Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

своими лесными ресурсами. В Нуэва Имперьял площади украшает парад чугунных лесозаготовительных машин из прошлой эпохи. «Чертовы машины изничтожили целую лесную полосу! – в сердцах бросает мне Рамон, учитель, человек больших знаний о культуре своего народа и обладатель самого характерного орлиного профиля, что я когда-либо видела в реальной жизни. – А ведь не так давно на месте этого города был сплошной лес».

У лесозаготовительных компаний в Араукании дурная слава, с червоточинкой. Дело в том, что они не только вырубают гектары леса, что вряд ли кого-то удивит, но и массово насаждают такие чужеродные породы, как австралийский эвкалипт и ель. В Чили за этими деревьями стоят политика и бизнес. Эвкалипт особенно хорошо прижился в чилийском климате, его стройные ряды можно увидеть абсолютно везде, включая центральный регион Метрополитана. Беда в том, что эти породы иссушают почву, нарушают местную экосистему и тем самым губят нативный лес и местную растительность. Мапуче скажет: «Из того, что у нас еще осталось от родного леса», – и слышать это бесконечно грустно. Сейчас многие коммуны активно восстанавливают нативный лес. В каждой коммуне мне рассказывали о таких работах.

И тем не менее на территориях мапуче в глаза часто бросаются вездесущие эвкалипты. «Откуда же?» – спрашиваю я. Лесные корпорации раздавали бесплатно семена этих пород еще в те времена, когда еще никто не знал про их неблагоприятный эффект для местной экосистемы. К тому же государство выдает большие субсидии для посадки эвкалиптов и елей на своей территории.

И не удивляйтесь при виде дубляжа надписей на мапудунгуне в местном аэропорту, государственных учреждениях, включая Даже Регистр Севиль в Сантьяго (аналог российского ЗАГСа, где записывают акты гражданского состояния, а также осуществляют функцию паспортного стола). Мелочь, но любопытная. Мапудунгун не имеет ничего общего с испанским, ни по фонетике, ни по звучанию. Испаноговорящим сложно учить мапудунгун по той же причине, что и русский язык: слишком много незнакомых сочетаний и звуков, вроде «ы». Как ни стараются, выходит «и». А еще тенденция чилийцев превращать «т» в «тч» или сразу «ч» (попросите чилийца произнести Чили) идет отсюда, из мапудунгуна.

Две недели я разъезжала по различным коммунам мапуче в Араукании. От побережья до высокогорья. Научилась говорить «чальту» (спасибо) и «марри-марри» (здравствуйте). Два слова, которые должен знать путешественник на всех языках. Обращалась к людям «ла мьен» вместо привычного испанского «сеньор/а».

За десять дней в обществе мапуче мне посчастливилось побывать в качестве особого гостя «витрана» в их домах и получить обстоятельный ликбез по истории края и населения из первых уст. После поездки я в срочном порядке полностью переписала главу, которую вы сейчас читаете, уже перед сдачей рукописи. Я не только получила целый багаж новых знаний, но и порядком изменила свое отношение к этим людям.

Более того, рассказывая о своем опыте и новой информации, мне удалось поменять отношение к мапуче у самих чилийцев. Даже если я внесла лишь крошечную лепту размером с песчинку в перемену такого отношения, мысль об этом наполняет меня радостью.

Многие знакомые спрашивали меня тогда: «Что я делаю в Араукании, да еще в низкий сезон? Опять путешествую?» В глобальном смысле так и было. Я участвовала в проекте по развитию этнографического культурного туризма в коммунах мапуче. Проект запустила государственная организация Conadl по делам коренных индейских народов в стране. Во время лекций я рассказывала, что ищет иностранный турист в Чили и что ему интересно, знакомила с концепцией этнического культурного туризма. Предлагала способы развития такого туризма в случае мапуче и как сформировать его в виде привлекательного продукта с практическими заданиями.

Непростые и насыщенные дни. Одни переезды по три часа в одну сторону чего стоят! Некоторые коммуны находятся в удаленных местах, высоко в горах.

Временами я делала паузу, глубоко вдыхала и обводила взглядом своих слушателей, чтобы почувствовать, как мои слова меняют привычный ход мышления людей и заставляют признать ценность своего культурного наследия, показывают, что оно представляет огромный интерес – прошлый век посеял в душе многих сомнения на этот счет.

Многие подходили в конце лекции и робко признавались, что я оставляю их с большим количеством серьезных вопросов к себе самим. Минус становится плюсом. Жирным и основательным.

Было много работы с психологией людей. Им трудно принять прошлое, они подсознательно отрицают ценность своей культуры после долгих лет унижений за принадлежность к коммуне мапуче, прячутся за добровольными барьерами. Заметно, что они не привыкли проявлять инициативу. И чем дольше я находилась в их обществе, тем больше понимала, как у них много потенциала и возможностей для развития.

Открывались удивительные вещи. Сколько раз я услышала за это время, что для того, чтобы заняться туризмом, надо построить хижину руку, а для этого нужны средства и финансирование. И раз нет идеальных асфальтовых дорог к каждому дому в деревне, турист не доберется.

Тогда наступал черед моих наводящих вопросов. Можно ли предлагать другие занятия и интересный опыт, кроме размещения в хижине, из того, что у них уже есть? Показать процесс изготовления народных ремесел от самого начала до готового продукта: вязание, работа по дереву, украшения из серебра, блюда традиционной кухни, сбор пиньонов в случае пеуэньче и копчение острого перца меркена – в абсолютно всех коммунах? То, что не требует никаких вложений и чем они и так занимаются в обычной жизни? Лица разглаживались и озарялись. Конечно, говорили они! Начиналась конструктивная работа: мы продумывали каждое занятие и способ интересно его преподнести, чтобы турист зараз успел постричь овцу, покрасить шерсть и сплести лоскуток на память на хитром станке, сходить по пиньоны в сказочный лес с араукариями, научился лить серьги по старинному рецепту и просить разрешения у леса перед прогулкой, познакомился со старейшинами и разделил с ними мате у очага, узнал все о легендах и символах культуры мапуче. Как вариант. И таких два-три разнообразных дня. Так вскоре и наберутся средства на постройку хижины.

Так что диалог на наших встречах получался психологическим, мотивационным: прежде всего надо направить ход их мысли в новое русло. Этнографический туризм мапуче состоится, если его носители осознают ценность своего наследия в полной мере. Чтобы показать процесс изготовления пончо, удивить вкусами исконных блюд, поразить воображение гостя мифами, будничными ритуалами и историей своего поселения, этим надо владеть! Замкнутый круг.

Если задуматься, как много нативных народов с богатой культурой, при этом живых и здоровых, проживает сегодня в мире? Да еще таких, к которым не надо ехать несколько дней по бездорожью, потому что туда ведут хорошие дороги, где не