Труды и дни. (Из воспоминаний) - Борис Андреевич Успенский

написанный, судя по именам в диптихе, при патриархе Афанасии (1289–1311 гг.) (Красносельцев, 1889, с. 22; Печатнов, 2008, с. 89, примеч. 2). По уставу Афанасия Афонского, в начале пасхальной утрени (имеется в виду церковь Благовещения афонской Великой Лавры) священник кадит прежде всего алтарь и, вышедши из него, проходит северною стороной храма чрез придел Сорока святых (северный придел храма): дойдя до царских дверей (ведущих из церкви в притвор), он кадит находящуюся в притворе братию и отсюда возвращается в алтарь южною стороной чрез правый придел (Дмитриевский, I, с. 246, ср. с. 225; Петровский, 1906, с. 669).

100

Печатнов, 2008, с. 89.

101

Симеон Солунский, 1856, с. 132. Обычай кадить храм во время малого входа в Русской церкви неизвестен.

102

См.: Святогорский устав, 2002, с. 39 (ч. І, гл. 1, примеч. 61).

103

Оно восходит к имени Ромул.

104

Успенский, 1998.

105

Что же касается каждения церкви, то оно совершается у старообрядцев-поповцев более сложным образом, чем у новообрядцев. Старообрядцы также обходят церковь посолонь, но делают это не один, а два раза. Как это ни парадоксально, у новообрядцев каждение церкви представлено в более архаичном виде.

106

Исключение составляет каждение аналоя (Успенский, 2006, с. 151, ср. с. 355–356).

107

При положении Агнца на престол на литургии читается тропарь “Благообразный Иосиф, с древа снем пречистое тело твое…” – тот же, который поется на вечерне Великой пятницы и утрене Великой субботы. Ср. в этой связи: Taft, 2004, c. 8, 35–38, 63, 210–211, 217, 221, 244–248.

108

Подосинов, 2004, с. 54. Ср. в “Сказании о порядке освящения храмов” 1479–1489 гг.: “Аще же и преставится кто, тако же [против солнца. – Б. У.] кадяще около его, а не посолно…” (Клосс и Назаров, 1997, с. 387). Так же – против солнца – совершается и каждение кануна во время панихиды.

109

Большой Московский собор 1666–1667 гг. осудил тех, кто ходит при обхождении храма, купели (при крещении) или аналоя (при венчании) по солнцу (“не ходятъ по обычаю святыя восточныя Церкве на право к' востоку, но ходятъ на лѣво къ западу, мудрствующе, яко по солнцу подобаетъ ходити”), ссылаясь прежде всего именно на то, как принято обходить престол (“святую трапезу”) в алтаре (Деяния собора 1666–1667 гг., 1881, лл. 12–12 об.). Ср. выше.

110

Такого рода восприятие было, по-видимому, очень устойчивым: еще Иван ІІІ считал, что хождение против солнца в неурочном месте вызывает гнев Божий (см.: Успенский, 2006, с. 18 и сл.).

111

Повесть временных лет, рассказывая (под 988 г.) о крещении Руси и о том, как Владимир отбирал “у нарочитыя” детей “на учение книжное”, формируя таким образом христианскую общину, говорит, что матери этих детей оплакивали их как покойников: “Матере же чадъ сихъ плакаху по нихъ, еще бо не бѧху сѧ оутвердили вѣрою, но акы по мертвеци плакахсѧ” (ПСРЛ, І/1, 1926, стлб. 119). Еще в конце ХІ в. возникает вопрос, должны ли простые люди венчаться в церкви: венчание воспринимается как обряд, свойственный только высшим или просвещенным слоям общества (РИБ, VI, стлб. 18).

112

Нечто подобное имело место в России после никоновских и послениконовских реформ. В петровское время провинциальное духовенство, уступая требованиям прихожан, крестили и венчали, обходя купель или аналой по солнцу, вопреки новому порядку; в отличие от Древней Руси, это расценивалось как преступление. Ср. донос на томское духовенство, поданный в 1723 г. Антонию, митрополиту Тобольскому и Сибирскому: ”священницы, когда при венчании свадеб поется 'Исаие ликуй', водят жениха и невесту по-раскольнически, по солнцу, а не так, яко надлежит”; они же, когда крестят младенцев, “кума и куму водят так же по солнцу, а не так, яко надлежит” (Беликов, 1905, с. 14). До раскола тропарь “Исаие ликуй” при венчании не пели; таким образом, речь идет здесь о новом (новообрядческом) обряде венчания, но совершался он с хождением посолонь. В 1772 г. Тихон Задонский разрешил в двух станицах Области Войска Донского освятить церковь, крестить младенцев и венчать браки “с хождением по солнцу” (Жмакин, 1900, с. 991).

113

Высокий иконостас, образовавшийся, как полагают, из алтарной преграды (темплона), вообще говоря, известен и в греческой традиции и, следовательно, не может считаться собственно русским явлением; однако именно на Руси это явление приобретает нормативный характер. Распространение высокого иконостаса как нормы храмового декора должно считаться собственно русским явлением. Равным образом и сплошная стена, отделяющая алтарь от остального пространства церкви, не может рассматриваться как исключительно русский феномен: она представлена в коптских, эфиопских, а также несторианских церквах. Существенно, однако, что в Древней Руси, как считает абсолютное большинство исследователей, в церквах были темплоны, на месте которых с определенного времени и появляется высокий иконостас. Развитие высокого иконостаса из алтарной преграды представляет собой процесс, происходивший на русской почве, по-видимому, независимо от посторонних влияний.

114

Характерным образом в старообрядческих храмах иконе Спасителя в местном ряду иконостаса соответствует икона Богородицы на внутренней стороне алтаря, представляющей собой оборотную сторону иконостаса; и напротив, иконе Богородицы на внешней стороне алтаря соответствует икона Спасителя внутри алтаря. В обоих случаях икона Спасителя находится справа, а икона Богородицы слева, однако противопоставление правого и левого в одном случае предполагает внешнюю по отношению к алтарю ориентацию (точка зрения молящихся, стоящих в храме вне алтаря и обращенных к алтарю), в другом случае – ориентацию внутреннюю (точка зрения из алтаря, обращенная к молящимся).

Такого рода двойная ориентация прослеживается иногда – в качестве реликтового явления – и в новообрядческой церкви, притом что обычно определение правого и левого в храме последовательно ориентировано здесь на позицию наблюдателя, обращенного лицом к востоку. Ср. описание каждения в начале литургии после проскомидийного отпуста: “Закончив каждение престола, диакон затем кадит весь алтарь, т. е. горнее место, жертвенник […], далее иконы на правой стороне от себя, потом на левой и икону над царскими вратами, затем кадит священнослужителей в алтаре и всех присутствующих […]. Затем диакон выходит через северные двери, кадит царские врата, правую и левую стороны иконостаса и потом певцов и народ. Далее совершается каждение всего храма…” (Иоанн Маслов, 2011). Иконы в алтаре справа от диакона