И все-все-все. Сборник интервью. Выпуск 3 - Дмитрий Львович Быков

— Но есть версия, что там детям лучше.

— Ну, если там лучше, давайте все уедем, это будет честней! Знаешь исторический анекдот про американцев и Мао Цзедуна? Ему американские борцы за права человека говорят: как это у вас границы закрыты, люди не могут реализовать естественное право на перемещение... Хорошо, говорит Мао, завтра открываем. Сколько сотен миллионов вы готовы принять? Больше вопрос не обсуждался.

— У тебя нет ощущения, что СССР был во многих отношениях лучше нынешней России?

— В одном отношении — точно лучше. В нем работали четко отлаженные вертикальные лифты. Было ясно, что надо сделать, дабы продвинуться наверх. И ссучиваться, грубо говоря, для этого было вовсе не обязательно: желательно, конечно, но...

— А сегодня обязательно?

— Тоже не обязательно, но сегодня ведь и лифт работает только в одну сторону. Из власти иногда выкидываются те, кто туда уже попал в эпоху перемен. А те, у кого есть мозги и планы, сегодня никак туда не попадут — тасуется одна колода. В результате лучшие и активнейшие люди либо уезжают из страны — интенсивность этого оттока и не думает снижаться, — либо уходят в виртуальную реальность, что не есть хорошо.

— Ты в свое время написал, кажется, первую новеллизацию компьютерной игры — «Конкурентов»...

— Не первую. Лет пятнадцать назад мой друг и замечательный фантаст Володя Васильев написал роман по мотивам своей любимой игры «UFO». Называлось «Враг неизвестен». Но то ли это все так и разошлось среди любителей «UFO», то ли просто было не время, — этот опыт не был широко подхвачен. А дальше, уверяю тебя, в этом жанре будут сотни книг. Виртуальный мир развивается и ветвится, на него подсаживается все больше народу, тысячи людей уже в этом просто живут... Ну, а человек так устроен, что не может не описывать свою жизнь. Реальную — или виртуальную. Уже сейчас на форуме любой игры выложены километры прозы, иногда очень приличной. Так что будут романы по играм, фильмы по ним, и не только фантастические, а всех жанров — от крутой эротики до производственного реализма.

— Вплоть до полного вытеснения обычной прозы.

— Да ничего они не вытеснят, как игра до сих пор не вытеснила жизни. Будут существовать на паритетных началах.

— За проектом «Этногенез» ты следишь как-то?

— Слежу. Это занятная штука, цикл романов, запущенный «Популярной литературой», с познавательной целью, как я понимаю, — огромный разброс материала: дать читателю три исторических романа о далеком прошлом, три фантастических о далеком будущем, еще какое-то количество о настоящем и вокруг... Начиная, допустим, с Чингисхана. Но как раз этот разброс и оборачивается, по-моему, главным минусом: во-первых, нет гарантии, что человек, интересующийся историей, захочет читать про будущее. Во-вторых, авторы тоже очень разные — есть талантливые, есть не очень, их слишком много.

— Что ты больше всего любишь из своих вещей?

— Из самых ранних — «Принцесса стоит смерти», веселая такая космоопера по классическим канонам: есть принцесса, есть герой с мечом, надо только придумать, зачем ему на другой планете меч. Из тех, что попозже, — «Холодные берега». Единственная вещь, написанная взахлеб, запоем, за три месяца. Наслаждением было к ней готовиться, изучать Библию — это же альтернативная история христианства...

— Мода на фэнтези сохранится?

— Как и мода на эскапизм. Это уход из реальности, упрощение ее. О том, на что мода, легче всего судить по тиражам и гонорарам. Тиражи социальной фантастики, хотя бы и самой качественной, — 3–4 тысячи экземпляров. У фэнтези — в десять раз выше. Есть, правда, компромиссный жанр, в котором сейчас пишут многие молодые, — современная городская сказка. Но скажу честно: если бы я начинал сегодня — мне было бы труднее заявить о себе.

— Что надо сделать, чтобы облегчить жизнь начинающим фантастам?

— Прежде всего — прекратить рисовать идиотские обложки.

— Есть у тебя дальнейшие планы работать с Бекмамбетовым?

— Есть. Авантюрно-мистический фильм «Золотой человек», попытка сделать отечественный вариант «Индианы Джонса» на материале восточной мифологии. Больше ничего рассказывать не буду, но это, поверь, увлекательно.

— То, что ты долго жил в Казахстане и там, кстати, начинал писать, — это тебе много дало?

— Что-то отняло, что-то дало... Пожить на окраине империи — вообще полезный опыт. Другое представление о ходе времени. Не торопишься особенно. Меньше веришь в линейный прогресс. Лучше понимаешь, что лень — естественное состояние человека.

— Как фантасту поддерживать себя в форме?

— Культивировать в себе подростка.

— А дети твои что читают?

— Младшему читают вслух, а старший уже украдкой почитывает сам — Носова, Драгунского... Жена меня ругает за то, что я никак не напишу ничего для них. Можно сказать, что «Недотепа» и продолжение ее «Непоседа», которое я надеюсь скоро выпустить, — как раз для них. Но там ведь проблема: две книги, а никого еще не убили! Я раньше был такой веселый, кровожадный — сядет, бывало, герой в комбайн на лунной тяге и ну перемалывать плохих! А сейчас уже полторы книги нового цикла написал — все никак никого не замочу.

— Ну вот. А ты говоришь — гуманизма нет...

— Нет, старик. Это не гуманизм. Это возраст.

2009

Алексей Навальный

Алексей Навальный — юрист, блогер и едва ли не самый вероятный кандидат на пост президента России в ближайшие лет пять. Сам он к такой вероятности относится всерьез. Но главное не это, а то, что Навальный — едва ли не единственный из современников и точно единственный из ровесников — точно знает, что сегодня надо делать. Он это и делает — разоблачает власть, ловит ее на вранье, подробно описывает частные (а на деле весьма показательные) случаи прямого воровства.

— Скажи, на тебя еще не выходили из Кремля?

— Почему-то это самый распространенный вопрос. Нет, не выходили. Вероятно, они думают, что договариваться надо с теми, кто за мной стоит. В