западной Руси - Юлиан Фомич Крачковский

Старик перед рыбацким куренем. Фото Я. Булгака

«Деды» иногда празднуются еще и так. Перед ужином, при всеобщем молчании, хозяин, наливши первую рюмку водки, выливает ее за окно, говоря: «Будзь здоров, дзеду!» Каждый член семейства пьет по три раза и закусывает пирогом, «кнышом» или блином. Начиная кушать, первую ложку тоже выливают за окно, приговаривая: «Деду, иди до обеду!» Потом поминают умерших. Сперва вызывают отца и мать, что называется «становить стол за матку и за бацьку». После произнесения каждого имени бросают еще блин под стол и говорят: «Хавтуры!» (покойник; отсюда и пословица: «У адной хаце вяселье, а у другой хавтуры»). После обеда хозяин обмахивает комнату метелкой, говоря: «А киш, киш (обыкновенное понудительное слово, когда гоняют кур), душечки! Котора старша и больша, та дверьми, а котора меньша, окнами!» Кроме домашней трапезы на могилах родных ставят еще иногда горшки с кашей и ложкой или ставят под окнами (Бобровский. Материалы для геогр. и статист. России, 838). Иногда еще хозяин, до времени сбора всех домашних к столу, сам отпирает от избы двери и, поставивши в дверях борону, начинает гонять к обеду «душечек»: «А киш, душечки, на обед: малые – через борону, а старые – через двери!» Вошедши потом в комнату, хозяин берет лучину, зажигает ее и трижды обносит кругом стола, для окуривания. Усаживаясь обедать, вызывают «души»: «Мама, деду, прадеду и вси душечки, которые ’сте на сем местце пребывали, хлеба и соли заживали, просимо до обеду!» Начинается обед. После обеда хозяин отнимает поставленную борону, берет в правую руку полотенце и стакан пива, в левую – тарелку, в которую за обедом вливали по ложке каждого блюда для «душ», и отправляется на гумно. Там, возле сарая, он расстилает полотенце, ставит на нем с одного конца тарелку, с другого – стакан пива; посередине сам становится на колени, молится о душах, выливает пиво в тарелку и, в свою очередь, означенную мешанину выливает вон для «душечек». Обряд, значит, кончен; хозяин идет домой (Верховичи Слон. уезда Гродн. губ.).

Описанные «Деды» известны под именем «Семухи», или «Ставрусских». «Семухой» называются они потому, что совершаются на седьмой неделе после Пасхи. Относительно названия их «Ставрусскими» существует такого рода предание. Во время оно, говорят, на Белой Руси, в Краснополье, еще во времена язычества, жил некий князь, именем Бой, славный в окрестности охотник. Верными и неизменными товарищами в охоте служили ему две его собаки, в высшей степени сильные, смышленые. Одна из них называлась Ставра, другая – Гавра. Ни один медведь не мог устоять против них. Если случалось, что Боя иногда в лесу окружали разбойники, ему стоило только спустить на них своих собак, и опасность миновалась: враги принуждены были сейчас же рассыпаться. Если Бой заблуждался в лесу, собаки делались его проводниками: шли впереди его, выводили на дорогу, приводили домой. Одним словом, эти собаки были вернейшими его друзьями. За такие их заслуги Бой якобы приказал своим подданным, чтобы Ставре и Гавре отдавалась честь, как самым приближенным к князю. Когда они покончили жизнь, князь назначил якобы особые дни в их вспоминание; народ собирался в те места, где были закопаны их кости, приносил туда питья и яства; пиршество продолжалась нередко до ночи. Часть пищи и кости бросались на могилы Ставры и Гавры, и участники в пиршестве якобы призывали их имена. Отсюда якобы ведут свое начало «Ставрусские деды», и теперь в некоторых местах хозяин, отливши в особую тарелку кушаньев, опускается с нею под стол и три раза повторяет: «Ставры, Гавры, гам! Приходзице к нам!» (Opis. pow. Boris. S. 376–377. Ср. Дмитриев. Собрание песен, сказок СЗ края, с. 219).

Ни один день в году не обставлен, кажется, такими суеверными сказаниями, как Купала, канун Иоанна Крестителя (24 июня). Говорят, что ночью на Купалу души умерших – русалки – встают от долгого сна и купаются. Потом, когда взойдет солнце, они якобы сушатся при его теплоте и свете. Если солнце пасмурно, то русалки, значит, закрыли его. Утром в день Ивана обыкновенно, по мнению народа, играет солнце. Говорят, что оно разделяется на многочисленные разноцветные круги, которые то сходятся, то расходятся, образуя при этом великолепную игру цветов. Особенно дети любопытствуют видеть подобное явление и встают для этого по возможности раньше. Но обыкновенно ничего не видят или же видят только то, что нарисует им настроенное известным образом воображение. В других местах прямо говорят, что нельзя видеть играющего солнца; оно «не велит, клянет: “Вы, дескать, люди, целый год по сороку раз играете – дайте мне поиграть хоть один раз!”». На Купалу девушки и парни собирают разного рода цветы, травы, наламывают ветвей дуба, осины, рябины и все это приносят потом в церковь, к освящению. Из освященной зелени вьют венки и сохраняют их как средство против наваждения злой силы. Думают, что в этот день совершается какой-то переворот в мире: теперь якобы расхаживают по земле ведьмы, духи; деревья, звери и вообще все живущее ведет якобы между собою беседу и т. п.

Говорят, что все эти чудеса можно видеть; можно понять беседу зверей, найти клад, стоит только досмотреть, как будет цвести «папоротник» (который, по мнению селян, цветет в ночь на Купалу), и овладеть этим цветом. Последнее, говорят, достается очень трудно. Перед заходом солнца нужно отправиться в лес, и непременно в такую глушь, куда никаким образом не могут проникнуть звуки некие петуха (пения петуха, по народному мнению, сильно боится дьявол). Отыскавши пригодное место, в котором, конечно, был бы и папортник, человек должен устроиться тут на всю ночь: в это время ему необходимо читать «божественную» книгу при зажженной «громнице», потому что дьявол будет употреблять все меры, чтобы как-нибудь устрашить его и как бы выбить его из занятого положения. Он будет бросаться на человека в виде различных зверей, будет, по-видимому, затапливать его водою, подползать к нему в виде страшных змей, будет поражать слух его пронзительным гиком и писком; человеку будет казаться, что на него валятся громадные деревья, и все это – для того чтобы только обратить его в бегство. Нужны, говорят, необычайное присутствие духа и твердость воли, чтобы устоять против подобных наваждений. Передают, якобы и дьявол был глуп, пока не овладел цветом папортника, потому-то он и боится так, чтобы человек не разделил его знания. Средства против его нападения, кроме молитв и крестного знамения, указывают еще в следующем: нужно очертить вокруг себя мелом, который был освящен во время Богоявления; дьявол никаким образом не переступит