Религиозные движения позднесредневекового Китая: Проблемы идеологии - Екатерина Борисовна Поршнева

Собственно, в приведенном отрывке представлена вся ос« новная мифологическая структура текста.

Сразу после рассказа об основных событиях жизни Гун Чана во вступлении дается толкование того, что представляют собой «собрания драконова цветка» («лунхуа хуэй»). Они, несомненно, самым прямым образом связаны с майтрейанским культом, согласно которому в будущем эоне будда Майтрейя должен достигнуть просветления под деревом драконова цветка и затем устроить три собрания, дабы проповедовать дхарму множеству собравшихся. В «Лунхуа цзине», однако, понятие «собрания драконова цветка» обретает несколько иное значение.

Так, согласно тексту, было даже несколько различных типов таких собраний. Например, имело место «собрание драконова цветка в священном окружении родной земли» (цзясян шэнцзин лунхуа хуэй), когда Ушэнлаому давала аудиенцию мириадам бодисатв и божеств в небесном дворце Дудоу. Там, окруженные золотой землей, прудами семи драгоценностей (ци бао чи), водами восьми заслуг (ба гундэ шуй) и распустившимися повсюду цветами лотосов, собравшиеся наблюдали цветение железного дерева бодхи [118]. Затем были более простые «собрания драконова цветка» трех кальп, руководимые тремя; буддами (саныии чжуфо лунхуа хуэй). Во времена «будды, зажегшего лампу», т. е. Дипанкары, железное дерево бодхи выпустило трехлепестковые зеленые цветы Лотоса. Это было первое собрание. В годы Шакьямуни на дереве бодхи распустились пятилепестковые красные цветы лотоса, обозначившие второе собрание. В будущем, когда грядет эра будды Майтрейи, железное дерево бодхи принесет девятилепестковые золотые цветы лотоса, подающие знак открытию третьего собрания. В дополнение к этому в физическом мире были другие собрания, соответственно триаде Небо-Земля-Человек. На небе «лунхуа хуэй» заключается в благоприятном расположении солнца, луны и звезд по одной линии; на земле оно имеет место, когда вода, огонь и ветер сочетаются гармонически, дабы принести обильный урожай; наконец, «лунхуа хуэй» в человеческом теле происходит тогда, когда эссенция (цзин), дыхание (ци) и дух (шэнь) образуют совершенное единение, способствующее реализации истинной природы человека (см. [26,. с. 169]).

В первом разделе баоцзюаня, озаглавленном «Хуньдунь чуфэнь» («Начальное разделение созидающего хаоса»), описывается, как сначала внутри хуньдуня путем трансформации появился Божественный будда Беспредельности, чтобы установить Небо и Землю. До этого не было ни Неба, ни Земли; ни солнца и луны; ни верха и низа; ни четырех направлений и времен года. Затем, неясным и таинственным способом, чистое было отделено от нечистого, и в течение 5048 лет «истинная жизненная сила предшествующих сфер (сяньтянь чжэньци) была собрана» (цит. по [26, с. 169]). Посредством слабого движения, словно зародыш в яйце, возникла «фокусная» точка порядка (цзи), а жизненная сила собралась вместе, и ее формы обрели завершенность. Изнутри истинной пустоты вышел сверкающий луч света, и в нем появилось золотое тело — это был Древний будда Беспредельности — Тяньчжэнь. Соткав из драгоценностей сеть, он путем неисчислимых трансформаций искусно устроил Землю и Вселенную (см. [26, с. 169]). Заканчивается этот раздел стихами:

Древний будда Тяньчжэнь разделил хаотическое начало.

Изнутри яйца было произведено «цзи», которое преобразовало предшествующую сферу.

Горы и воды были соединены вместе:

Свет был сверкающ и чист.

Единая жизненная сила заструилась повсюду, и мириады явлений проявились [26, с. 170].

Рассказ о сотворении мира продолжается во втором разделе, где «Истинная пустота» (чжэнькун) отождествляется с Ушэн, которая в качестве матери родила сына и дочь — ян и инь. Это были Ли Фуси и Чжан Нюйва, предки человечества. Затем однажды Древний будда Тяньчжэнь пригласил Ушэнлаому, которая жила во дворце Тушита Великого Священного Неба (напоминание о рае Майтрейи), побеседовать с ним, в результате чего они договорились о браке Фуси и Нюйва, в котором ян и инь были воплощены в виде мужчины и женщины. Женщина забеременела и родила 96 мириад «детей священного чрева». Ушэнлаому повелела этим многочисленным детям жить в Восточной стране, т. е. на земле: «Дети, получив приказ Ушэнлаому, отправились в Восточную страну, одетые в расшитые драгоценностями [платья] и увенчанные сверкающим светом [над головами]. [Однако], обладая своей изначальной божественной природой, они свободно перемещались повсюду (между небом и землей) и не останавливались на определенном месте...

Тогда Ушэнлаому сняла свечение с их голов, отобрала пятицветные [одежды] с их тел и убрала по два колесика у них под ногами, решив, что дети должны остаться в Восточной стране. Ушэнлаому [еще] на родине, присматриваясь к своим детям и отдавая им приказание, говорила: «Вы пойдете в Восточную страну и будете проводить беспечно день и ночь; если вы подумаете о ваших родителях, то немедленно возвратитесь к Священной горе (Линшань) на родине и получите благословение от Древнего будды». Однако однажды дети в Восточной стране запутались в этом пыльном мире, пристрастились к вину, любовным утехам, богатству и вещам, забыли свою изначальную божественную природу и по сей день все еще погружены в страдания сансары. [Лаому], глядя на это издалека, была нестерпимо опечалена и призывала людей начала (юань жэнь) очнуться. Она послала детям письмо, зовущее их вернуться из Восточной страны, встретиться вместе на собраниях драконова цветка в своем доме, восстановить первоначальное количество 90 мириад [119]» (цит. по [26, с. 170]).

С целью заманить «домой» непутевых отпрысков Древний будда Беспредельности и Ушэнлаому устроили однажды собрание по высшему разряду — «Собрание Драконова цветка в священном окружении родной земли», созвав мириады божеств и бодисатв, чтобы решить, кого направить на землю с посланием Матушки. Выбор должен был пасть на того, в чьей руке оживет цветок с дерева бодхи, так как это и будет новый будда, который затем должен «возродиться в человеческом мире, дабы обновить космос и человеческое сердце» (цит. по [26, с. 171]), Когда очередь дошла до Древнего будды Тяньчжэнь, то именно в его руке цветок засверкал соответствующим образом. Было решено, что он спустится в мир красной пыли, чтобы просветить страждущие массы.

Древний будда, возродившись на земле, стал Гун Чаном. Когда он вырос, то сделался очевидцем деградации и безнравственности окружающих людей. Преисполненный чувства скорби и сострадания, он беспрестанно проповедовал и медитировал, пытаясь спасти человечество, пока однажды не достиг просветления. Наверху тотчас узнали об этом, и Ушэнлаому проявила свое восхищение, сообщив новому бессмертному, что приглашает его к себе в небесное жилище. Отвечая на расспросы Матушки, он рассказал, что обучался у патриарха Ван Сэня, учение которого верно, однако достаточно только для предварительной подготовки, а поскольку он «идет дальше, то ему надо овладеть более продвинутой техникой». Тогда Ушэнлаому снабдила его инструкциями относительно «десятиступенчатого метода культивации» и положила ему на голову «бусину драгоценного разума». Это