Жизнь и праздники крестьян Западной Руси - Юлиан Фомич Крачковский

просьбе горшечника и даже предложили ему кое-что закусить. В беседе хозяин и указал ему на нынешнее в доме торжество, которое, однако, может окончиться плачем, потому что, в продолжение нескольких лет после смерти известной ведьмы, сейчас приходится оплакивать смерть молодых. Горшечник погоревал вместе с ними, а потом и заметил: «Я трохы знаюсь с ведьмарьством и могу помочи вашуй беде». Под вечер он взял два осиновых кола, отправился на кладбище и уселся за одним камнем. Около полуночи из могилы вышла женщина-ведьма и побегла по направлению к той хате, где была свадьба. Тогда горшечник пришел к могиле, из которой вышла женщина, положил на нее крестообразно два осиновых кола и сам уселся тут же. Проходит час, другой, а ведьмы нет как нет. Нетерпение стало овладевать горшечником. Наконец, явилась ведьма и стала в недоумении при неожиданной встрече. «Ты чого тут сидишь?» – сказала она горшечнику. «А ты чого отсюль ходила, куды?» – был ответ. «А тобе що за дело? Пусти!» – «Не пущу; скажи, куды ходила?» – «На село». – «Чого?» – «На весёльля». – «А що ты там робила?» – «Ныц не робила: пусти!» – «Не пущу, покюля не скажешь, що ты там робила». – «Я ныць там не робила: хотела тюлько подивитися на весёльля, аж як я пришла, то вже молодые померли, и я пошла назад». – «А чому оны померли?» – «Не ведаю; ну, пусти!» – «Ты не ведаешь, а я ведаю, що ты их задушила» (Озяты Кобр. уезда Гродн. губ.). Подобными рассказами поддерживается у селян верование в хождение умерших после смерти.

В заключение к своему очерку мы прибавим некоторые особые приметы селян, имеющие в их быту важное значение; расскажем две-три сказки, с местным историческим значением и т. д.

Чтобы колдунья не отняла у коровы молока, надобно просверлить ей рог, залить его ртутью и отверстие залепить воском. Если мышь съест кусок освященной Пасхи, то превратится в летучую мышь. Когда чешут волосы или очищают голову, то надобно потом зачесать волоса кверху, иначе можно встретиться с волком. Когда голос совы уподобляетсв плачу дитяти, это значит, что скоро незамужняя женщина будет иметь потомка. Крик филина считается предвестником урожая ржи. Воробьи превращаются в мышей, а мышь – в воробьев, судя по времени года и перемене в воздухе. Если петух запоет не в обыкновенное время, то это предсказывает или дурную погоду, или несчастие. Если услышат, что куры заводят необыкновенный шум, тотчас стараются прекратить его, – иначе в доме возникнет шум и ссора. Если курица отзовется голосом, подобным петушиному, непременно воспоследует какой-нибудь убыток в доме. Чтобы предупредить беду, берут курицу и измеряют ею пространство от лавки, стоящей у стола, до порога, перекидывая ее через голову. Если, наконец, она встретится головой с порогом, отрезают ей голову, а если хвостом – отрезают хвост. Не должно сжигать старой метлы, иначе ястреб будет душить кур. Не должно никому подавать напитка чрез порог, чтобы не возникла ссора. Невеста перед венчанием не должна ни есть, ни пить у себя дома, иначе мыши будут делать большой убыток в кладовой, а гусеницы – в огороде. Если которая-нибудь переступит это правило, должна на другой день после свадьбы пойти к соседке и просить у нее чего-нибудь взаймы. Если просьба ее будет удовлетворена, то мыши и гусеницы перейдут к соседке. Богоязливые женщины, не желая наносить вреда соседям, идут в лес, в котором находится много сухих ветвей, и громко повторяют просьбу свою, до тех пор пока какая-нибудь сухая ветвь не заденет их за одежду. Тогда уже мыши и гусеницы перейдут в сухой лес. Кто разводит в печи огонь, не должен говорить или оглядываться, хотя бы его звали; иначе огонь будет выходить из печи и может возникнуть пожар. Если молния разобьет дерево так, что оно засохнет, не должно к нему прикасаться, потому что над его пнем пригвожден молнией злой дух. Тронув такое дерево, можно освободить его. Но если дерево, разбитое молнией, не засохнет, то можно употребить его на свои надобности, потому что в таком случае злой дух ускользнул от громовой стрелы. Когда от молнии загорится дом, утверждают, что злой дух спасся и зажег строение. Если же молния не сделала пожара, то это служит несомненным доказательством победы, одержанной над злым духом. Расставленные в костелах березки в день Св. Троицы или в праздник Тела Господня тщательно собирают, обламывают ветви и водят ими по капусте на грядах, а потом кладут в овине под снопами. Это средство предохраняет капусту от гусениц, а хлеб – от мышей (Корева, с. 614–616).

Дударь (волынщик). Дзисенский повет, Виленская губ.

Верят в «Стригу и Мару». Святой воды Стрига не боится; только осторожностью можно спасти себя от домового. Беременные женщины видели Стригу: это женщина высокого роста, худая, бледная, со впалыми глазами; по вечерам она переходит с одного двора на другой. Схвативши ребенка, Стрига колотит его так, чтобы мать слышала крики; для устранения этого зла детей купают перед захождением солнца. В пятницу детей купать не следует. При повитии ребенка мать должна взять его за нос три раза и стиснуть. Когда дитя боязливо отыскивают посредством воска, перелитого через метлу, предмет, которого оно боится. Еще страшнее Мара, которая юношей и девиц давит во время крепкого сна; от нее не может избавиться и домашняя скотина. Лошадь, на которой ездила Мара ночью, имеет на своих боках знаки, сделанные короткими ногами этого страшилища. Мара не пойдет к скотине, если в хлеву вывешена убитая сорока; для удаления Мары от людей покупают без торга новый кувшин. Желающий избавиться от нее, поймав на себе ночью зверка, кладет его в этот кувшин или, попросив Мару на завтрак, кладут на пороге накрест метлу и топор. При заложении хижины, когда положатся подвалины, хозяин по всем углам на ночь кладет по куску хлеба; ежели на другой день хлеба в каком-либо углу не оказалось, место это считается несчастным, и тогда подвалины передвигаются. Селянин, основывая на хлебе все свое счастье, по пропавшему на подвалине хлебу, полагает, что если не переставит хижины, то будет терпеть недостаток, а это сократит его жизнь. Никогда не ставят избы там, где проходила дорога, по которой рыскают черти и оставляют свои следы. Дерева, сваленного буреломом, не годится класть в стену; по мнению селянина, метель и буря производятся чертом, а сваленное ветром дерево могло своею тяжестью придавить его и напитаться его силой, а потому положенное в стену может сделать избу притоном самого черта. Все несчастья в доме происходят от бесовской силы;