Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков - Пётр Николаевич Полевой

Рис. 40. Дмитровский собор во Владимире-на-Клязьме (с западной стороны)

Внешние украшения или прилепы, покрывающие три фасада Дмитровского собора от надкровельных арок до пояса, все обронно иссечены из камня, составляющего облицовку стен собора, как и на Покровской церкви. Но здесь обилие украшений, разнообразие и пестрая смесь сюжетов производят на зрителя чрезвычайно своеобразное впечатление. На всех трех фасадах главное место занято фигурою Спасителя молодого вида, безбородого, с сиянием вокруг головы; он представлен восседающим на престоле; правая рука поднята для благословения, в левой скрижаль, опертая о колено. Повыше Спасителя фигуры стоящих и летящих над ним ангелов; рядом со Спасителем фантастические звери (нечто вроде львов); ниже, тесными рядами, громоздясь друг над другом, пестро перемешанные, видны и звери, и люди, и птицы, машущие крыльями, и цветы, и всадники, скачущие на конях, и группы людей, борющихся со зверями, и образа святых, выглядывающие из круглых медальонов, и опять цветы, и листья растений, перепутанные с птицами и зверями…

Стройные линии собора, строгое соответствие частей с целым, богатство и оригинальность разнообразных украшений, покрывающих большую часть его стен, – все это производит чрезвычайно сильное впечатление на каждого, кто впервые подходит к прекрасному Дмитровскому храму. Чем более всматриваемся в орнаментацию каждого из трех фасадов храма, тем более сглаживаются в нашем сознании все отдельные частности ее – все эти львы, кентавры, растения, грифоны и люди, тем более сливаются они в одну общую, сплошную массу, над которою в высоте, явственно от всего остального отделяясь, возносится благословляющий Спаситель и предстоящие ему ангелы. Это соотношение составных частей орнаментации, повторяющееся и на каждом из трех фасадов, и внутри каждой из трех округлых арок, составляющих эти фасады, невольно наводит на мысль о том, что художник, занимавшийся постройкой Дмитровского храма, проникнут был глубоким религиозным чувством и, по-видимому, старался наглядно изобразить на его стенах отношение мира чувственного к миру духовному, Вселенной – к Божеству. Более подробное изучение отдельных изображений, покрывающих стены Дмитровского собора, и сличение их с подобными же изображениями на романских храмах Запада привело к чрезвычайно любопытным выводам.

Рис. 41. План Дмитровского собора во Владимире-на-Клязьме

Сличение прежде всего показало, что многие из наружных украшений Дмитровского собора совершенно тождественны с подобными же украшениями, сохранившимися на боковых фасадах собора Св. Марка в Венеции. К числу подобных украшений относятся (кроме вышеописанного типа Спасителя) следующие:

1) седалище, покрытое свесившейся драпировкой, и над ним крест; 2) два льва, лежащие друг против друга; туловища у них отдельные, а голова одна, общая; 3) лев, раздирающий кабана; 4) два кентавра, держащие ветку; 5) лань, щиплющая листья дерева; 6) два борца, охватившие друг друга; 7) человек, раздирающий пасть льва; 8) птица, сидящая на животном, и, наконец, 9) восхождение Александра Македонского на небеса.

«Присутствие этих рельефных изображений на стенах Дмитровскаго собора, очевидно, не могло быть случайным, – замечает граф Строганов, – оно доказывает, что художнику, бывшему во Владимире, хорошо была знакома декоративная часть церкви Св. Марка в Венеции». На этом основании он перенес на стены Дмитровского собора все те сюжеты украшений, какие были обычны у художников на Западе, и разместил их здесь, на стенах православного храма, не стесняясь тем, что многие из этих сюжетов стояли в тесной связи с такими сказаниями и преданиями Запада, которые не могли иметь ничего общего с русско-византийскою почвою нашего Северо-Востока[118].

Подробно рассмотрев в своем исследовании все отдельные сюжеты украшений Дмитровского собора, граф Строганов приходит к тому заключению, что некоторая часть их должна иметь прямое отношение к событиям жизни св. великомученика Солунского Дмитрия, в честь коего и воздвигнут был храм.

Но этим обилием разнообразных украшений, покрывающих три фасада храма, еще не завершается его богатая орнаментовка. Стройные простенки между окнами соборного трибуна сплошь покрыты изображениями святых, симметрично размещенными в хитросплетенные круглые рамки; и рядом с ними, в таких же рамках – изображения птиц и зверей, грифонов и гарпий. Выше простенков и окон – зубчатый пояс из уголков с размещенными на каждом из них звериными рожами. Над этим поясом еще три других; наконец, наверху трибуны полушарообразная глава, которая заканчивается фигурным резным четырехконечным крестом, с голубем на верхнем конце и полумесяцем у основания, укрепленного в яблоке.

Рис. 42. Древние фрески Дмитровского собора во Владимире-на-Клязьме

Пояс Дмитровского собора также чрезвычайно богат. Каждая колонна, составляющая его, представляет отдельное целое, над которым художник трудился с любовью и знанием дела: у каждой из них свой рисунок, своя особая подстава. Все промежутки между колоннами заняты изображениями стоящих святых и украшениями, составленными из птиц и зверей, переплетенных цветами и ветвями растений. Точно так же богато и разнообразно украшены арки входных дверей на всех трех фасадах.

Вообще говоря, Дмитровский собор представляет нам такой цельный и так превосходно сохранившийся образец церковного зодчества нашего в конце XII в., подобный которому едва ли можно указать между всеми нашими памятниками, восходящими к эпохе XI–XII века.

Любопытным оказывается то явление, что все церкви Суздальского края, построенные позже XII века, стали мало-помалу отступать от первоначального простого образца романских построек, какой видим мы в церкви Покровской-на-Нерли и в самом Дмитровском соборе. Воздвигнутый в 1222 году Юрием Всеволодовичем на месте старого суздальский собор Св. Богородицы был уже выстроен по образцу нового Успенского Владимирского пятиглавого собора, построенного Всеволодом. Замечательный Юрьевский собор, построенный Святославом Всеволодовичем на месте прежнего храма в Юрьеве-Польском в 1230 году, также значительно уклонился от романского образца в том, что к нему с трех сторон (кроме восточной) пристроены были обширные притворы, покрытые, по образцу наружных стен Дмитровского собора, богатейшими резными украшениями, в виде изображений святых, птиц, растений и зверей; украшения эти идут от самой крыши и до основания здания. Над этими украшениями четыре года сряду трудились строители. После постройки Юрьевского собора боковые притворы, к возведению которых вероятно вынуждали суровые климатические условия севера, стали более и более входить в употребление при постройке церквей. Такие притворы были впоследствии пристроены и к владимирским церквам первоначального романского типа, а впоследствии, когда, в московский период развития нашего церковного зодчества, образцом больших церковных зданий явился пятиглавый Успенский Владимирский собор, притворы обратились в одну из существеннейших частей православного храма на Севере Руси.

Рис. 43. Древние фрески Дмитровского собора во Владимире-на-Клязьме

Ознакомив читателей с подробностями внешнего устройства церквей во Владимиро-Суздальской области, мы должны добавить еще несколько слов