Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

организовать убийство армянского царя Хосрова. Заговор возглавил Анак – представитель знаменитого парфянского рода Суренов. В благодарность царь Сасанидов обещал «вернуть им исконный их дом, называвшийся Пахлав, стольный город Бахл и всю Страну кушанов, обещал и царские регалии и почести, половину Арийской страны и положение второго после него (лица)»[899]. Анак («парфянин») «под видом остатков [истребленного рода], восставшего против персидского царя», бежал в Армению, где его встретили с радостью.

На третий год после своего прибытия в Армению заговорщики находят возможность убить Хосрова, процарствовавшего сорок восемь лет[900]. Окружение и телохранители Хосрова догнали убийц и уничтожили их и весь их род, удалось спастись только двум мальчикам, одного из них – Григория – увезли в Римскую империю[901].

Гибель царя привела к тому, что сопротивление персам в Армении оказалось парализовано, и Сасаниды перешли в наступление. Большая часть этой страны оказалась под властью персов, которыми руководил сын Шапура. Сын Хосрова Тиридат скрылся в Римской империи, воспитывался и обучался в окружении кесаря Лициния[902], историк характеризует его как богатыря[903].

Григорий, сын Анака Парфянина, которого вывезли в Римскую империю и укрыли в Кесарии Каппадокийской,– это будущий святой, Просветитель Армении. Приемные родители был христианами и воспитывали «с помощью кормилиц в страхе Христовом[904]. И он, углубившись в изучение христианского учения, стал сведущим в Божьем Писании и познал страх Божий»[905].

Дальше события развиваются совершенно неожиданно: юный Григорий, узнав от близких, что он – сын убийц армянского царя, отправился к Тиридату, дабы добровольно служить ему. Молодой христианин не говорил, «чей он [сын], или откуда, или как и почему [появился]. Поставив себя на службу [Трдату], он покорно прислуживал ему»[906]. Можно предположить, что юноша таким образом хотел искупить преступление своего отца.

Военно-политический аспект событий[907] нам сейчас не нужен, достаточно коротко упомянуть, что Тиридат III стал ключевым инструментом римской политики в Армении. Около 290 года он стал правителем западной (римской) части Армении, а в восточную часть контролировали персы. «Трдат, царь Великой Армении, возвратился из греческих краев. Вступив на Армянскую землю, царь нашел здесь большое персидское войско, которое захватило, подчинило себе страну. Многих он истребил и многих, обратив в бегство, отбросил в Персию. И он овладел принадлежавшим ему по наследству царством и укрепился на его границах»[908]. Григорий, сын Анака, сопровождал своего царя во всех испытаниях, верно ему служил, был надежным помощником.

Рельеф с изображением молодого парфянина. III в.

Для целей нашего исследования значение имеет религиозная политика Тиридата. Наиболее развернуто религиозная программа армянских Аршакидов была изложена в обращениях («письмах») сына Хосрова – Тиридата, после триумфального возвращения. Обращаясь к армянской знати, он пишет об ожидании здравия и благоденствия от Ахурамазды и Анахит и точно понимает ожидаемые от них «дары»: армянская страна должна получить храбрость от отважного Вахагана, земля кесарева (Римская империя) – «мудрость греков», а сам царь – покровительство богоподобных парфян (выделено мной.– Примеч. Л.Н.) славы [наших] царей и храбрых предков[909].

В своих посланиях Хосров (точнее, его биограф) развернуто объясняет свою позицию, он убежден, что причины гибели Парфии религиозные: «Изначала, со времен наших предков, благодаря помощи богов, нам было даровано много побед и мира, и все народы были покорены и подчинены нам. А когда мы своим поклонением не сумели угодить богам, [не смогли] усладить их благоволение к нам, [они] в гневе, отринув, лишили нас великой державы»[910].

Тиридат был также готов к участию в гонениях на христиан: «Относительно секты христиан мы особо вам наказываем: если среди тысячи или тьмы найдется кто-нибудь [из них], ибо они становятся преградой поклонения богам, если найдут таких и доставят немедленно, то доставившим будут дарованы награды и почести от царского двора. Но если кто-нибудь утаит о таком или укроет, и его найдут, такой будет приговорен к смерти и на царской площади казнен, и дом его отойдет царскому двору».

Своим примером римский ставленник считал политику кесарей: «Будучи в Греческой стране, мы там увидели заботу царей, пекущихся о благоденствии своей страны, о почитании святилищ богов постройками и подношениями жертв, из коих наилучшие подносились [богам], видели мы [также] рвение в поклонении [богам], в украшении и придании [им] великолепия, в возвеличении и прославлении благородных, прекрасных, нетленных богов», – пишет Тиридат.

Воспитание в окружении кесаря Лициния сыграло свою роль, и армянский царь делает вывод, что именно «поэтому цари той страны учат, наказывая, устрашают людей, чтобы они умножали поклонение богам, [боясь того], как бы разнородная людская толпа вдруг по своему невежеству не пренебрегла [ими], или кто-нибудь по глупости не посмел пренебречь служением богам… И если кто-нибудь вдруг пренебрежет богами, гнев богов обрушит на него много бед. Такие губят себя и наносят большой вред своей стране. Поэтому и греческие цари для своих стран издали указ, наказывающий таких людей смертной казнью»[911].

Надо учитывать, что христине в Армении были. Влияние церкви постепенно распространялось в II–III вв., и уже в начале III в. Тертуллиан сообщает, что в Армении есть христианская община[912]. Во время гонения императора Деция[913] Дионисий Александрийский писал послание «О покаянии к братьям в Армении», епископом в стране был Мерузан. Царем Армении в этот период был Хосров (предок Тиридата), и возможно, что он также хотел организовать гонение на христиан, как в Империи, но в 252 был убит заговорщиком Анатом.

Именно в духовных вопросах пути царя Тиридата и его близкого друга Григория разошлись. Ближайший помощник царя, убежденный христианин, отказался принять участие в жертвоприношении в храме Анаит.

Агатангелос реконструирует их разговор. Тиридат должен был сказать: «Что ты задумал и что решил: будешь ли ты спутником моей жизни, как с детства, трудясь со мной, или [решил] понапрасну умереть из-за своих пустых мыслей, суетных желаний, которые и сейчас владеют тобой?»

Григорий ответил: «Я спешу выйти из тела и принять вечную жизнь. Но ты прикажи и предай меня какой тебе будет угодно смерти».

На это царь произнес: «Не сделаю я тебе такого подарка – возможности умереть быстрой смертью и избавиться от мучений и получить то, что ты называешь вечной жизнью. Я подвергну тебя долгим истязаниям, дабы ты не мог сразу умереть, буду долго мучить тебя и взыщу с тебя за поношение богов и за упорство в нежелании поклоняться им»[914].

Когда Тиридат узнает, что Григорий – сын Анака, убившего его отца, и подвергает его жестоким пыткам[915]. На первый взгляд, резкая реакция Тиридата III объясняется кровной