100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Проект, составленный Монферраном, был утвержден императором Николаем 29 ноября 1829 года. Проект отличался не столько исключительностью художественного замысла, сколько уникальностью сложнейшего «мероприятия» по его осуществлению. Предстояло придать грандиозный масштаб и самим работам, и привлеченным к ним человеческим силам и техническим средствам; тут очень многое зависело от профессионализма и организационных способностей подрядчиков и мастеров, на которых возлагалось непосредственное проведение работ. Предусматривалось применение нетривиальных инженерных, технических решений при обработке гранитных блоков, при их отделении от скальной породы, при их транспортировке от каменоломен в Петербург, при их выгрузке, подтаскивании к месту установки и при самой установке. В проведении инженерных расчетов Монферран воспользовался помощью замечательного математика – француза Габриэля Ламе (1795–1870), который в 1820-е годы (до 1832 года) работал в Петербурге и позднее был избран членом Петербургской Академии наук.

Найденные Монферраном инженерные решения считаются оригинальными (как и подъем по его проекту «Царь-колокола» в Московском Кремле из литейной ямы на поверхность, осуществленный через год после открытия Александровской колонны); любопытно, однако, что В.И. Панаев позднее писал в воспоминаниях: «Один любитель механики показывал мне старинную итальянскую книгу, где, между прочим, изображен был такой же способ поднятия подобной громадной тяжести».

Инженерные решения опирались на использование простейших элементов: деревянные брусья, из которых собирались леса, горизонтальные помосты и наклонные пандусы, представлявшие сами по себе архитектурные сооружения; специальная пристань (дамба и мол) и особое плоскодонное судно для транспортировки гранитных блоков от места ломки в Петербург; огромные железные кувалды, одновременными, в один такт, ударами которых сразу 100 рабочих-ломщиков «прорезали скалу», отделяя от нее циклопической величины монолит; почти 7-метровой длины и 25 см в диаметре бревен, которые копрами забивали в качестве свай (их было 1250) в основание фундамента будущего монумента; кабестаны (вороты), при помощи которых специальными пеньковыми канатами сотни людей (в основном солдаты-гвардейцы Московского и Финляндского полков) по командам, создававшим абсолютную согласованность и синхронность действий, за сто минут (!) подняли из горизонтального в вертикальное положение и установили на постамент 650-тонную глыбу монолита колонны (добавим здесь, что монолит этот отделили от «материнской» скалы и отвалили от нее за семь минут)…

Инженерное решение задачи строилось на традиционных средствах и способах, представленных в небывалых масштабах и сочетаниях. И все же главным в этом мероприятии были люди, в нем участвовавшие. Рабочие каменоломен и солдаты, умельцы-плотники, собиравшие подсобные устройства и леса, подполковник Корпуса корабельных инженеров Глазырин, создавший проект оригинального транспортного судна, и рабочие петербургской частной судоверфи купца-лесопромышленника Василия Громова, это судно построившие, главный подрядчик петербургский первой гильдии купец Василий Абрамович Яковлев и руководивший всеми работами в каменоломне мастер-ярославец Степан Васильевич Колодкин, ранее бывший сотрудником прославленного столичного каменных дел мастера Самсона Суханова. И все те – их были многие сотни – «ловкие, широкоплечие молодцы, настоящие Геркулесы» (отзыв Монферрана), которые принимали участие в работе по созданию Александрийского столпа на разных этапах этой работы.

К работе приступили в середине декабря 1829 года, через две недели после утверждения проекта – в течение трех зимних месяцев, до 15 марта 1830 года, рыли котлован, забивали сваи и готовили фундамент для колонны. Вскоре, в июне, начались работы в каменоломне близ мызы Петерлакс в Финляндии (в 80 км от Выборга), где над берегом морского залива, над глубокой бухтой возвышалась «чрезвычайно высокая гора», из которой предстояло вырубить «тело» будущего монумента. (Здесь с 1819 года началась вырубка огромных монолитов для колонн Исаакиевского собора – их в этой камне-ломне было вырублено 40 из 48.) Работы по подготовке монолита к отделению велись на протяжении 15 месяцев, непрерывно летом (круглосуточно) и зимой. Завершились они 19 сентября 1831 года уже упоминавшимся выше семиминутным «заключительным аккордом». В феврале следующего года гигантский монолит был подтянут к берегу залива, 3 июня погружен на судно (технология этой операции тоже чрезвычайно интересна и оригинальна) и на следующий день доставлен в Петербург (специальное судно тащили два парохода-буксира) к специально-сооруженной между Зимним дворцом и Адмиралтейством пристани и силами 400 человек по пологим деревянным сходням вытащен на берег. Выгрузка происходила после сильной грозы и заняла всего десять минут (!).

1 июля началось подтягивание монолита от берега к центру площади – путь длиной 260 метров, – где для монолита построили огромную (более полутора гектаров площадью) деревянную «постель» – платформу. Двигался огромный камень на специальных «салазках», под которые были подведены деревянные катки с поворотным кругом. Путь длиной в четверть километра занял больше десяти дней. Событие это стало самым главным в жизни столицы – и многие тысячи горожан ежедневно стекались на Дворцовую площадь подивиться открывавшемуся их глазам небывалому зрелищу слаженной, аккуратной, рискованной и опасной работы многих сотен людей, действовавших как один человек. 12 июля монолит был подтянут по наклонному помосту к «постели» (высотой 11 м, шириной 31 м) и положен на нее; 600 плотников и рабочих участвовали в этой уникальной операции.

Прошло еще 17 дней – и наступило 30 августа 1832 года. День установки монолита на подготовленный пьедестал. Более трех тысяч рук (!) участвовали в этом деле. К 9 часам утра солдаты-гвардейцы, большинство из которых были ветеранами Наполеоновских войн, стояли в парадном строю на Дворцовой площади. Все действия были расписаны до мельчайших деталей и совершались по сигналам, даваемым дробью десятков барабанов.

О. Монферран. Работы в карьере

О. Монферран. Отделение монолита от скалы

И.В. Тимм. Александровская колонна перед установкой

Ж. – Б. Байо по рисунку О. Монферрана. Подъем Александровской колонны. 1845 год

Г. Гагарин. Александровская колонна в лесах. 1832–1833 годы

И.В. Тимм. Открытие Александровской колонны

История этой операции замечательна. Еще двумя днями ранее состоялась проба: огромный гранитный массив подняли на 6,5 метра. По обе стороны подготовленного пьедестала – со стороны дворца и со стороны арки – были сооружены две огромные бревенчатые башни, высота которых превышала 30 метров. Между ними и поднималась колонна усилиями десятков кабестанов, лебедок, рычагов.

И когда на часах Зимнего дворца пробило два, над притихшей площадью, заполненной десятками тысяч людей, раздался троекратный удар колокола – сигнал к началу операции. «Вокруг царила глубокая тишина, – пишет один из очевидцев. – На лицах – изумление, боязнь, надежда… не одно благородное сердце, ни разу не дрогнувшее в битве, испытало на этот раз глубокое волнение, и все почувствовали облегчение, лишь завидев на вершине лесов государственный флаг…»

Колонна была установлена, но работа над монументом продолжалась еще два года. Скульпторы работали над проектами венчающей колонну скульптуры и над бронзовыми украшениями всех четырех сторон пьедестала (их отливали на заводе Берда). Для исполнения