Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

Рис. 24. Привески и украшения, добытые из мерянских могил

Не менее важны и любопытны были расследования, произведенные около того же времени гр. Уваровым невдалеке от Александровой горы. Занимаясь раскопкой мерянских курганов на восточном берегу Переяславского озера, он исследовал, между прочим, у с. Городище довольно обширный городок, расположенный рядом с древним кладбищем, заключавшим в себе около 1340 курганов. Кладбище это ясно указывало на древность населения[91], а раскопки, произведенные в городке, привели к тому, что в нем отрыты были следы построек, основание церкви и христианское кладбище. При дальнейшей раскопке курганов языческого кладбища найдено было много серебряных монет, между которыми преобладали западные монеты X–XI века и восточные VIII–X вв. Про городок местное предание гласит, что на месте его заложен был в старину город, впоследствии перенесенный оттуда на место нынешнего Переславля, на берег Трубежа. Предание это подтверждается и летописью, которая отмечает, что в 1152 году Юрий Долгорукий «город Переславль от Клещина (озера) перенес и построил больше старого».

Несмотря, однако же, на важность результатов, добытых подобным исследованием некоторых городищ Владимирского края, большая часть их, в особенности в средней, восточной и юго-восточной части Владимирской губернии, остается до сих пор еще не исследованною. Множество городищ, известных здесь под местным названием городцов, городков, городин и даже просто городов, постепенно разрушаются или распахиваются, иногда оставляя по себе следы только в названии селений, выстроенных на месте древнего поселения.

Более городищ посчастливилось курганам, которые в течение четырех лет (1851–1854) были систематически раскапываемы гр. Уваровым и П. С. Савельевым. Археологические исследования начаты были в Суздальском и Владимирском уездах, а оттуда направлены к Переславлю-Залесскому и к Ростову «с целью определить отличительный характер мерянских могил на самом месте первоначального жительства мери», насколько оно было указано нашим древним летописцем. Раскопки и другие разыскания для вышеуказанной цели были произведены в уездах Суздальском, Владимирском, Юрьевском, Переславском и Ростовском (Ярославской губернии), в 163 различных местностях, причем разрыто всего 7720 курганов. В результате этих раскопок оказалась возможность получить некоторое представление о домашнем быте древнейших обитателей Владимирского края, об их обычаях, промыслах и торговле[92].

Из курганных раскопок оказывается, что у мерян одновременно существовали два обряда погребения: зарывание в землю и сожжение. Как в том, так и в другом случае покойника клали в могилу или на костер в его лучшей одежде, со всеми обычными украшениями, и около него полагали все предметы, в которых он нуждался при жизни. В могилах мужских находимы были, главным образом, конская сбруя, удила, стремена, топоры, лопаты. Могилы женские отличались от мужских чрезвычайным обилием украшений, хотя заметим кстати, многие украшения в равной степени составляют принадлежность и мужского, и женского костюма: мужчины и женщины одинаково носили серьги, височная кольца, браслеты и шейные обручи. Разница заключалась большею частью только в количестве украшений, и с этой стороны пристрастие мерянских женщин к украшениям достигало крайних пределов; так, например, во многих могилах найдены были женские остовы, у которых не только на всех пальцах обеих рук было надето по несколько колец, но ими украшены были пальцы даже на ногах! Другою, не менее любопытною чертою мерянского костюма оказывается то, что некоторые принадлежности мужского наряда носились и женщинами; так, например, все меряне, без различия возраста и пола, носили на поясе нож и точильный брусок, а многие из них, кроме того, привешивали к поясу и другие предметы домашнего обихода, как то: ключи, огнива, иглы, шилья, костяные гребни, и даже кожаные мешочки для денег и для складных весов с гирями.

Меряне, как мужчины, так и женщины, носили одежду из толстой шерстяной материи, которая иногда около ворота и прорехи на груди оторачивалась позументом. Таким же точно позументом обшивались и высокие шапки знатных мерян, в которых, между прочим, их и хоронили. Кроме этой обшивки, вся передняя часть, как мужской, так и женской мерянской одежды сплошь покрывалась, по всей груди, до самого пояса, нашивными металлическими бляшками и привесками, а потом украшалась еще металлическими треугольниками с привешенными к ним бубенчиками и бряцальцами. Одежда стягивалась около пояса наборным ремнем, также с различными привесками, а главное – с разнообразными металлическими изображениями то двуглавых, то одноглавых коньков, плетенных из проволоки. «Ко всему этому сложному убранству мерянские женщины прибавляли еще большие бронзовые пряжки (fibula), в виде овальных чашек, с прорезными узорами по золоченому полю». Такие пряжки прикреплялись к одежде около бедер и носились то по одной на каждой стороне, то по две. Особенным богатством отличались ожерелья, которые находимы были на женских остовах, и состояли иногда из нескольких рядов металлических и стеклянных бус и из подбора серебряных монет и серебряных привесок. В головах и ногах остовов находили в могилах глиняные горшки, в которые, вероятно, бывали собираемы остатки жертвоприношений или яства похоронного пиршества.

Рис. 25. Пряжки или фибулы, добытые из мерянских могил

Многие из мерянских могил, независимо от важных бытовых подробностей, обращали на себя внимание особенностями самого способа погребения; иные – преимущественно богатством доставленной ими нумизматической добычи, которая указывала достаточно ясно на рано развившиеся и обширные торговые сношения. Некоторые могилы были особенно любопытны и важны по тому, что из них было добыто. Так, например, у с. Большая Брембала в одной из могил на глубине 1½ аршина найдены были жженые кости, а между ними серебряная монета короля Оттона (X века), служившая вместо привески к ожерелью из бус, серьги, железный молоток и обломки глиняного изображения руки и круга. На одну четверть аршина ниже откопаны разбросанные кости лошади. Еще на поларшина ниже – три черепа. Подле одного – бусы и бронзовая привеска в виде небольшого четвероногого зверя; подле другого – позолоченные бусы и плоское бронзовое кольцо.

В другой могиле, той же местности, на глубине полтора аршина – жженые кости, уголье, и в нем небольшая бронзовая пряжка в виде подковы. На пол-аршина глубже – остов, у которого во рту серебряная византийская монета императора Константина Багрянородного, а около головы – серебряные серьги с дутыми шариками; на шее – монисто с серебряными саманидскими монетами начала X века; около пояса – серебряная пряжка в виде подковы, нож с черенком, обтянутым серебряной проволокой; у левого бока – ключ; в ногах – серп[93].

В одном из курганов у с. Городищи отрыты два остова: около одного не оказалось никаких вещей; у другого, кроме четырех серебряных серег с шариками, на шее найдено было богатейшее монисто, состоящее из