Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

Содержание учения Бардесана после отлучения известно меньше. По сохранившимся фрагментам понятно, что философ, признавая существование верховного Бога, утверждал и существование и совечного Богу темного начала. Учение его осталось дуалистическим – правда, этот дуализм был не богословским, а космологическим[873]. В основе лежало представление о том, что мир состоял из пяти начал, или сущностей: огня, ветра, воды, света (чистые сущности) и тьмы, и каждая занимала свою область: свету принадлежал восток, ветру – запад, огонь был на юге, а вода – на севере, господин над всеми этими сущностями пребывал наверху, а их враг, тьма, находился внизу. Однажды чистые сущности пришли в движение и бросились друг на друга, и тогда тьма попыталась подняться наверх и смешаться с ними. Они побежали от тьмы и воззвали к тому, кто пребывал наверху, чтобы он помог им. Тогда послал Бог свое Слово, т.е. Мессию, и тот отделил тьму от четырех чистых сущностей и сбросил тьму обратно вниз[874]. Из субстанции, которая возникла в результате смешения четырех начал с тьмой, Мессия создал этот мир[875]

Таким образом, Бардесан, вопреки христианскому учению о Творении, верил в вечное существование материи. Можно только догадываться, что именно повлияло на взгляды философа: зороастризм, гностицизм[876] или юношеское увлечение астрологией.

Как уже говорил, свое учение Бардесан изложил в 150 псалмах, как свидетельствует св. Ефрем, и ввел их в богослужебное обращение. Поэтическая форма и ритм гимнов Вардесана увлекли народ, их стали распевать не только его ближайшие последователи, но и все эдесские христиане.

Преподобный Ефрем Сирин так сформулировал зависимость учения Мани от Бардесана (и собственно историческое место Бардесана): «Мани, хотя и не желая того, вошел через дверь, которую открыл Бардесан».

Что имел в виду один из великих учителей Церкви, богослов и поэт?

Аршакид-еретик

Выше уже говорилось о возможности мысленного эксперимента о том, как будут развиваться события, если Арташир Сасанид примет христианство. В центре этого мысленного эксперимента создатель манихейства еретик Мани.

Сураик (будущий Мани) родился в 216г.[877], его родителями были Патик[878] (который принадлежал к роду Аршакидов) и Мари[879], которая, вероятно, тоже принадлежала к царскому роду). Они жили в Хамадане, затем перебрались в Ктесифон. Мани родился, вероятно, уже в Ктесифоне.

Вероятно, еще до рождения сына, по свидетельству ан-Надима, Патик, получив откровение[880], оставил языческую веру и вступил в религиозную общину крестителей[881], которая обитала в низовьях Тигра и Евфрата[882]. Когда Мани пошел четвертый год, отец взял его в свою общину. Сам факт того, что представитель царственного рода был в иудеохристианской общине очень выразительно характеризует духовную атмосферу первой четверти III в.

В двенадцать лет Мани было откровение (первое), в котором его дух-советник «Двойник», наказал ему в будущем (не сейчас, поскольку он еще юн) оставить секту «крестителей» и идти своим собственным путем. Можно предположить, что после этого между руководством общины и юным Мани постоянно возникали споры по поводу самого учения и ритуальной практики «крестителей», трения, которые закончились тем, что Мани был ими просто избит[883]. После к избитому молящемуся Мани является «Двойник» и, утешая его, говорит: «Ты послан не только в эту секту, но к каждому народу, к каждому учению, в каждый город и каждое место. Ибо через тебя это учение будет объяснено и проповедано во всех краях и частях света… Уходи отсюда и отправляйся (по миру со своим учением)». Хосроев, реконструируя этот разрыв, считает, что Мани осмыслил свою миссию как «нового апостола Павла», который разрывает с иудеохристианством и идет свидетельствовать язычникам[884].

С Мани ушли два друга (и ученика), а потом и его отец Патик. В Ктесифоне в 240 г. началась самостоятельная проповедь 24-летнего пророка Мани. Языком проповеди Мани и его первых учеников, как и языком их сочинений, определенно был арамейский.

Первой страной, куда отправился Мани, была Индия, где он провел, по всей вероятности, около года. Почему Мани выбрал именно Индию в качестве начальной цели своего миссионерского путешествия, мы не знаем. Хосроев считает, что Мани подражал апостолу Фоме.

В апреле 242 года Ардашир (тот самый, которого в VI в. подозревали в том, что он тайно стал христианином) умер, к власти пришел его сын Шапур. Вероятно, у Мани были ученики при дворе Сасанидов, поэтому молодой пророк сразу возвратился из Индии и затем отправился в столицу. Шапур приблизил Мани к себе и позволил ему беспрепятственно проповедовать учение по всей империи, таким образом была официально признана новая религия. Спустя десятилетия, уже перед смертью, Мани говорил: «Царь Шапур был расположен ко мне, [он на] писал письма по поводу меня ко [всем] высоким чиновникам, в которых говорил: „Заботьтесь о нем и помогайте ему], чтобы никто не делал ему плохого“». Есть даже информация, что Шапур вначале хотел убить Мани, но, увидев его, испытал трепет и расположился к нему.

Давайте остановимся, сделаем паузу и подумаем. Мани – молод, ему 26 лет, Шапур старше и уже имеет богатый военный опыт. Что такое может сказать ему молодой пророк, чтобы убедить в своей избранности? Зачем Мани нужен царю? Откуда у молодого человека влияние при дворе?

Конечно, надо помнить про личную харизму вероучителя (см. ниже), но нужны связи. Самое простое предположение – это связи его отца (Аршакида) и это связи его друзей, бывших участников иудеохристианской секты «крестителей».

Следует учитывать и то, что по легенде, которую записал Фирдоуси, Шапур был сыном аршакидской принцессы, дочери Артабана. Эта история – скорее всего вымысел, но она – свидетельство рассказов об аршакидских связях нового царя. Ниже, когда пойдет речь о событиях в Армении, мы увидим, что Шапур активно использовал парфянскую знать в своих интересах.

Все это дает основание сделать вывод, что в Ктесифоне существовала влиятельная группа иудеохристиан, среди которых были представители парфянской аристократии.

Изображение Мани на печати. III в.

По свидетельству Александра Ликопольского, который, в свою очередь, получил информацию от учеников Мани, Мани «сопровождал Шапура (царя) персов в его военных походах». «Он принял меня, – говорит Мани, – с великой почестью и позволил мне ходить по [всей стране] и проповедовать слово жизни». Пророк нового учения странствовал по державе Сасанидов и учредил «святую церковь» и посеял «зерно жизни». В результате его учение «пошло на восток мира и во [все] части вселенной, в северном направлении». Можно предположить, что основную миссионерскую работу пророк доверил своим ученикам, а сам или оставался при царе, или совершал ближние путешествия, поддерживая контакты с миссионерами в дальних странах, а также с вновь образованными общинами через письма.

Что это было за учение?