Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

«Речь против эллинов» написана по-гречески и обращена, как явствует из заглавия, к грекоязычной публике; но в яростных нападках автора на все греческое мы уже ощущаем не только вражду христианина к язычеству, но и неприязнь сирийца к эллинизму, когда-то навязанному его предкам. Первое служит санкцией для второго. Не приходится удивляться, что вскоре Татиан вернулся на родину и работал над арамейским сводным переводом Евангелий.

Мне кажется, что правы исследователи[848], которые считают, что Татиан понимает христианство не только как новую религию, но и как новую цивилизацию. Первым в отечественной науке обратил на это внимание Д.Е. Афиногенов[849], который показывает, что эллинов, или эллинство, Татиан понимает в самом широком смысле – как эллино-римскую цивилизацию (со всеми ее составляющими – религией, искусством, языком, системой образования, законами, обычаями и проч.). Христианство противопоставляется эллинству в таком же цивилизационном масштабе, как политейя, только с той разницей, что христианская политейя основывается на истине, эллино-римская – покоится на ложных основаниях. Этот вызов очевидно звучит в словах Татиана: «Вот что, эллины, для вас написал я, Татиан, последователь варварской философии, уроженец Ассирийской земли, следовавший первоначально нашему учению, а потом принявший то, которое теперь исповедую. Я, наконец, узнал Бога и Его творение и готов предстать пред вами для исследования учения, и не изменю своим убеждениям относительно Бога».

Для понимания контекста этого настроения надо учитывать, что учитель Татиана Ассирийца, Иустин Философ, был сторонником хилиазма. В сочинении он пишет: «У нас некто, именем Иоанн, один из апостолов Христа, в Откровении, бывшем ему, предсказал, что верующие в вашего Христа будут жить в Иерусалиме тысячу лет»[850]. Исследователи не знают, какую позицию по этому вопросу занимал сам Татиан, но предположение, что она не отличалась от позиции его учителя, кажется обоснованным.

Иустин Философ. Мастера Феофан Критский и Симеон

По мнению С. Аверинцева, христианство послужило важнейшим стимулом для внезапного высвобождения сирийской… самобытности… Оно так решительно потребовало переоценки ценностей эллинизма, что людям греко-римской цивилизации приходилось, принимая новую веру, смиряться перед восточными «варварами», идти к ним на выучку[851].

Возможно, что после казни учителя Татиан некоторое время возглавлял школу катехизации[852], но затем покинул Рим, создал христианскую школу в Эдессе. Это произошло, вероятно, около 172 года. Евсевий и Иероним говорят, что Татиан написал очень много книг[853], до нас дошла только его апология христианства, а прочие известны нам только по заглавиям или очень небольшим отрывкам. Известно, что для задач катехизации он составил свод Евангелий и дал ему имя Диатессарона[854], который представлял собой последовательное описание жизни Иисуса Христа. В основу положена хронология Евангелия от Иоанна, с вставками из синоптических Евангелий. Этим сводом пользовались не только последователи Татиана, но и православные христиане, как книгою весьма удобною. Даже в V в. бл. Феодорит нашел более 200 экземпляров его в церквах своего округа (Кира) и отобрал их, заменив каноническими Евангелиями четырех евангелистов.

Современные исследователи не могут точно сказать, где именно был составлен Диатессарон – еще в Риме или уже в Эдессе. Непонятно также, какой перевод Нового Завета на сирийский язык был первым: Диатессарон Татиана или были неизвестные переводы всех четырех Евангелий. В начале ХХ века профессор Сагарда[855] высказывал гипотезу: «Не могли ли сам Татиан и его товарищи быть первыми проповедниками Евангелия? Предпринимая этот труд, Татиан мог составить сирийскую гармонию Евангелий. В таком случае она была формой, в которой Евангелие первоначально достигло Эдессы. Я верю, что часть этого предположения соответствует действительности. Я пришел к убеждению, что Диатессарон был предшественником древнего сирийского перевода Евангелий в Эдессе»[856].

К сожалению для православных, в последние годы жизни Татиан сочувствовал еретикам и стал (возможно, помимо своего желания) основателем секты энкратитов[857].

В целом Евсевий пытается быть объективным по отношению к Татиану: «От него осталось множество сочинений; многие упоминают, как самое знаменитое, слово „К эллинам“, в котором, вспоминая времена древнейшие, он заявляет, что Моисей и еврейские пророки старше всех, кто прославлен у эллинов. Это произведение, кажется, самое лучшее и самое полезное из всех его трудов. Вот что касается этого человека»[858].

Жизнь и творчество Татиана Ассирийца стало прологом к деятельности Бардесана.

Странствия Бардесана: «промах лучника»

Слово «странствия» в заголовке имеет переносный смысл, мы точно знаем только о путешествии этого мыслителя по Месопотамии и в соседнюю Армению. Но если понимать «странствиями» как духовные искания, то это прояснит смысл его пути.

Как уже говорилось, в правление Абгара VIII Осроена стала христианским царством, по крайней мере очевидно, что царь симпатизировал христианам.

По свидетельству Михаила, патриарха Антиохийского, родители Бардесана переселились из Парфии в Эдессу около 144 г. Спустя десять лет у них родился сын, которого они назвали по имени реки Дейсан, протекающей через город[859]. Бардесана называли парфянином и вавилонянином, последнее, видимо, означало астролога («муж вавилонянин означает халдеянина, т.е. человека, искусного в астрологии»[860]).

Евсевий Кесарийский пишет, что «некий Бардесан, человек очень даровитый и прекрасно владевший сирийским языком, составил и написал на родном языке и родным шрифтом диалоги против последователей Маркиона и прочих ересиархов. Было у него много и других произведений. Ученики его (их было много, ибо он был сильным диалектиком) перевели их с сирийского на греческий»[861]. Примерно так же пишет о Бардесане и св. Епифаний Кипрский: «Сперва он был доблестным мужем и написал немало книг, пока был здравомыслен»[862].

Родители Бардесана, вероятно, аристократического происхождения, в Осроене были приняты при дворе. Есть предположение, что они погибли и юноша был усыновлен жрецом. Бардесан, которому было пятнадцать лет, мог стать сиротой в связи с военными и политическими конфликтами в Эдессе во время войны Луция Вера. Мы помним, что в городе боролись проримская и пропарфянская партии. Молодой аристократ воспитывался вместе с наследным принцем, будущим царем Абгаром VIII, и, по свидетельству Юлия Африкана, славился как стрелок из лука. По словам Епифания, Бардесан знал два языка – сирийский и греческий, получил «эллинское образование»[863]. Сам он рассказывает о том, что получил не столько эллинское, сколько «халдейское» («вавилонское») образование: «Я знаю людей, которые называются халдеями (здесь астрологами.– Примеч. Л.Н.), и других, кто любит знание этого искусства, как я некогда тоже лелеял его». Если мы будем помнить, что астрология – важнейшее занятие персидских магов, то станет понятно, что искания Бардесана находились на острие идейных проблем христианской миссии в Парфии.

В возрасте