Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

отличающуюся в деталях версию приводит Евсевий Кесарийский: «Когда Павел потребовал кесарева суда и Фест отправил его в Рим, иудеи, потеряв надежду на исполнение своих замыслов против него, обратились против Иакова, брата Господня, которого апостолы возвели на епископский престол в Иерусалиме. Вот на что они осмелились против него: приведя его на свое собрание, они потребовали, чтобы он перед всем народом отрекся от веры в Христа. Он же, вопреки общему ожиданию, произнес перед всей толпой смелую и свободную речь – такой они не ожидали,– исповедуя, что Спаситель и Владыка наш Иисус есть Сын Божий. Они не смогли перенести свидетельства этого человека, которого все за его совершенную жизнь, мудрую и благочестивую, считали праведником; они убили его, воспользовавшись анархией: Фест в это самое время умер в Иудее, в стране были безначалие и беспорядок»[817].

После 64г., когда Нерон обрушил на Римскую церковь жестокие гонения, апостол Петр пишет послание, которое обращено к «пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии»[818], в котором очевидно откликается на римские события. Если мы будем держать в голове этот страшный политический и исторический контекст, то многие фразы апостола Петра приобретают совершенно конкретный смысл:

«Первое послание есть утешение в страдании», – пишет епископ Кассиан; прочитав слова апостола, христиане восточных провинций должны были приготовиться к возможности того, что кровавый римский кошмар распространится в провинции.

Светочи христианства (Факелы Нерона). Художник Г.И. Семирадский

Мне кажется, что это этот «политический» контекст послания Петра не надо преуменьшать. Выше уже говорилось, что спустя сорок лет после Вознесения Христа античный мир столкнулся с серьезным социально-политическим кризисом. Совпали во времени три важных процесса: обострение противостояния двух великих держав, гражданская война в Риме и восстание иудеев, и это потрясло империю до основания.

Апостол пишет: «Приветствует вас избранная, подобно вам, церковь в Вавилоне» (1 Петр. 5: 13). Где этот «Вавилон»?

Большинство исследователей убеждены, что это шифр, и христиане Малой Азии должны были понять, что апостол пишет из Рима. Иными словами, уже в 60-е гг. столица империи была для христиан «Вавилоном», хотя реальная Вавилония (и иудеи Вавилонии) была под властью Аршакидов. Тем не менее именно Рим стал «Вавилоном» и центром богоборческих сил.

Мнение, что «Вавилон» – это Рим, обычно аргументируется несколькими соображениями.

Во-первых, «церковное предание совершенно ничего не сообщает о пребывании ап. Петра в Вавилоне или около него. Свидетельства об этом едва ли могли исчезнуть, а замолчать деятельность ап. Петра в области Вавилона предание тем более не могло, что эта деятельность очевидно должна бы быть значительной».

Во-вторых, в церковном предании сохранилось понимание того, что Петр в данном случае имеет в виду Рим. Об этом писали Блаженный Феофилакт и Иероним[819].

В-третьих, именно автор Откровения Иоанна Богослова, созданного в эту же историческую эпоху, понимает под «Вавилоном» именно Рим.

Все это очень весомые аргументы, однако попробую показать, что оба решения имеют свою логику, потому что это важно для понимания контекста послания.

Во-первых, в пользу гипотезы, что «Вавилон», откуда пишет апостол, это Вавилония на Евфрате, говорит сам текст письма, который, кажется, не содержит никаких иных прочтений, да и жанр посланий не предполагает иносказания в указании места написания послания. Для примера можно указать на то, что автор текста Откровения Иоанна Богослова (проникнутого иносказаниями) не скрывает места создания этого произведения. Странно кажется и точное указание адресатов одновременно с иносказанием при определении места отправителя.

Во-вторых, кажется естественным, что апостол совершил путешествие в Вавилонию, где, как мы помним, была большая иудейская община.

В-третьих, Ассирийская церковь Востока уверенно ведет свою историю от апостола Петра. Первый каталикос Шиммон (Симон) Кефа (кифа), апостол Петр, отправивший послание из Вавилона. (1 Петр. 1: 1 и 5: 13). Это предание известно, скорее всего, с VI в.

Мне кажется, что есть основания присоединиться к мнению Болотова, который пишет, что в науке «вопрос о Вавилонской церкви является таким, который никогда не может найти удовлетворительного решения».

В святоотеческой традиции и среди исследователей доминирует мнение, что «Вавилон» для «имеющих мудрость» означает «Рим» – речь идет о Римской империи, которая падет. Иными словами, Рим победил Ктесифон в борьбе за то, что считается «Вавилоном».

Исторические прообразы в откровении Иоанна Богослова

Точную дату создания Откровения установить сложно. Большинство ученых склонны датировать его временем Домициана (90-е гг.), опираясь на свидетельства св. Иринея о том, что эта книга появилась «совсем недавно, почти в наш век, перед концом Домицианова царства»[820].

Очевидно, что основной исторический контекст, в котором создавалась эта книга,– борьба императорской власти против христианской Церкви. Евсевий Кесарийский понимал это именно так: «Домициан был свиреп ко многим людям: казнил в Риме без настоящего суда немало людей видных и знатных; тысячи известных людей, ни в чем не повинных, отправил в изгнание и отобрал их имущество. Под конец он явил себя преемником Нерона в ненависти к Богу и в богоборчестве. Он был вторым поднявшим против нас гонение, хотя отец его Веспасиан не замышлял против нас ничего плохого. Тогда же, как рассказывают, апостол и евангелист Иоанн, бывший еще в живых, за свое свидетельство о Слове Божием осужден был жить на острове Патмосе»[821].

В период от Нерона до Домициана поклонение императору быстро превратилось в официальную политику, хотя не все императоры этого периода настаивали на оказание им божеских почестей (например, Веспасиан не настаивал). Однако Домициан не только претендовал на них, но даже хотел их узаконить[822]. Правда, у нас нет ни одного рескрипта или эдикта I века, который бы узаконил культ императора. Самые ранние официальные сведения об этом относятся к правлению Траяна.

Историческое толкование апокалиптических символов позволяет видеть в них исторические прообразы: «Вавилон»[823] и «Зверь»[824].

Историческим прообразом «зверя» является Нерон. Еп. Кассиан пишет, что «в народных массах Римской империи жила молва, что Нерон не кончил самоубийством, как об этом официально сообщалось, а бежал на Восток и оттуда имеет вернуться во главе парфянских полчищ». Эта молва и получила выражение в образах главы 17 Откровения. Ожидая перед мировым концом нового страшного гонителя, христиане рисовали его себе с чертами Нерона. Антихрист будет, как Нерон.

По мнению еп. Кассиана, к Нерону относится и «число зверя» (в Откр. 13: 18.). Подавляющее большинство ученых всех направлений читают в наше время 666 как гематрию, т.е. как сумму числовых значений тех букв еврейского алфавита, из которых составляются два слова: Kesar Neron[825]. Но для читателей Откровения (в большинстве своем эллинистического происхождения) оно ни в какой мере не было самоочевидным. Надо думать, что распространение книги сопровождалось устным комментарием.

Есть мнение, что знаменитая