Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

себе нафантазировала — хрен её знает, но мой единственный и не подводивший меня никогда навык — умение виртуозно запудрить девчонкам мозги — сработал словно на автомате, как безусловный рефлекс. Вместо того чтобы, подобно прежнему хозяину этого организма, сидеть и густо краснеть, уставившись в тарелку, я вальяжно откинулся на спинку стула, подмигнул ей и с лёгкой полуулыбкой ответил:

— Привет, Эльмира. Кстати, у тебя не найдётся свободной минуты? Ущипни меня, пожалуйста, — попросил я её негромко, подавшись чуть вперёд.

— Зачем? — опешила Элька и непонимающе захлопала глазами.

— Понимаешь, — вкрадчиво продолжил я, — мне кажется, что прямо сейчас я вижу перед собой ангела.

Эльмира от такой дерзости даже растерялась. Она на секунду замерла, совершенно не представляя, как себя вести и реагировать в этой ситуации, — ведь какой-то новый и непривычный тон ещё недавно смущающегося пацана определённо поставил девушку в тупик. Её румянец мгновенно стал гуще, а в карих глазах вместо прежней снисходительности разгорелся азарт.

Когда мама наконец заняла своё место, дядя Ильдар, улучив минуту, торжественно поднялся, высоко подняв хрустальную стопку с водкой, и произнёс:

— Ну что, товарищи! — зычно провозгласил он, обводя собравшихся взглядом. — За Великий Октябрь! За нашу великую Родину, за рабочий класс и за новые свершения! Ура!

— Ура-а-а! — дружно подхватили взрослые, со звоном сдвигая рюмки над центром стола.

Нам же с Элькой, само собой, вместо алкоголя плеснули в бокалы домашнего вишнёвого компота. Пока старшие шумно выдыхали, тянулись к закуске и обменивались впечатлениями, я решил времени даром не терять и пошёл в решительное наступление.

Отставив в сторону стакан с компотом, я принялся демонстративно, но очень галантно ухаживать за Эльмирой. Спокойно взял общую ложку, придвинул поближе хрустальный салатник и аккуратной горкой положил ей на тарелку столичного салата, а следом — пару ломтиков ароматной сырокопчёной колбасы, ну и бабушкин знаменитый холодец — куда же без него.

Элька сидела, уставившись на свою тарелку буквально выпученными глазами, и не могла вымолвить ни слова, только смешно покусывая губы. На её памяти — да и вообще за всё время, что она себя помнила — ни один парень из её окружения, а уж тем более прежний стеснительный Лёха Гаранин, так красиво и по-взрослому за ней не ухаживал. Её пацаны из десятого класса в лучшем случае могли портфель до подъезда донести или за косичку дёрнуть, а тут перед ней разворачивалось нечто такое, чему она никак не могла дать название.

Спустя полчаса, когда праздничный обед был в самом разгаре, мужчины порядком захмелели. Дядя Ильдар, раскрасневшийся от выпитого, уже вовсю хлопал отца по плечу, доказывая что-то про планы снабжения. Наконец они синхронно отодвинули стулья.

— Дамы, мы пойдём покурим! — заявил отец Эльмиры, и они вместе с моим отцом вышли на лестничную клетку.

Мама, улучив нужный момент, тут же потащила тётю Лену в комнату хвастаться своими обновками. Женщины — что с них взять. Впрочем, тётя Лена хотела взять с собой и Эльмиру, но та скривила такую физиономию, что мать от неё тут же отстала.

Я проводил их взглядом и внутренне усмехнулся. Среди прочих вещей мама стопроцентно собиралась продемонстрировать подруге те самые новенькие кроссовки фирмы «Zeha» из ГДР, ещё пахнувшие настоящей заграницей. Я припёр их домой после той памятной встречи с немецкой делегацией, и теперь они должны были стать главным козырем в разговоре двух давних подруг.

В гостиной мы остались вдвоём. Бабушка, подхватив Иринку, тоже ушла на кухню возиться с горячим. В комнате повисла звенящая, почти интимная тишина — будто весь дом отодвинулся куда-то, оставив только нас двоих. Элька, наконец освободившись от строгих родительских взглядов, тут же расслабилась. Она медленно повернула голову ко мне, и её карие глаза блеснули в мягком свете люстры.

— А ты, Лёшка, сильно изменился, — тихо произнесла она и, будто спохватившись, добавила: — Впрочем, я это уже говорила… Просто не знаю, как на всё это реагировать, — призналась она.

— Есть маленько, — я приосанился, не без удовольствия демонстрируя перемены. — Спортом вот занялся, бегаю по утрам.

— Да вижу, вижу, — она пересела поближе и, не сводя с меня заинтригованного взгляда, легонько потрогала мой бицепс, который заметно выпирал из-под рукава белоснежной футболки.

Правда, побыть наедине нам надолго не дали: отцы вернулись с перекура. Пока их жёны что-то обсуждали за закрытыми дверьми, мужчины быстро накатили ещё по одной — еле слышно чокнулись, чтобы никто не услышал, — и опрокинули по рюмочке.

Впрочем, женщины в спальне задержались ненадолго. Едва дверь открылась, тётя Лена решительно направилась ко мне. На её интеллигентном лице горел неподдельный потребительский азарт.

— Лёша, тут такое дело, — без лишних предисловий заявила она, поправляя модные роговые очки. — Полина мне тут по секрету шепнула, что папке твоему кроссовки малы оказались. Можно мы их посмотрим? Может, моему Ильдару как раз будут? У него нога как раз сорок первого.

Дядя Ильдар при упоминании дефицитной обуви мгновенно перестал жевать салат и выжидающе замер. Элька удивлённо округлила глаза.

— Ну правда, Лёш, — тут же вклинилась в разговор мама, заискивающе заглядывая мне в глаза. — Они же ещё дома? Ты их случайно никуда не отнёс?

Она явно намекала, что заграничный трофей пора пустить в оборот.

— Дома, — спокойно ответил я, поднимаясь и бросая на Эльку многозначительный взгляд. — Куда же я их унесу. Сейчас покажу.

Я развернулся и направился в свою комнату.

В общем, семья Зариповых уезжала от нас довольной и счастливой. Особенно дядя Ильдар — он так и сиял, бережно прижимая к груди свёрток с новыми кроссовками. Мне пришлось отдать их ему почти по себестоимости. Правда тётя Лена, пообещала отдать деньги только с первой зарплаты, но тем не менее червонец сверху я с них всё-таки наварил. Конечно, таким результатом я был не очень-то доволен. В первоначальных планах фигурировала куда более солидная сумма, которую я рассчитывал выручить, но реализовать товар просто не успел — да и некогда, если честно, было. Ну и шут с ними! Всех денег всё равно не заработаешь, а хорошие друзья на дороге не валяются.

Даже Элька, которая, судя по всему, изначально ехала к нам в гости просто ради того, чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной, уезжала чертовски озадаченной. Тот робкий мальчишка, которого она знала с самого детства, на её глазах превратился во вполне достойного, уверенного в себе кавалера, который к тому же имел какие-то свои выходы на дефицитные заграничные шмотки. В это время подобные связи являлись чем-то вроде выигрыша в лотерею.

Провожая гостей у двери, я поймал на себе