Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

О том, чтобы преследовать весельную шлюпку, теперь не могло быть и речи. К тому времени она, скорее всего, уже подходила к Форментере.

Пока капитан занимался спасенной Лилией, Малыш Эсташ вместе со своим экипажем поднял паруса и взял курс на север в направлении занятой французами Таррагоны. Жана Кутара отправили с проверкой на камбуз.

А вот что за несколько часов до описываемых событий произошло на берегу Кабреры. Об этом рассказала Лилиа, вполне оправившаяся после того, как ее освободили от пут.

Она выполнила приказ Сезара де Шабанеля и рано утром встретилась с человеком, которого называли Португальцем. Тот выслушал ее предложение, в котором для него не было ничего нового. Они договорились о цене, и Лилиа вручила ему задаток. Согласно договоренности, Португалец с наступлением темноты и до полуночи должен был курсировать поблизости от острова Конехера.

Как только сгустились сумерки, фелука прибыла в условленное место, и одновременно к скалам подогнали подготовленную к приему пассажиров шлюпку. Но, как только Лилиа оказалась на берегу, ее немедленно схватили, зажали рот и на шлюпке доставили на фелуку.

Первым, кого увидела на борту фелуки пораженная Лилиа, был тот самый англичанин, который приходил в Мадриде в монастырь и говорил с ней от имени ее отца и бабушки.

Увидев ее, этот человек произнес: «Вот и хорошо». После этого он не обращал на нее внимания и не сказал ей ни слова. Он постоянно вел какие-то переговоры с Португальцем. Внешне они были полными противоположностями. Англичанин был высок, красив и имел гордый вид. В нем с первого взгляда можно было распознать дворянина. А вот коренастый и сильный как бык Португалец, имел отталкивающую внешность и манеры заправского барыги.

Они совершенно не стеснялись присутствия Лилии, и из оброненных ими слов она поняла, что ей не суждено остаться в живых.

Девушка вспомнила об оружии и кляпе, которые были найдены в наемном экипаже, стоявшем позади монастыря, и испугалась, но не за себя, а за Сезара де Шабанеля, которому предстояло подняться на борт.

Правда, Португалец и англичанин были уверены, что Сезар не появится на фелуке. Им было известно, что в тот вечер бесчинствующая толпа должна была напасть на тюрьму. Но Лилиа не понимала, с какой целью испанцы устроили бунт, и вся дрожала от страха.

Тем временем англичанин и Португалец не скрывали своей радости. Судя по всему, они были причастны к этому бунту и с нетерпением ожидали его кровавых результатов.

Оба уселись в каюте и стали пьянствовать, а девушку заперли в соседнем помещении.

Оттуда ей не было слышно, о чем они говорили, но она хватала на лету отдельные долетавшие из-за перегородки слова и домысливала целые фразы. Таким образом она поняла, о чем говорил англичанин. А говорил он следующее:

– Магия и ясновидение дополняют друг друга. Пока еще время не пришло. Расчеты моей матери полностью совпадают с моими видениями. Эта девица должна последовать за той, другой.

Лилиа решила, что таков был ответ на предложение Португальца убить ее.

Сезар де Шабанель слушал рассказ девушки с неослабным вниманием. Для любого другого человека в этом рассказе все, что не относилось к самой Лилии, звучало бы, как нагромождение пустых слов. Но капитана больше всего интересовало именно то, что не касалось самой Лилии. Сердце царапнули услышанные им слова: «Надо, чтобы она последовала за той, другой».

Для него той другой была его сестра Жанна. Из слов Лилии следовало, что его сестра жива, и это пробудило в нем прежние тревоги, но и укрепило надежду.

– Они называли какие-нибудь имена? – спросил он.

– Никаких имен, – ответила девушка, – за исключением имени Бланш де Кабаниль.

– А что они говорили о Бланш де Кабаниль? – воскликнул Сезар, у которого кровь застыла в жилах.

– Этого я не расслышала.

Оба замолчали. Капитан сидел бледный как смерть. Помолчав, Лилиа продолжила свой рассказ.

Чем дольше она ждала, тем больше приходила в отчаяние. Тем временем Португалец и англичанин то и дело прикладывались к бутылке. Со стороны тюрьмы до фелуки долетал какой-то непонятный шум. Наконец собутыльники до всего договорились, и англичанин собрался возвращаться на берег. Внезапно Лилиа услышала звуки, долетевшие со стороны скал, и содрогнулась.

Англичанин с Португальцем тоже насторожились. Прозвучала команда поднять якорь.

В этот момент в ночи раздался призывный крик Сезара. Лилиа закричала в ответ, но ей тут же заткнули рот кляпом.

В ярком свете луны на фелуке увидели, как Сезар и его драгуны отошли от берега на шлюпе.

Начиная с этого момента, Португалец и англичанин с неослабным вниманием следили в подзорную трубу за всеми перемещениями шлюпа. Их экипаж состоял из шести человек и был вооружен до зубов, да и сами они были неплохими бойцами, но оба даже думать не хотели о том, что французы сами идут к ним в руки. Теперь они уповали только на быстроходность фелуки.

А когда на траверзе Ибицы ветер сменился мертвым штилем, они поняли, что может за всем этим последовать, и решили уходить на весельной шлюпке. Португалец вновь настаивал на убийстве Лилии, но англичанин упорствовал и повторял одну и ту же фразу: «Время еще не пришло». В итоге ее оставили на фелуке в качестве приманки.

Когда девушка закончила свой рассказ, у капитана внутри все кипело от гнева и беспокойства. В ушах у него непрерывно звенели имена Жанны и Бланш. Первым его желанием было повернуть судно в направлении Ибицы, чтобы разобраться с двумя негодяями и попытаться проникнуть в их страшную тайну.

Но отыскать прежний экипаж фелуки можно было только на суше, а сушей был остров, входящий в группу Балеарских островов, принадлежащих Испании. Там пришлось бы иметь дело с сотнями желающих расправиться с французами. Пойти на такую безумную авантюру он, разумеется, не мог.

Тем временем подул восточный ветер, море оставалось достаточно спокойным, и маленькое суденышко, быстроходное, как все суда гибралтарских контрабандистов, полетело быстрее птицы в направлении острова Драгонера, прикрывающего западную оконечность Майорки.

Пока Сезар перебирал в уме тысячи самых смелых проектов, Лилиа тоже впала в задумчивость. Ее печальный взгляд был прикован к капитану, а на губах застыла загадочная улыбка.

После долгого молчания она прошептала:

– А ведь в тот вечер речь не шла ни о вашей сестре Жанне, ни о вашей подружке Бланш… Вы ведь помчались вдогонку за фелукой только ради меня, ради меня одной!

– Разумеется, Лилиа, – подтвердил Сезар, – только ради вас.

– Значит, меня вы тоже любите, сеньор мой друг?

Задав этот вопрос, она не покраснела, и только ее огромные глаза выдавали беспокойство, с которым она ожидала ответа.

– Конечно, конечно, Лилиа, – с улыбкой ответил капитан. –