Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

Криминализация и ликвидация: репрессивная формализация

Наряду с появлением новых траекторий для законного владения недвижимостью, которые способствуют образу жизни городских поселенцев/первопроходцев, другие новые регулятивные меры направлены на ограничение определенных видов незаконного использования недвижимости и расчистку застроенных территорий Детройта. Защита собственности и устранение признаков разрухи и «беспорядка», надо полагать, необходимы для того, чтобы культивировать доверие на детройтском рынке недвижимости и привлекать в город новых жителей и инвесторов [Detroit Future City 2012]. Поддержку этим изменениям должны оказывать новые законы, направленные против несанкционированного сбора металлолома и самозахвата, наряду с перенаправлением федеральных средств на снос ветхих зданий. Однако криминализация сбора металлолома и самозахватов увеличивает риски, сопряженные с этими практиками. При этом широкомасштабный снос позволяет городу избавляться от ветхой недвижимости, которую используют люди, имеющие потребность и желание обрести крышу над головой, но ликвидация таких построек исключает возможность сохранения данной практики. Новое регулирование способно оказать более негативное воздействие на представителей групп ПН и РП, нежели на представителей группы ПЖ, которые могут формализовать свои практики во избежание пагубных последствий криминализации определенных занятий. Криминализация и ликвидация выступают примерами того типа формализации, который я именую репрессивным.

Новый закон против несанкционированного сбора металлолома

Среди участвовавших в моем исследовании жителей Детройта преобладает мнение, что несанкционированный сбор металлолома является приемлемой практикой, если она соответствует этосу заботы. В то же время имеется множество случаев, когда эта практика считается вредной и пагубной для общей стабильности и благополучия городских районов. Охота на металлолом не только может способствовать ухудшению состояния застройки и представлять опасность для жителей – бесконтрольное распространение этой практики еще и свидетельствует об отсутствии надежного соблюдения имущественного законодательства, что может отпугнуть потенциальных инвесторов или новых жителей.

Новый закон, призванный обуздать несанкционированный сбор металлолома в Детройте и вызванное им ухудшение состояния городской среды, представила Рашида Тлаиб, на тот момент член Палаты представителей Мичигана по 13‑му избирательному округу. Законопроект получил поддержку во всем штате, поскольку он также был направлен на решение такой проблемы, как хищения металла на железных дорогах в сельских районах Мичигана. Власти Детройта, предоставлявшие консультации по законопроекту, поясняли, что в городе основным соображением в пользу его принятия является сдерживание пагубных последствий несанкционированного сбора металлолома для застройки: демонтаж несущих конструкций зданий приводит к тому, что реконструировать их не имеет экономического смысла116. Законопроект, вступивший в силу в апреле 2014 года, вносил поправки в закон 2008 года (MI HB 4593 и 4595), регулирующий реализацию металлов в пунктах скупки вторсырья на всей территории штата Мичиган [Heise 2014].

Новый закон направлен на то, чтобы снизить стимулы для несанкционированного сбора металлолома и создать препятствия для занимающихся этим лиц путем увеличения потенциальных рисков. Для «воров» [Associated Press 2014] закон осложняет сбыт незаконно добытых материалов в пунктах скупки с целью быстрого получения наличных, а для правоохранительных органов создаются облегченные условия для отслеживания похищенных материалов и преследования сборщиков. В поле действия закона попадает только незаконно присвоенное имущество, которое реализуется в пунктах скупки, при этом затрудняется незамедлительное получение денег в обмен на собранное вторсырье117.

Сбор металлолома и других вещей для последующей продажи, как и спасение аналогичных предметов, представляет собой неформальную практику, подразумевающую изъятие из зданий тех или иных материалов в нарушение тех же самых законов, что и в случае краж и вандализма. Однако лишь несанкционированный сбор металлолома и других материалов предполагает их вывоз на базы вторсырья для последующего сбыта с целью получения дохода. Рассматриваемый закон предполагает пресекать неформальные практики демонтажа в пунктах скупки собранных материалов, поэтому он коснется лишь тех, кто собирает металлолом для сбыта в таких точках, а именно представителей групп ПН или РП. Иными словами, если демонтаж с целью последующего использования различных материалов формализуется посредством расширенного законного доступа к ним через предприятия, торгующие «спасенными» вещами, то демонтаж в виде несанкционированного сбора утиля подвергается криминализации. В результате занимающиеся этим представители группы ПН и отдельные лица из группы РП сталкиваются с более значительными рисками, пытаясь получать свой доход таким способом.

Новый закон против самозахватов

В сентябре 2014 года, всего через несколько месяцев после появления нового закона о сборе металлолома, в штате Мичиган был принят еще один новый закон, который криминализирует самозахваты и дает больше полномочий владельцам недвижимости. Изначально аналогичное постановление рассматривалось законодательным органом Детройта, однако закон штата отменил необходимость в дублирующих мерах на местном уровне [AlHajal 2014]. В Детройте, как и в большинстве других городов, самовольные поселенцы нарушают имущественное законодательство, совершая незаконное проникновение на частную территорию. Если полиция может подтвердить, что лицо, проживающее в том или ином помещении, действительно попало в него незаконно, то такой человек может быть арестован или вызван в суд. До появления нового закона без наличия доказательств того, что жилец совершил незаконное проникновение в помещение (и не имел разрешения от собственника на нахождение там), единственным выходом для законного владельца была попытка выселить самовольного жильца в порядке гражданского судопроизводства. А для предъявления незаконному жильцу обвинения в уголовном преступлении (если полиция не вмешалась в ситуацию безотлагательно) собственнику помещения требовалось подавать иск о незаконном проникновении или вандализме [Heise 2014].

Для службы связей с общественностью детройтской мэрии борьба с самовольными жильцами превратилась в кошмар. Местный эксперт по правовым вопросам по имени Барнабас объяснил мне, что для городских чиновников, принимающих меры реагирования на самозахваты, «это не юридический вопрос, а политический». По словам чиновника мэрии Квентина, многие горожане обращаются к властям, чтобы пожаловаться на «самовольных жильцов», хотя на самом деле им просто не нравятся их соседи. Кроме того, сказал Квентин, местные власти воспринимаются в дурном свете, когда «нехорошая всесильная мэрия просто вышвыривает этих несчастных людей из их домов», – такую же точку зрения затем высказали и два полицейских, участвовавших в моем исследовании. К тому же недавно одна женщина, самовольно проживавшая в чьем-то доме, подала в суд на мэрию за ущемление интересов после того, как ее вместе с детьми силой выселили из помещения, которое они занимали. В связи с этим, объяснил Барнабас, город неохотно принимал против самовольных жильцов такие правовые меры, как арест за незаконное проникновение или выселение (не говоря уже об отсутствии ресурсов для этого).

Однако с принятием нового закона самозахват в штате Мичиган теперь квалифицируется как нетяжкое правонарушение, если лицо совершает его в первый раз, и уголовное преступление при повторном совершении118. Кроме того, новый закон позволяет владельцам недвижимости предпринимать больше непосредственных мер для восстановления контроля над своей собственностью, например разрешается «применять силу для возвращения самовольно занятых помещений» [Heise 2014]. Это не подразумевает, что домовладелец может нападать на жильца, однако собственникам недвижимости, в частности, разрешено удалять из помещения вещи непрошеных гостей и менять замки. Таким образом, новый закон потенциально затрагивает все категории неформальных жильцов, представленные в этом исследовании, если владелец недвижимости пожелает их выселить. Большинство самовольных жильцов, с которыми я общалась, намеренно захватывали дома, имеющие задолженность по налогам, поскольку в таком случае вероятность того, что владелец попытается их выселить, ниже. Но с принятием нового закона риски для них возрастают, если/когда объект будет куплен новыми владельцами, которые захотят установить над ним контроль. Вместе с тем закон содержит меньше негативных последствий для группы