Ошибки мозга. Невролог рассказывает о странных изменениях человеческого сознания - Аллан Х. Роппер

дрожали. Сначала он подумал, что его, должно быть, просто знобит, и не придал этому значения — даже пошел в тот день на работу. Следующие несколько дней тремор становился все сильнее. Дошло до того, что когда он поднимал руки вверх, то непроизвольно начинал ими размахивать, а когда он лежал, ладони хлопали по кровати. Обе руки и ноги двигались, однако делали это несинхронно. Его осмотрели в нескольких больницах, одна из которых была рядом с его домом в Коннектикуте, где ему сказали, что, вероятно, это болезнь Лайма. Ему назначили антибиотики внутривенно, а из-за тремора он оказался не в состоянии работать. Когда он ходит, конечности немного успокаиваются, и ему даже удается вытянуть руку, чтобы чего-нибудь коснуться.

Говорит он нормально, внятно, что идет вразрез с его атаксией (беспорядочные движения конечностей). Движения глаз также в норме. Он может пройти по прямой линии, как при проверке на трезвость, его рефлексы в норме, да и в остальном он выглядит нормально.

— Ума не приложу, доктор, — отвечает Альберт. — Становится все хуже, но в течение дня бывают моменты, когда мне становится намного лучше. Моя девушка говорит мне, что, когда я сплю, этого не происходит. Может ли это быть что-то психологическое?

— Такой вариант есть всегда, но давайте разберемся.

Когда он держит руки перед собой, его кисти, локти и запястья двигаются вверх-вниз или из стороны в сторону, без какого-либо ритма, но плавно, как у индуистской богини Дэви. Когда я попросил его развести руки в стороны, они задергались так, будто он изображает ветряную мельницу.

Я беру его за левую руку и крепко ее сжимаю. Дрожь в локте внезапно усиливается. Я хватаю его за кисть, запястье и предплечье, чтобы зафиксировать локоть, и плечо начинает сходить с ума. Когда я попросил ординатора зафиксировать и плечо, у Альберта из стороны в сторону задергалась голова. По сути, мы гоняли тремор по его телу. Когда мы отпустили его, он снова начал выделывать безумные пируэты всей рукой.

Затем я попросил его, задействовав только правую руку, коснуться большим пальцем поочередно среднего, мизинца, указательного и безымянного пальцев и повторить в этом же порядке несколько раз. Сначала у него ничего не получалось, однако, когда я взял его за руку, дело пошло. По мере выполнения этих движений тремор в левой руке исчезает.

Он образованный человек, ясно выражающий свои мысли. Неужели он и правда не понимает, что с ним происходит? Неужели он и правда может думать, что я не знаю, что с ним происходит?

Месяц спустя я узнал, что другой невролог сказал Альберту, что у него нет болезни Лайма, и он перестал принимать антибиотики. Родители привезли его в крупный неврологический институт в Нью-Йорке, где им сказали, что это функциональная проблема, которая требует психологического лечения.

* * *

«Я не говорю, что вы псих, просто что-то беспокоит ваш мозг таким образом, что вы не можете это контролировать. — Примерно так говорят пациентам те, кто не использует ирландский подход. — Мозг разучивает этот паттерн, иногда его сложно от него отучить, однако важно знать, что мозг никак не поврежден». Таким образом, мы не обвиняем пациента, не даем ему никакого толкового объяснения, однако даем вариант решения проблемы.

«Мозг можно отучить от этого паттерна. Вы можете это сделать». Это разумный подход. Не обязательно американский, потому что американская чувствительность обязывает нас добавить: «Почему бы нам не присесть и не разобраться, почему вы это делаете».

В любой традиционной книге по психиатрии будет написано, что у этой проблемы имеется психодинамическое объяснение либо существует генетическая предрасположенность, и что если выявить породившую ее проблему с психикой, поговорить о ней, четко ее обозначить и осознать, что она с вами сделала, то тем самым можно избавиться от беспокоящих симптомов. Если психиатры хотят идти по этому пути, скатертью им дорожка, но только без меня.

Большинство пациентов в любом случае предпочтут обратиться к неврологу, а не к психиатру. Они ведь считают себя больными, а не сумасшедшими.

Больше всего людей возмущает идея о том, что они слабохарактерные, что они симулируют болезнь, так как не в состоянии совладать со своей жизнью. Я, конечно, ничего подобного не думаю, но как это им объяснить?

* * *

Джессика М. — девятнадцать лет, правша, скорая забрала ее прямо с работы, паралич левой половины тела. Рост метр шестьдесят два, волосы светлые с темными корнями, в деловом костюме, с качественным макияжем. Правая рука просунута через ручки ее большой плоской сумочки.

— Мне очень жаль, что это случилось с вами, — говорю я. — Вы можете рассказать мне, как все началось?

— Ну, я выходила из туалета и столкнулась со своей коллегой Нэнси. Мы заговорили о том, чтобы пойти куда-нибудь на ночь, и я сказала ей, что не могу, потому что обещала навестить двух своих тетушек, которые приехали в город повидаться с мамой.

— Да, но как начались проблемы с левой стороной?

— Ах!.. Я потянулась вниз, чтобы взять свою сумочку, и почувствовала слабость в руке, поэтому попросила Нэнси помочь мне сесть на офисный стул возле ее стола. Потом я почувствовала слабость во всем теле, и она попросила своего начальника вызывать скорую, так как ей показалось, что я неважно выгляжу.

— Хорошо. Значит, слабость появилась в тот момент?

— Когда приехали медики, один сказал мне схватиться за его руку, чтобы забраться на носилки, но я ничего не могла схватить левой рукой.

— А что насчет ноги?

— Когда мы приехали, я поняла, что не могу на ней стоять.

Нас прервал старший ординатор:

— Доктор Роппер, давайте отправим ее на компьютерную томографию,