100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

План Зихгейма. Фрагмент набережной Большой Невы от Коллегий до 5-й линии до Большого проспекта

И вот знойное лето 1737 года, серия страшных пожаров, указ императрицы от 9 июля.

В указе этом называлось имя человека, на которого возлагалась не только важнейшая, но и труднейшая в техническом отношении задача, осложненная, к тому же чрезвычайной срочностью задания. Кто же был этот человек, на которого возлагалась такая задача?

26 апреля 1732 года на службу в совсем недавно основанный в Петербурге Сухопутный кадетский корпус распоряжением Бурхардта Миниха был зачислен «саксонской нации бывшей данской (датской) службе и по распоряжению моему прибывший сюда» поручик Иоганн-Фердинанд Фон-Зихгейм. Он был протеже «самого» Миниха – а это много значило и обеспечивало успешную карьеру. Впрочем, фельдмаршал не ошибался, оказывая покровительство Зихгейму, – тот проявлял себя как отличный специалист. 13 июля 1733 года он уже капитан-поручик, преподает кадетам, участвует в застройке отданной корпусу бывшей огромной усадьбы Меншикова на Васильевском острове.

27 апреля 1737 года Зихгейм зачисляется с тем же чином в самый престижный Преображенский гвардейский полк – более того, в бомбардирскую, особо привилегированную еще с петровских времен роту этого полка. Он «на виду»; до его нового, самого ответственного назначения оставалось немногим более двух месяцев…

Когда Зихгейму поручали составление «верного плана» Петербурга, позаботились и о придании ему «команды» помощников. «Для учинения того плана из всех имеющихся в Академии де сиянс (Академии наук) из учителей, мастеров и подмастерьев, також и учеников, которых он требовать будет, и наличныя ординарныя астролябиумы (астрономические и геодезические приборы) отдать ему, кроме отданных в сохранение (в Кунсткамеру) собственных государя императора Петра Великого…»

Аналогичное распоряжение поступило и в Адмиралтейское ведомство: из Морской академии, «оставя учителей, да ис подмастерьев 4-х человек, остальных всех отпускать по требованию» Зихгейма. Из Инженерной школы были откомандированы в распоряжение Зихгейма учитель капитан Браск (он занял у Зихгейма должность начальника чертежной), инженерный кондуктор и ученики. А уже 12 июля сам Зихгейм подал рапорт со списком известных ему по кадетскому корпусу офицеров и кадет, которые «по желанию его командированы для дела Санктпетербургу плана».

Недавно удалось обнаружить в документах Российского государственного военно-исторического архива в Москве неизвестные и очень любопытные записи, относящиеся к этой работе. В тот же день, 12 июля поручику кадетского корпуса Фаберу было выдано 40 пик «для снятия с определенными к нему кадетами, 34-мя человеками, Санктпетербурх у плана и об отправлении оным кадетам по три раза в день кушаний, где оные будут». Через 10 дней еще одна запись «об отпуске кадетам завтрака, которые командированы для снятия плана, по две бутылки на каждой день».

26 июля приобретается огромная партия «чистой голландской бумаги» для исполнения чертежей, а 10 сентября «к черчению архитектурных чертежей» определены семь «столов больших столярной работы с ящиками и с замками».

Работа развернулась быстро и масштабно. Начали со съемки территории и составления точного плана «погорелым местам» – той части города, которая больше всего пострадала от последних пожаров. Одновременно потребовали от Дворцовой канцелярии, чтобы находящиеся там царские «всем дворцам и садам планы были отданы для сочинения генерального Санктпетербургу плана».

Русские геодезисты к этому времени (особенно в царствование Петра) уже накопили немалый опыт топографических съемок – но предстоящее дело было не только предельно ответственным (еще бы – план столичного города!), ограничено жесткими сроками, но еще и очень сложным в техническом отношении. Ведь предстояло впервые провести полную топографическую съемку большого города, отметив каждое владение, размерив все участки и постройки, все реки и каналы, улицы и площади.

Данные этой съемки должны были быть предельно точными: ведь на их основании предстояло выстраивать позиции будущего «предварительного генерального плана городу Санктпетербургу», о составлении которого говорится в принятой 6 августа 1737 года, ровно через месяц после самого страшного пожара, резолюции Кабинета министров на одно из первых «доношений» только что приступившей к работе Комиссии о Санкт-Петербургском строении (напомним, что миссия Зихгейма относилась к той же Комиссии).

Съемка велась по частям города, но в каждой части проходила одновременно в нескольких местах, а потом результаты съемок сводились. Неизвестно, сколько всего было «задействовано» в этой работе, но 11 июля состоялось решение Адмиралтейств-коллегии о выдаче на сто человек «билетов» для бесплатного перехода и переезда через Исаакиевский мост. А 25 июля Зихгейму и его сотрудникам отвели для работы специальные палаты в императорском «Зимнем доме»

Уже 4 сентября был завершен план «погорелым местам», а через три недели (!) закончена работа над планом «всем строениям между Мойкой и Фонтанкой» (это была окраинная часть тогдашнего города) и в Комиссии приступают к разработке проекта генерального плана. 1 октября Кабинет министров постановил, «чтоб он (Зихгейм), когда генеральной план Санктпетербургу у него не готов, то б подавал по частям, что у него есть в готовности».

В конце 1737 года были готовы два плана Васильевского острова, в конце декабря – план Александро-Невского монастыря и застройки по берегу Невы. 12 января 1738 года представлен план Московской части, 24 апреля – два плана Петербургскому острову. А 6 июля, почти ровно через год после начала работы, Зихгейму поручается «достальной (оставшийся) части Выборгской стороны план сочинить и протчее исправить».

Итак, летом 1738 года гигантская работа была завершена. Планы частей города (они до нас не дошли) свели в один общий план города, исполненный гуашью на восьми больших листах «александрийской» бумаги (размер плана: 204 х 151 мм = 3,08 кв. м) и его собственноручно подписал Зихгейм. Этот бесценный памятник истории нашего города хранится в Москве в Российском государственном военно-историческом архиве.

Правда, и после исполнения «генерального плана» Зихгейм продолжал работу по «доделке» некоторых частей. До марта 1739 года велась съемка «Охтинским и матросским слободам» на Выборгской стороне и до ноября 1740 года – съемка в Галерной гавани, на западной оконечности Васильевского острова.

Интереснейшая особенность «плана Зихгейма», делающая его поистине бесценным источником истории Петербурга, заключается в том, что на нем не только нанесены, но и «проаннотированы» частные владения. На самом плане – номера, а в углах огромного листа – «врезки», на которых под теми же номерами указаны тогдашние владельцы данного участка. Всего на этих «врезках» – 428 имен: в Адмиралтейской и Московской частях – 169, в Васильевской – 146, в Петербургской – 76, в Выборгской – 31. Этот огромный объем информации, нанесенной на план, дополняется неизвестно кем из современников сделанными рукописными пометами, дающими нам интереснейшие дополнительные сведения. Так, владение по левому берегу Фонтанки, третье вниз по