Альрауна - Ганс Гейнц Эверс

– Нужно сильнее давить на лопату! – кричал мне Бертон.

Я работал как каторжник на каменоломне. Горячий пот стекал по моей спине, но его тут же смывали ледяные капли дождя. Грязь брызгала мне прямо в лицо.

А хуже всего было то, что после того, как я убрал камни, в яме было больше воды, чем земли. Прошло всего лишь четверть часа, как я сменил Бертона. И казалось, что я не продвинулся ни на шаг.

– Вам нужен черпак! – крикнул Бертон.

Я черпал воду и грязь. Но вода не убывала, словно я черпал ее ладонями. А дождь все лил и лил, снова наполняя яму водой. Я уже начал думать, что тело Фила Картера находится на глубине центра земли.

Потом я снова схватил лопату и начал копать как одержимый. Мои руки покрылись огромными мозолями, но тогда я этого не замечал. Однако вдруг мои ладони пронзила жгучая боль – мозоли лопнули.

Я схватился за кол, но даже не смог его ослабить. Я вытащил из ямы еще больше камней, а потом выгреб воду и грязь. Меня постоянно бросало то в жар, то в холод.

Еще один взмах лопатой и еще один, и холмик у края ямы становился все выше. Иногда я настолько выбивался из сил, что мне казалось, я сейчас свалюсь в эту яму.

Но на меня из темноты глядели аметистовые глаза Айлин Картер. Я должен был сделать это. И я снова хватал кровоточащими руками лопату.

Наконец, наконец какое-то препятствие. Я боялся повредить тело и отбросил лопату. Дальше я рыл руками. Вязкая грязь охладила мои горящие ладони.

Что-то появилось из-под земли. Я потянул. Это оказалась грязная мешковина. В нее и был завернут Картер. Бесконечно медленно я высвобождал тело – сначала одну ногу, затем другую.

После этого я схватил его за ногу и дернул. Мне показалось, что я оторвал ему ногу. Тогда я схватился за обе ноги и изо всех сил дернул их вверх. Я вытащил тело из грязи. Я подтянул его к краю ямы ногами вверх, выбрался сам и снова начал тянуть.

И вот рядом с ямой лежало тело Фила Картера. Я отпустил его ноги и перевел дух, совершенно измученный.

– Господин! – кричал Бертон. – Господин!

– Что такое? – спросил я.

Он молча указал на свою ногу. Я поднес фонарь, опустился на колени и размотал повязку. Его нога ужасно распухла.

– У тебя нож есть, Бертон? – спросил я.

Он порылся в своей сумке, нашел нож и протянул мне. С невероятным трудом мне удалось разрезать его кожаный сапог. Он посмотрел на мои руки.

– Плохо, – проворчал он. – Очень плохо. Дайте мне немного грязи из этой кучи.

Я сделал, как он велел. Он осторожно размазал землю по моим израненным ладоням.

– До чего же грязная работенка! – ворчал он. – Черт побери! Никогда не забуду эту ночь. Мне она стоила ноги, а вам обеих рук!

– Глупости, Бертон! – фыркнул я. – Мне главное сейчас – не вырубиться. Основная часть работы уже сделана.

Я снова схватил тело за ноги и поволок его к ящику. Я видел, как голова, наполовину отделенная от туловища, откинулась назад.

– Кол! – крикнул Бертон. – Вы должны вытащить кол! Иначе вы не сможете положить его в ящик.

Тело завалилось набок, а потому торчащий из него кол просто волочился рядом. Я попытался вытащить его, но безрезультатно. Я посветил и увидел, что он пробил тело насквозь.

– Поднимите кол на меня! – крикнул Бертон.

Я сделал, как он велел. Он уперся левой ногой в землю и схватился за кол. Я тем временем встал на колени и придерживал тело с другой стороны. Бертон дергал изо всех сил. Тело будто не желало отдавать свой позорный кол.

Наконец эта чертова деревяшка поддалась. Бертон вытащил ее и положил в машину. Теперь можно было погрузить тело в ящик. Я подхватил его под мышки, поднял и бросил внутрь. Затем я закрыл ящик и подтащил его к машине. Но дальше дело не двигалось. Я не мог в одиночку поднять такой тяжелый груз.

В недоумении я стоял и видел, как уже начинает светать.

– Вытаскивайте! – поторопил Бертон. – Вытаскивайте тело из ящика!

Я так и сделал. И с его помощью уложил тело в кузов. Я накрыл его своим плащом и пиджаком и плотно обмотал веревкой. После этого я втащил Бертона в кабину. Сам быстро сел на водительское кресло, завел мотор и повернул на запад.

По дороге мы никого не встретили. Уже рассвело, но из-за унылого мартовского дождя день никак не мог вступить в свои права.

Четыре раза я застревал. Приходилось вылезать из машины, брать лопату и снова копать. А потом двигаться дальше.

Дорога разветвилась.

– Куда дальше, Бертон? – спросил я, но не получил ответа.

Мой помощник потерял сознание. Я ехал наугад. У меня было одно направление на уме – запад. Даже если я не приеду в Уорвик, я, по крайней мере, уеду из Род-Айленда.

Мне повезло. Я действительно приехал в Уорвик. Промчался по городу и остановился перед вокзалом.

Пока все шло как по маслу. Три человека, о которых предупреждал Нэд Липинкот, ожидали меня. Теперь я мог отпустить руль. Я ужасно хотел это сделать. Но ничего не вышло – мои ладони, вымазанные грязью и кровью, прилипли к нему; потому пришлось, превозмогая боль, отрывать их. Руки выглядели ужасно. Но у меня не было времени заниматься своими травмами. Я вылез из кабины, спрыгнул на землю, с трудом выпрямил саднящую спину. Один из встречавших набросил пальто на мое голое тело. Бертон все еще находился в машине – никак не мог прийти в сознание.

Я сразу распорядился, чтобы безжизненного Бертона перенесли в автомобиль Нэда. Это было нелегко. Чтобы хоть как-то облегчить эту задачу, под Бертона подложили палку. Ту самую, которую мы вытащили из груди Фила Картера. В конце концов все прошло хорошо. Одного из помощников я отправил купить ящик и, по возможности, новую одежду. Второй должен был стеречь автомобиль с телом Картера, третьему предназначалось вести машину Нэда. Мы влили в Бертона виски, он очнулся, правда ненадолго. Я сел рядом с ним и крепко держал его, пока мы ехали в госпиталь.

В Уорвике была очень хорошая больница и, благодарение богу, находилась совсем недалеко. Я заплатил за его обслуживание и вернулся на вокзал. Помощник уже ждал там с вещами и проводил меня к привокзальным душевым. Три