Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

через ворота, лежавшие против памятника Елены, прорвали линию всадников… и таким образом отрезали Тита с немногими людьми»[484]. Римский командующий оказался на пересеченной местности, потому что все пространство до стены было изрыто канавами, сделанными для плантаций, и поперечными садами, заборами, а от основной части отряда римлян отделяли многочисленные неприятели. Видя тогда, что его спасение может зависеть только от его личной храбрости, Тит поворотил своего коня назад, крикнул своей свите следовать за ним и бросился в самую толпу иудеев, чтобы силой проложить себе дорогу к своим. «Сколько ни летело стрел на Тита, который был без шлема и без щита (ибо, как уже было сказано, он выехал не как воин, а только в качестве разведчика), все-таки ни одна его не задевала, а все без всякого действия просвистели мимо, точно они с умыслом не попадали в цель»[485]. С мечами в руках римский полководец и его свита смогли проложить дорогу к своим. «Двое из самых задних пали: один был оцеплен на коне и заколот, другой, соскочивший с коня, был также убит… Но с остальными Тит благополучно спасся в лагерь. Успех иудеев при этой первой стычке внушил им сумасбродные надежды: мгновенная милость судьбы вселила им страшную самоуверенность»[486].

Второй раз очень удобный для иудеев момент возник во время внезапной вылазки против X легиона, который стоял на Масличной горе. Римляне занимались строительством лагеря и были убеждены, что иудеи не осмелятся выйти за стены. Но внезапно восставшие с воинственными криками пересекли долину и атаковали римлян, работавших над укреплениями. Легионеры были застигнуты врасплох: «Большинство из них сложили с себя оружие (они и не предполагали, чтобы иудеи осмелились на вылазку или чтобы они даже при желании могли предпринять ее ввиду царившего между ними разлада); часть, бросив работу, сейчас же отступила назад; многие побежали за своим оружием, но были убиты. К иудеям примыкали ободренные их победой подкрепления, а успех делал их в собственных глазах и в глазах римлян еще более многочисленными, чем они были на самом деле…» По мере того как масса нападающих все более возрастала, увеличивалось смятение римлян, которые наконец были отброшены от своего лагеря. Дело приняло такой оборот, что всему легиону угрожала опасность[487]. По приказу Тита на помощь X легиону пришли части из других лагерей, и первая атака иудеев была отбита. Но, как только главные силы римлян вернулись в свой лагерь, иудеи повторили атаку «с такой стремительностью, что их наступление походило на бег свирепейших зверей». Несмотря на то что легионеры были выстроены в боевой порядок, они не выдержали удара: «строевая линия, точно под напором тяжелого орудия, была прорвана»,– и римляне обратились в бегство. Тит с ближайшим окружением оказался в смертельной опасности. Его свита, которая из уважения к полководцу, пренебрегая опасностью, осталась при нем, «настойчиво умоляла его удалиться от иудеев, ищущих смерти… Но он делал вид, будто ничего не слышит, оказывал сопротивление тем, которые ринулись ему навстречу, убивал других, которые силой хотели овладеть доступом вверх, бросился по крутому склону на тесно сплотившуюся массу врагов». Однако эта отчаянная контратака римлян не имела серьезного успеха. «Но весь легион рассеялся, так как все считали, что против набега иудеев противостать невозможно и что Тит также находится в бегстве, ибо, думали они, если б он удержался на месте, то другие не бежали бы. В паническом страхе бежали они по всем направлениям, пока, наконец, некоторые не увидели полководца в самом водовороте сражения и, полные опасения за его жизнь, возвестили криками всему легиону о его опасном положении. Стыд заставил всех возвратиться: осыпая друг друга упреками за бегство, а еще больше – за то, что покинули Цезаря, они со всей силой бросились на иудеев, и, как только последние начали отступать, окончательно оттеснили их в долину»[488].

Масличная (Елеонская) гора. Современный вид

Третий раз возможность переломить ход войны возникла перед прорывом первой стены. Иудеи столкнулись с римским осадным искусством: осаждавшие построили сооружения, поставили на них артиллерию и подвели тараны. «Так как иудеи на некоторое время прекратили свои вылазки, то римляне подумали, что они из страха и усталости обратились на бездействие… Но иудеи, как только это заметили, сделали у Гиппиковой башни чрез тайные ворота вылазку…» подожгли сооружения и были уже готовы ворваться в римский лагерь. Легионеры пытались их остановить, «но быстрее римской тактики была бешеная отвага иудеев: они обратили в бегство первых встретившихся им на пути и бросились на собиравшихся». Вокруг машин завязался ожесточенный бой, в котором восставшие «со своей бешеной отвагой победили: огонь охватил сооружения». Положение спасла контратака Тита во главе отборной конницы[489].

На пятнадцатый день осады римляне овладели первой стеной. Один из таранов пробил брешь, и защитники города приняли решение не оборонять далее эти укрепления. Как уже говорилось выше, они были недавно достроены, и их защита не могла привести к успеху: было принято решение не защищать далее Новый город. Тогда Тит перенес свой лагерь внутрь стен в так называемый Ассирийский стан. Считалось, что то самое место, где погибла ассирийская армия при осаде Иерусалима Синаххерибом. «Проклятое место».

«Иудеи неоднократно делали вылазки, но каждый раз были отбиваемы за стены; ибо в стычках на близком расстоянии они, не посвященные в римское военное искусство, были побеждаемы, между тем как, сражаясь со стены, они одерживали верх. Римляне обладали силой вместе с опытностью; на стороне иудеев была смелость, усиленная отчаянием и присущая им выносливость в несчастье»[490]. Именно в этих боях иудеи четвертый раз могли убить Тита. За пять дней таран пробил брешь в одной из башен второй стены. Римский полководец прошел за стены с тысячью легионеров и отрядом телохранителей и занял в Новом городе ряд районов (шерстяной рынок, кузнечные мастерские и торговую площадь). Поначалу осаждавшие почти не встретили сопротивления, однако затем иудеи начали контратаку. Римский отряд оказался окружен, «громкий вопль поднялся среди римлян: находившиеся внутри города были оцеплены кругом врагами, а стоявшие извне были охвачены ужасом при виде опасности покинутых ими товарищей… Между тем число иудеев все больше росло; точное знакомство с улицами давало им значительный перевес: они ранили массу римлян и с неудержимой силой теснили их назад. Последние поневоле оказывали продолжительное сопротивление, так как чрез тесный проход, сделанный в стене, они не могли бежать большими массами. Все вступившие в город, несомненно, были бы перебиты, если бы им на помощь не явился Тит. Расположив стрелков на