Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

о такой программе, а в одном рассказанном мне случае не могли найти необходимые документы113. К тому же эти же собеседники утверждали, что брать землю в аренду по городской программе в конечном итоге не было смысла, поскольку ее условия (срок аренды составлял год) были столь же ненадежны, как и самовольное использование земли, причем официальная схема доставляла больше неудобств114. В некотором смысле детройтские старожилы, занимавшиеся присвоением собственности, утратили интерес к определенным разновидностям формальных отношений, поскольку их опыт продемонстрировал, насколько обременительными и ненужными они могут быть.

Новое постановление о городском сельском хозяйстве формализует и легализует практики представителей группы ПЖ, которые перебираются в Детройт в поисках малозатратных возможностей для обустройства огородов, выращивания собственного продовольствия, занятия фермерством ради самообеспечения – короче говоря, эти люди, как и полагается городским первопроходцам, «кормятся с земли». Землю можно приобрести у городской администрации всего за 200 долларов за придомовые участки и по «справедливой рыночной стоимости» в случае земель, не предназначенных для проживания [Busdicker 2013: 3]. Эффект данных нововведений заключается в том, что некоторые лица, занимающиеся присвоением собственности, могут с выгодой использовать эти расширенные возможности владения недвижимостью, продолжая при этом практики, имеющие ключевое значение для избранного ими образа жизни (в случае представителей группы ПЖ) или ставшие для них привычными на протяжении многих лет (группа РП). В то же время представители группы ПН, участвовавшие в моем исследовании, не занимались сельскохозяйственными проектами и не испытывали к ним интереса, в связи с чем не могли воспользоваться описанными расширенными возможностями владения недвижимостью в городе или извлечь из них выгоду.

Секонд-хенд по-детройтски

В рамках усилий властей Детройта, направленных на возрождение города и повышение благоустройства его районов, приоритетом все чаще становится ликвидация ветхих зданий. В опубликованном в 2014 году отчете рабочей группы по данной проблеме городским властям советуется избавляться от таких построек при помощи демонтажа, а не сноса115. В качестве первого основания для этого указываются «возможности перепродажи [материалов, еще пригодных к использованию]», а затем указано еще несколько соображений, включая экологическую устойчивость и «ощущение восстановления прошлого Детройта в художественно-ремесленных целях» [Detroit Blight Removal 2014: 148]. В качестве способа поддержать повторное использование различных материалов, избежать мусорных свалок и сэкономить городские средства в процессе демонтажа ветхих зданий рассматриваются коммерческие проекты по спасению еще пригодных материалов. В упомянутом отчете городу также рекомендуется создать два новых центра строительства и демонтажа, которые могут быть «заточены» под рынок вторсырья («спасенных» материалов) и получать его поддержку [Detroit Blight Removal 2014: 156].

По всему Детройту уже спонтанно появились новые компании и некоммерческие организации, предлагающие «спасенные» материалы, которые аккуратно выставляются на складах для продажи по существенно сниженным ценам. На новых предприятиях, в ресторанах или даже отремонтированных домах часто сообщают, что находящиеся там столы или деревянные полы были взяты из того или иного знакового детройтского здания, которого больше не существует. Такую практику приветствуют и администрация города, и многие его жители. Для таких компаний, как производитель предметов роскоши Shinola, открывший в городе свой магазин, «Сделано в Детройте» – это не просто слоган. Эта формулировка также подразумевает, что рассмотренный цикл: демонтаж, спасение различных материалов и их повторное использование – ведет к регенерации городской застройки и восстановлению истории города. В качестве примера таких предприятий, которые занялись продажей детройтцам «спасенных» материалов, можно привести компании Architectural Salvage Warehouse (основана в 2005 году) и Reclaim Detroit (основана в 2011 году), набравшие популярность в период моего исследования. Есть и такие предприятия, которые используют «спасенные» материалы в создании новой продукции для рынка. Например, компания Woodward Throwbacks, открывшаяся в 2013 году, продает как сами «спасенные» материалы, так и новые изделия, изготовленные из них.

Представителям группы ПЖ компании, которые занимаются продажей таких вещей, позволяют законным образом осуществлять свои начинания, связанные с повторным использованием различных предметов. Теперь эти материальные фрагменты истории Детройта можно приобрести за небольшие деньги и затем использовать при реконструкции домов, обустройстве огородов и в художественных проектах. У представителей группы ПЖ появилась возможность отбирать такие материалы еще более целенаправленно, а приобретение «спасенных» предметов за деньги совпадает с установкой использовать их в течение длительного времени. Некоторые из моих собеседников, занимавшихся спасением брошенных вещей, уже стали пользоваться этими новыми возможностями для приобретения строительных материалов. По утверждению Ферна, занимавшегося сельским хозяйством и спасением различных вещей, половина материалов, использованных в его доме, была куплена в магазинах ReStore или Arch Salvage в западной части Детройта либо вынесена из различных близлежащих построек, которых больше не существует. Что касается представителей групп ПН и РП, то они иногда тоже выносили из заброшенных зданий еще пригодные материалы (в основном для использования в захваченных ими домах или огородах), однако покупка таких материалов в официальных точках может оказаться для этих людей непозволительной роскошью. Для групп ПН и РП более характерным занятием является сбор утиля для последующей продажи, когда целью демонтажа зданий выступает получение дохода, а не повторное использование еще пригодных материалов.

Некоторые люди, занимающиеся спасением брошенных вещей, совмещают приятное с полезным: добывая еще пригодные материалы, они переживают определенное приключение, когда пробираются через заброшенные здания и осматривают районы города, лежащие в руинах. Эти лица могут извлекать выгоду из появления официальных точек сбыта «спасенных» материалов и одновременно продолжать свои городские вылазки, поскольку на момент, когда писалась эта книга, никаких законов или правил, регулирующих такие занятия, еще не появилось. Иными словами, процедуры неформального поиска брошенных, но еще пригодных материалов не формализуются, но при этом не ограничиваются. Например, мой собеседник Генри, прежде занимавшийся огородами, на момент написания этой книги регулярно зарабатывал на несанкционированных экскурсиях по художественным объектам, скрытым внутри заброшенных детройтских зданий.

***

Новое регулирование, рассматриваемое в этом разделе, способствует образу жизни поселенцев / городских пионеров Детройта. Эти расширенные возможности доступа к городской недвижимости и владения ею преследуют двоякую цель: они привлекают в Детройт новых жителей и выступают творческими решениями, позволяющими запустить в повторное обращение городскую землю и недвижимость. Растущий спрос на землю и дома способствует созданию рынка недвижимости в Детройте, превращая избыточные объекты из обременения в ценный для города актив. Представители группы ПЖ, намеренные обустроиться в городе, находятся в выгодном положении, чтобы воспользоваться новым регулированием в сфере недвижимости и взяться за многие практики, которым эти правила способствуют, такие как реконструкция объектов недвижимости с использованием «восстановленных» материалов, городское сельское хозяйство, капитальный ремонт недорогих домов.

Эти расширенные возможности могут пойти на пользу и некоторым представителям группы РП в зависимости от того, насколько новое регулирование ориентировано на их практики. Например, Диди, скорее всего, могла бы выгодно воспользоваться возможностью купить свободные участки рядом с той землей, где она высаживает свои полевые цветы. Для Чака или других представителей группы РП, которые ликвидируют ветхие постройки в своих районах, выигрыш может заключаться в том, что им меньше придется заниматься сносом своими силами, однако это занятие невозможно формализовать так, чтобы из него можно было извлечь выгоду, наподобие владения недвижимостью. Таким образом, если мои собеседники из группы ПЖ (и отдельные представители группы РП) способны перевести свои практики из де-юре нелегальных в правовое поле, то для практик группы ПН (а также остальных представителей группы РП) аналогичные возможности не создаются. Вместо этого их занятия подвергаются репрессивной формализации и ограничениям.