Синий на бизани - Патрик О'Брайан

Вуд и безмерно уважаю ее, даже восхищаюсь ею, если можно так выразиться. Софи пригласить ее пожить с ними, пока мы не вернемся?  Теперь, когда Кларисса вышла замуж и переехала , у нас полно свободного места.

– Это было бы более чем любезно с вашей стороны, но она также собирается поехать в Нортумберленд, чтобы повидаться со своим братом Эдвардом, моим близким другом и натуралистом, которого вы, должно быть, время от времени видели на заседаниях Королевского научного общества. И я не думаю, что она решилась бы покинуть свой африканский дом так надолго. Она очень легка на подъем и путешествует одна или с одним-двумя слугами. В следующем месяце она собирается сесть на "Габон", удобное португальское торговое судно, на котором она плавала и раньше и которое доставит ее в Лондон, по крайней мере, с некоторыми из наших писем. Там она пробудет несколько дней, а затем отправится на юг в почтовой карете. Только между нами замечу, что она довольно богата.

– Вот и хорошо, это делает путешествия намного более комфортными. Боже мой, Стивен, я так рад все это слышать. Выпьете стакан вина?

– Да, будьте добры. С удовольствием пропущу с вами стаканчик, любезный друг. Но сначала, Джек, позвольте мне сказать, что послезавтра с приливом отходит правительственный пакетбот, и если бы на нем можно было отправить ваше письмо Софи, вместе с моим, я был бы вам чрезвычайно признателен.

Джек позвонил в колокольчик и без особого удивления увидел, как дверь мгновенно распахнулась, и в ней показалось неприятное, любопытное лицо, тщетно пытающееся скрыть ухмылку.

– Киллик, – сказал он. – а что у нас охлаждается в сетке за бортом?

– Три бутылки рейнвейна и шесть штук шампанского.

– Принеси-ка нам пару шампанского и мою лучшую писчую бумагу и свежую чернильницу.

– Слушаюсь, сэр, шампанского. И лучшую бумагу. И это, там мистер Хэнсон уже раздевается для схватки с этим тупоголовым мичманом с "Полифема".

– Вы бы хотели посмотреть, Стивен, хотя бы пару раундов?

– Разумеется, а вы мне разъясните какие-нибудь тонкости. Но давайте не будем позволять вину нагреваться, оно и так не очень холодное.

На баке, путем крайне грубого обращения cо стойками, такелажем и снастями, был сооружен сносный ринг. Оба молодых человека сидели в своих углах, прислушиваясь к советам своих старых, покрытых шрамами секундантов. Но вот внезапно, услышав удар колокола, они вскочили, ринулись к воображаемой линии в центре и набросились друг на друга с необычайной свирепостью. Это был финальный бой в легком весе, и каждый стремился выиграть его для своего корабля, – конечно, и для себя тоже, но это было менее очевидно. Мичман с "Полифема", довольно плотный, но неповоротливый юноша, старался бить по ребрам, в грудь и, по возможности, по бокам. Представитель "Сюрприза", более проворный, держался на расстоянии, нанеся несколько очень красивых ударов левой по окровавленному лицу противника. Но в течение трех напряженных раундов он так и не смог ударить соперника в подбородок достаточно сильно, чтобы его голова откинулась назад. Молитвы Джека и Стивена, произнесенные шепотом, и советы, которые они давали вслух, никак не действовали вплоть до пятого раунда, когда боец с "Полифема", ослабив бдительность, попытался избежать коварного удара в нос, дернул головой назад, обнажив горло, и получил жестокий, сбивший дыхание удар, завершивший поединок.

Джек поздравил обоих задыхавшихся, измученных бойцов и наградил победителя маленьким серебряным кубком. Затем стало известно, что "Полифем" сокрушил "Сюрприз" в гребной гонке катеров в акватории порта, и все матросы весело отправились на общий пир (организованный "Сюрпризом"), на котором председательствовал Хардинг, поскольку капитан был поглощен бумажной работой, ведь уже в разгар прилива им нужно было сниматься с якоря.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– И предаем мы тело его морской пучине, – сказал капитан Обри. – дабы превратилось оно во прах, чаем воскресения тела его (когда море отдаст своих мертвецов) и жизни будущего века, когда Господь наш Иисус Христос при Своем пришествии изменит бренные наши тела, да уподобятся они Его славному телу, ибо Его есть сила, с помощью которой Он подчиняет себе все сущее... – и Хардинг, первый лейтенант, едва заметно кивнул внимательно наблюдавшему за ним боцману. Когда все сняли шляпы, доска накренилась, сбросив свою ношу в приближающуюся волну, которая проглотила ее без малейшего всплеска, и тело Генри Вэнтеджа, помощника штурмана, мгновенно затонуло, зашитое в койку с четырьмя ядрами в ногах.

– Я сказал эти слова меньше чем через десять дней после отъезда из Фритауна, – произнес Джек уже в каюте. – и, видит Бог, я говорил их после стольких сражений, но каждый раз они так трогают меня, что в конце я начинаю запинаться. Бедняга Вэнтедж! И это после всего, что ему пришлось пережить в Фуншале.

Стивен налил ему еще кофе.

– Конечно, – сказал он. – и я горевал об этих двух несчастных, измученных желтой лихорадкой мальчишках. До самого конца я надеялся, что мы с Джейкобом сможем их спасти, но этому не суждено было сбыться.

– Не считая действительно кровавых боев, я не припомню, чтобы мичманская каюта несла такие потери. У нас только один помощник штурмана, и сейчас бедный старый мистер Вудбайн едва ли в состоянии нести вахту, – Он задумался, выпил еще кофе и позвонил в колокольчик. – Позовите мистера Хэнсона, – сказал он.

– Есть позвать мистера Хэнсона, – отозвался Киллик, и приказ пронесся по кораблю.

– Сэр? – спросил юноша, который, очевидно, недавно плакал.

– Садитесь, мистер Хэнсон, – сказал Джек. – Некоторое время назад мистер Адамс обратил мое внимание на то, что в корабельных книгах у вас указано необычно большое количество времени в море.

– Да, сэр. Мой дядя был так добр, что занес мое имя в списки "Феникса" и некоторых других кораблей еще до того, как я начал носить штаны.

– Верно. Многие капитаны поступают так же. В результате, несмотря на то, что вы еще довольно молоды, официально вы служите дольше большинства мичманов в каюте. И поскольку вы знаете навигацию лучше многих из них, я собираюсь воспользоваться вашей номинальной выслугой и назначить вас помощником штурмана. Мистер Дэниел старше вас и, возможно, более способный, но, учитывая время, официально проведенное вами в море, его нельзя повысить в должности раньше вас, и я уверен, что он достаточно опытен, чтобы смириться с очевидной несправедливостью, не испытывая к вам неприязни. Вы с