Homo cinematographicus, ars longa - Лев Александрович Наумов

смешная была история при этом. Я должен был уезжать вечером на «Стреле» (тогда ещё «Сапсанов» не было, самое удобное было – ночные поезда). И вечером вот в эту квартиру (только здесь ещё была стенка) пришла в гости подруга моей жены, ныне покойная, которая жила тут неподалёку. Мы вечером пошли её провожать. Не поздно, потому что у меня была в двенадцать часов «Стрела». Шли-шли, и напротив «МиГа» навстречу была компания – там, какие-то четверо или пятеро молодых людей весёлых, которые чего-то там начали шутить по поводу того, что не многовато ли мне двух барышень, когда у них нет ни одной. Чего-то я им ответил, слово за слово… Потом, значит, один из них заехал мне в глаз, а я ему заехал в нос. Ну, я думал, что это плохо кончится, потому что их было четверо, но это были времена «диетические» – остальные нас растащили.

Ну, всё нормально. Я пришёл домой – у меня глаз просто…просто висел. А мне вечером садиться в поезд и ехать в интеллигентную петербуржскую группу. Ну, я надел костюм, рубашку, галстук, чтобы как-то компенсировать… Сел в поезд – это ещё была старая «Стрела», такие были… «СВ» там было с душем в середине. Душ, как правило, не работал, но всё равно… Были с одной стороны две кровати, а в уголке стоял столик. Значит, на первом этаже у меня какая-то женщина была, а я – на втором. У меня была такая дублёночка, которую я там повесил аккуратненько. И она… Полдороги она укладывалась, а полдороги потом она собиралась. Всё время там шуршала внизу – бывшая учительница, как выяснилось. И она мне, заходя в душевую (там же и туалет), она мне прищемила рукав этой дублёнки. Поэтому, когда я спрыгивал, рванул её, оборвал ещё плечо. Мех торчит, и глаз висит.

Я уж там… Ну, про глаз я придумал чего-то – футбол, там, что-то такое, довольно складная история… А тут ещё это. Встречает меня такая интеллигентная ассистентка по актёрам, петербуржская – «коришневый»… Я начинаю рассказывать… Она: «Да-да-да…», – всё, отводя глаза.

Приезжаю в гостиницу «Москва», где меня поселили с утра. Мне говорят: «Вот у нас такая беда – авария там где-то в прачечной, и поэтому белье нам не привезли». Номер, говорят, мы вам дадим, только белья там нету.

Зашёл в номер – там действительно матрас этот полосатый, грязная подушка с пятнами от слюней предыдущих обитателей… Я говорю: «Ну хоть прилечь-то можно?» – «Нет-нет».

Ну, я опять решил, что, может быть, костюм с галстуком… Пошел по коридору, смотрю – из стены такая огромная жопа торчит в белом. Это кастелянша (или как она называется?), которая белье выдаёт. Я, значит, говорю: «Извините, пожалуйста, вот у меня такое дело. Видите ли, я очень плохо спал, а мне нужно на работу»… Она: «Нету!» – «Ну, может быть, хотя бы один?..» Она, значит, обернулась, видит – стоит человек в костюме, чисто выбритый, с галстуком и с огромным фингалом. «Сейчас я посмотрю…» Я понял, что это замечательно действует – такое сочетание.

Пришёл туда, на студию, тоже рассказал эту всю историю… Ну, правда, ассистентка уже успела предупредить… Всё нормально, пробую – очень хорошо поговорили о произведении.

А когда ехал обратно – ну… ну, правда, честное слово – захожу в купе, поворачивается ко мне парень и у него оба глаза. Оказывается, он хоккеист (хоккей с мячом), получил по морде клюшкой. Он москвич, но играл за какую-то питерскую команду. У него бюллетень, и он счастливый, едет домой. А у него оба глаза. У меня один.

Мы разговариваем про свои несчастья. Входит эта тётка: «Так, чай? Ну, вам чая не надо…» Повернулись эти хари… Там просто команда была – сборная СССР!

ЛН: То есть, Михалков тут ни при чем? То, что он играл Баскервиля.

АА: Нет-нет-нет-нет. Почему-то – я не знаю, почему – меня Масленников пригласил. Какие-то там есть рассказы, будто мы вдвоём [с Михалковым] ходили по студии, и Масленников нас увидел. Чего нам было делать на студии? Зачем бы мы специально ходили, чтобы нас позвали?

Николай Исполатов: «Какую бы роль я ни играл, я озабочен качеством своей работы»

ЛН: Как именно вы познакомились с Александром Кайдановским?

НИ: Это было очень интересно. В 1987 году, в январе месяце, мне сообщили, что меня вызывает группа Александра Леонидовича Кайдановского. Я сразу понял, что, если снимает Кайдановский, ученик, в общем-то, Тарковского, то у меня будет какая-нибудь роль. Я пришёл в актёрский отдел для встречи с Александром Леонидовичем. Я спросил Александра Леонидовича, и мне сказали, что надо подождать несколько минут. Я подождал, и вошёл очень крепкий, бодрый, очень светло улыбающийся человек. Я тоже улыбнулся ему. И мне показалось, что мы сразу как-то поняли друг друга. Он сказал мне: «У меня для вас есть работа. Посмотрите, – он немножко замялся, – посмотрите главную роль». Я прочитал «Гостя» и понял, что это совершенно моя роль, совершенно моя работа.

Вот это было наше первое свидание с Александром Леонидовичем.

ЛН: А откуда он вас знал? Как он вас нашёл? По фотографиям?

НИ: Я даже не знаю, как он меня нашёл. Это для меня тайна. Может быть, благодаря Анне Давыдовне Табуншлак, второму режиссёру, которая была уникальным человеком и знала всех актёров «Ленфильма», кто что делает. А до этого всё-таки у меня было две работы с Трегубовичем – Платон в «Прохиндиаде» и лектор обкома, комедийная роль, в фильме «Вот моя деревня…» Я был тогда уже начинающим актёром «Ленфильма», и меня как-то представляли. Может быть, через актёрский отдел. Я думаю даже, что… Была одна дама в актёрском отделе, которая очень симпатизировала мне. Потом она переехала с мужем в Польшу.

ЛН: Вы сказали, что когда узнали о том, что Кайдановский вас ищет – а Кайдановский ученик Тарковского – то сразу решили: у вас будет роль. Почему вам пришла в голову такая мысль? Какая связь здесь?

НИ: А связь очень простая – духовная. Ну как это лучше сказать? Я даже не знаю. Духовность. Необходимость нести свой крест.

ЛН: Скажите, вы с ним часто встречались, после того, как «Гость» уже был снят?

НИ: Я довольно часто звонил Александру Леонидовичу по телефону, с вопросами. Не скрою, преимущественно меня волновала судьба «Гостя». Я спрашивал, можно ли как-то поговорить насчёт него на Ленинградском телевидении. Какие-то такие вопросы. А кроме того, меня снимали, но хотели на озвучание