Детройтская история. Становление неформальных отношений собственности в депрессивном городе - Клэр Херберт

гораздо более дешевые решения: 1) предоставлять различные услуги на месте, а не переселять людей в новое жилье, и 2) содействовать реализации возможностей жителей – научить бедных принципу «помоги себе сам» [Roy 2005]. Предполагается, что районы, где налажена самопомощь, пойдут на благо всему обществу, но в то же время они выступают механизмом контроля над бедным населением [Duhau 2014]. Эти более масштабные программы благоустройства эффективнее способствуют улучшению повседневного быта жителей, чем простое оформление прав собственности [Fernandes 2011]. Однако исследователи полагают, что даже подходы, основанные на благоустройстве, имеют ограниченный результат, если территория трущоб облагораживается, но для реализации или расширения возможностей жителей и общего благополучия делается недостаточно (см. [Perlman 2004], [Roy 2005]). Сами по себе инвестиции в территории неформальной застройки не могут ликвидировать устойчивые барьеры и неравенство.

Стратегии предоставления прав собственности и благоустройства в Детройте

В Детройте ряд программ по предоставлению прав собственности был реализован в качестве реакции на неформальные практики самозахватов, однако эти меры имели ограниченный масштаб и не были сопряжены с какими-либо комплексными усилиями по благоустройству125. Различные программы – и уже завершенные, и ныне действующие – предоставляют незаконным жильцам возможность получить право собственности на занимаемые ими помещения, однако они обставлены множеством условий. Например, начатая в 2015 году программа обратного выкупа, реализуемая Администрацией земельного банка Детройта, позволяет лицам, проживающим в домах, которые принадлежат земельному банку, выкупать их за 1000 долларов при соответствии установленным критериям. Право на участие в этой программе имеют только бывшие владельцы недвижимости, арендаторы или родственники бывших владельцев либо прочие самовольные жильцы, которые платили за коммунальные услуги не менее 12 месяцев или внесли заметные улучшения в состояние объекта, – иными словами, этим условиям не отвечают отдельные группы самовольных жильцов, описанные в моем исследовании126. Кроме того, подходящие для участия в программе потенциальные покупатели должны соответствовать ряду других требований: продемонстрировать финансовую стабильность, поддерживать внешний вид дома, вносить средства на оплату имущественных налогов на специальный эскроу-счет и оплачивать услуги водоснабжения. Если эти требования успешно выполняются на протяжении испытательного срока, жильцам передается право собственности [Lewand-Monroe 2016: 10]. В рамках программы не предполагается, что ее участники должны делать в домах ремонт, однако от них требуется посещать ежеквартальные мастер-классы по домоводству с участием партнерских организаций АЗБД, а перед включением в программу они должны получить финансовые консультации (это предполагается процедурами отбора), которые тоже можно рассматривать как один из аспектов благоустройства – в социальном смысле.

Еще в 1983 году администрация Детройта учредила Программу ликвидации источников опасности и неудобств, которая позволяла городу принимать на себя права собственности на соответствующее имущество, например находящиеся в неудовлетворительном состоянии, ветхие или опасные постройки127. Затем эти объекты, признанные источником опасности и неудобств, могли передаваться в собственность заинтересованным гражданам при их соответствии определенным критериям. Соискателям требовалось пройти длительный процесс утверждения заявки, в течение определенного времени восстановить объект в соответствии с нормативами и проживать в нем. К программе подключились несколько городских некоммерческих структур, которые установили контакты с представителями ряда сообществ и городских районов, пытаясь помочь людям получить право собственности на недвижимость при помощи этого механизма. В 2004 году реализация программы была передана из городской прокуратуры в округ Уэйн, а затем, в апреле 2010 года, она была закрыта из‑за отсутствия финансирования и признания ее экономической несостоятельности. За весь период существования программы заявки на участие в ней подали несколько тысяч детройтцев, но допущены были лишь немногие, отчасти из‑за громоздкого процесса утверждения кандидатур. А выполнить требования программы, отремонтировав дома в соответствии с нормативами и проживая в них, удалось еще меньшему количеству людей [Kimani 2004]. В отдельных случаях объявлялись владельцы этих домов и требовали их вернуть даже после того, как заявитель вложил в ремонт тысячи долларов.

Возможно, из‑за того, что самовольные жильцы рассредоточены практически по всей территории Детройта, в городе отсутствуют образцы локализованных программ благоустройства в сочетании с предоставлением прав собственности, позволяющих улучшать доступ к коммунальным услугам, состояние какого-то отдельного района или жилищные условия (помимо целенаправленного сноса построек). Напротив, и в текущих, и в завершенных программах обязанности по ремонту жилья в соответствии с нормативами и вложения в улучшение удобств (например, покупка водонагревателей или ремонт сантехники) возложены на нового владельца. Некоторые самовольные жильцы благосклонно воспринимают возможность стать собственниками. Если дом находится в приличном состоянии, а у его обитателей есть регулярные доходы, чтобы в дальнейшем оплачивать налоги, коммунальные услуги и содержание своего жилья, то подобные программы могут быть хорошим вариантом. Однако приведение недвижимости в соответствие с нормативами нередко оказывается сложной задачей даже для многих детройтцев, находящихся в стабильном экономическом положении.

Программа АЗБД «Соседний участок» предлагает собственникам жилья возможность приобрести пустующие земли, прилегающие к их домам. В данном случае при наличии конкурирующих притязаний соседей на один и тот же участок АЗБД принимает решение в пользу того, кто может доказать, что уже ухаживает за этой землей. Иными словами, приоритет при покупке земли предоставляется людям, которые устроили на ней огород или используют в личных целях, по сравнению с другими претендентами из жильцов района, которые еще не используют участок (или несколько) и не ухаживают за ним128. Однако оформление прав собственности не является подходящим решением для таких неформальных практик, как неофициальный снос, сбор металлолома или спасение еще пригодных вещей, поскольку они подразумевают присвоение материальных ресурсов из брошенных объектов (хотя некоторые из участников этих практик могут иметь иные интересы в части владения недвижимостью).

Программы передачи прав собственности на землю и дома являются целесообразной мерой реагирования на неформальность лишь в том случае, когда люди, использующие эти объекты, не испытывают неудобств от ответственности и обязательств, сопутствующих законной частной собственности, и готовы их нести. Если говорить о героях моего исследования, то перечисленные программы, выступающие примерами кооптирующей формализации, вероятно, хорошо подойдут для людей, называющих себя поселенцами, и отдельных жильцов, самовольно остающихся в домах после их изъятия, либо для представителей групп ПЖ и РП, которые захватывают пустующие участки для личных нужд и ведения сельского хозяйства. Но для тех самовольных жильцов / пользователей недвижимости, которые считают, что будут находиться там недолго или временно, либо не имеют ресурсов, чтобы взять на себя финансовую ответственность, предполагаемую владением собственностью, получение правового титула не вполне соответствует их установкам. Сомнения относительно обретения права собственности высказывают даже некоторые детройтцы, которые на протяжении десятилетий занимались на городской земле сельским хозяйством. Некоторые из таких огородов существуют в качестве общей территории, которая открыта для соседей и даже посторонних людей – можно свободно зайти и взять то, что там растет. Иными словами, если какой-то житель района станет собственником такого огорода, на него могут лечь обязательства и ответственность за территорию, которую он полностью не контролирует – и не стремится к этому. Наконец, есть еще одно соображение не в пользу владения собственностью. В случае таких мест, как Детройт, где на горизонте уже различимы спекуляция недвижимостью и проблески джентрификации, слишком уж хорошо известно, что наличие прав собственности не защищает жителей от вытеснения со своих мест или дальнейшей дестабилизации их положения, если/когда джентрификация начнет создавать рыночное давление.

Для городов наподобие Детройта могут оказаться продуктивными – сразу по нескольким параметрам – другие, более масштабные стратегии благоустройства. Можно представить себе городскую программу, в рамках которой предоставляются материалы для защиты самозахваченных домов от непогоды либо