Красные ночи - Генрик Цибульский

Тадеуш Мельник, командир третьей роты

Уборка урожая должна была продолжаться, как обычно, до вечера, но на этот раз в окрестностях Хмелёвки210 и Яромля.

Оба населённых пункта соседствовали друг с другом и находились к северо-востоку от Пшебраже.

Недавний опыт уборки урожая в окрестностях Яромля диктовал необходимость удвоить бдительность, тем более что в ней должно было принять участие большее количество людей.

Дни, когда ничего значительного не происходило, быстро стираются из памяти. Суббота, 31 июля 1943 года, была необычайно красивой и солнечной. С раннего утра небо было безоблачным, и в воздухе царили тишина и покой. Но не прекрасная погода запечатлела этот день в памяти Пшебраже.

Для жнецов жара предвещала особенно тяжёлую работу, но для солдат прикрытия это могло быть прекрасной возможностью отдохнуть в тени деревьев и кустов.

Третья рота бодро выступила в поле. Через несколько десятков минут марша были достигнуты назначенные позиции. Часть роты осталась на опушке леса, а один взвод под командованием Щепана Каминского, продвинулся дальше в сторону Яромля. Нужно было убедиться, не таятся ли в ближайших окрестностях деревни какие-нибудь сюрпризы в виде более крупного отряда засевших в засаде уповцев.

Через несколько минут осторожного осмотра окрестностей взвод дал знак, что всё в полном порядке. Жнецы приступили к работе. Около десяти часов первые телеги, загруженные зерном, отправились в Пшебраже.

Внезапно один из солдат взвода заметил, что со стороны Яромля приближается группа из нескольких десятков уповцев. Шли они смело, хотя силы банды были невелики. Взвод подошёл к ним на близкое расстояние и только тогда открыл огонь. Двое повстанцев пали, а остальные повернули назад в сторону Домашова. Эта деревня находилась на территории, полностью захваченной бандами.

Взвод развернулся. Каминский прошёл через Яромель и направился в Пшебраже, заметив, что жнецы, не дожидаясь исхода стычки, покинули поле. Остальная часть роты, получив известие об успешном исходе столкновения, спокойно разбила лагерь на опушке леса.

Приближаясь к Хмелёвке, солдаты взвода заметили выходящую им навстречу цепь уповцев. Эта цепь, состоящая из нескольких сотен человек, растянулась на ровной, гладкой, как стол, лужайке огромной подковой, доходящей аж до дороги, соединяющей Тростянец с Зофиёвкой.

Каминский вглядывался в идущих и не мог понять, то ли это бульбовцы, или же подкрепление из Пшебраже. На всякий случай он тоже развернул свой взвод в цепь и замедлил шаг, чтобы не отдалиться слишком далеко от ближайших зарослей. Теперь он выдвинулся немного вперёд и краем глаза заметил, что прямо за ним идёт один из солдат, Антек Харлицкий.

От молча скользящей колонны людей его отделяло уже всего несколько десятков шагов. Те тоже шли не слишком уверенно.

Внезапно Каминский без всякого сомнения понял, что перед ним уповцы. По спине у него пробежали мурашки. Однако отступать уже было нельзя.

Цепь повстанцев замерла. Вдруг раздался крик:

«Это ляхи, стреляем!»

К счастью, пока не прозвучал ни один выстрел. Бандиты по-прежнему не были уверены, кто перед ними. Каминский понял, что, если он чем-то выдаст себя, дни его будут сочтены.

Он спокойно сделал ещё несколько шагов вперед и злобно крикнул:

«Своих стрелять будешь?! Давай сотника, я своего позову! Пусть поболтают!»

Сказав это, он кивнул Харлицкому, который спокойно развернулся и ушёл в сторону взвода окликать несуществующего сотника.

«Давай сотника!» — повторил Каминский и при этом сделал жест, который его солдаты мгновенно поняли как приказ в случае чего немедленно упасть на землю.

Тем временем подошли трое уповцев.

«Где ваш командир?»

Каминский слегка отступил.

«Давай сотника!» — крикнул он, после чего молниеносно упал на землю и одной очередью убил трёх уповцев.

Этого только и ждали его солдаты. Воздух разорвал слаженный залп, в котором почти каждый выстрел был точным.

Пару десятков бандитов пали, остальные бросились бежать. Наши солдаты немедленно воспользовались этим и с криком «ура!» догнали своего командира.

Рядом с Каминским теперь стояли его отец, Альбин, и старший брат, Вицек, с автоматом.

После кратковременного преимущества, которое всегда даёт внезапность, положение взвода вновь стало угрожающим. Построение уповцев подковой изогнулось так, что правое крыло почти полностью отрезало полякам единственный путь отступления.

Теперь все усилия нужно было сосредоточить на предотвращении полного окружения. Каминский решил предпринять отчаянный рейд, чтобы прорвать линию обороны противника.

Занятый боем и подготовкой к атаке, он не обращал внимания на собственную безопасность. Внезапно он услышал крик своего брата:

«Щепан, осторожно!»

Предупреждённый, он рефлекторно отскочил в сторону. В этот момент раздался выстрел, Каминский заметил в поле силуэт повстанца, который готовился к новому выстрелу.

Он бросился вперёд, одной рукой схватил ствол винтовки нападающего, а другой нанёс ему мощный удар. Этого хватило. Захваченная винтовка как раз вовремя заменила ему пустой автомат.

Тем временем правое крыло повстанцев готовилось к решающему наступлению.

И вдруг новое несчастье: смертельно ранен отец Каминского. Пуля прошла на уровне желудка. Щепан подбежал к отцу, наклонился над ним.

«Добей меня, сынок», — умолял Альбин. — «Если меня найдут, то всё равно станут пытать...»

«Ты будешь жить, отец», — утешал его Щепан. Он наложил импровизированную повязку и с помощью брата оттащил отца назад. Солдаты усиленным огнём заставили повстанцев остаться на месте.

Когда они отступили за линию огня, Вицек вернулся к пулемёту, а Щепан остался с отцом. Раненый повторил свою просьбу. В какой-то момент он сам потянулся к боку сына, чтобы отобрать у него пистолет. К счастью, Щепан без труда вырвал пистолет из слабеющих рук отца. Отдохнув немного, он снова двинулся вперед. Неся отца на руках, он шёл в сторону Пшебраже. Он ожидал, что через мгновение подбежит оставшаяся часть роты, оставленная в резерве. Помощь не приходила.

Среди горстки защищающихся солдат заметно проявились признаки паники. Они всё чаще оглядывались назад, ожидая подкрепления. Их положение было безнадёжным. С трёх сторон они уже оказались в окружении.

Они отступали медленно, рывками, непрерывно ведя огонь. В момент нарастающего давления бульбовцев они наконец наткнулись на роту резерва. Тот факт, что пришла помощь, несколько охладил пыл нападающих, но не мог радикально изменить ситуацию. Поэтому наши солдаты продолжали отступать в сторону леса... вместе с прибывшим резервом.

Только в лесу ситуация изменилась к лучшему: уповцы остались на лугу, а отступающие оказались за толстыми стволами сосен.

Становилось всё яснее, что в этот день произойдет генеральная битва за зерно. Число бульбовцев увеличивалось с каждой минутой. Из Тростянца прибыло двести «стрельцов». В ответ я бросил