Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

захоронения – кладбище агентства шошонов». Мистер Робертс, 8 января 1906 года присутствовавший на похоронах одного из внуков вождя Вашаки, услышал громкий плач, как того требует обычай шошонов, ибо они скорбят очень сильно и горько, и увидел, как одна из внучек Сакаджавеи стояла над ее могилой, «давая волю своему горю в великой скорби». Это кладбище представляет собой участок площадью в сорок акров, огороженный прочной оградой из кедровых столбов и скрученной колючей проволоки по обе стороны от столбов и между столбами. Могилу Сакаджавеи отмечает лишь небольшая плита. Необходимо немедленно обратить внимание на правильную разметку этой могилы, чтобы тот, кто её похоронил, мог определить точное местоположение.

Эта женщина была известна в долине шошонов как Сакаджавея, и у неё было двое сыновей по имени Базил и Баптист, их обоих преподобный мистер Робертс знал лично. Старые индейцы, живущие в настоящее время, говорили ему, что в своей прежней жизни Сакаджавея была «очень миловидной», невысокого роста, стройной, очень умной и быстрой в движениях. Преподобный мистер Робертс заявил, что Сакаджавея в 1883 году была удивительно активной и умной, несмотря на свой преклонный возраст. Она шла одна и была бодра до последнего. Она ничем не болела, но однажды утром, 9 апреля 1884 года, была найдена мертвой, когда разбирала одеяла в своем вигваме. Днём того же дня ее похоронили по христианскому обряду. Эта женщина была неграмотной, но говорила по-французски, как и два её сына.

Хотя шошоны считают племянников своими сыновьями и не будут допускать иного усыновления, всё же, по крайней мере, в течение тридцати четырех лет ходили слухи, равносильные констатации факта, что Базил не был сыном Сакаджавеи, а был её племянником и был ею усыновлен. Это важный момент, поскольку вызывает недоумение тот факт, что этот сын, Базил, должен быть старше Батиста, который был ребенком, которого мать несла на спине во время путешествия к побережью, поскольку Батист был тогда её единственным сыном, следовательно, самым старшим. Мы должны снова обратиться к дневнику Льюиса и Кларка, к этой единственной строчке – «сын её старшей сестры, маленький мальчик, сразу же усыновленный ею». Если бы ребенок был младенцем, или малышом, он не был бы «маленьким мальчиком». Эти несколько слов убедительно объясняют, почему Сакаджавея взяла с собой не старшего сына и почему существовала семейная традиция, что Базил был усыновлен. Базил и Баптист оба сказали мистеру Робертсу, что Баптист был тем ребёнком, которого привезли на побережье. Это единичное свидетельство об усыновлении и о том, что усыновленный ребёнок был старше её собственного ребенка, обычно не вспоминается и не принимается во внимание. Как указано в «Журнале», это неважно, и, насколько можно установить, этот ребенок больше никогда не упоминается.

Опять же, имя Батист стало камнем преткновения, потому что этот малыш в течение столетия был известен в истории как «Маленький Туссен» или «Туссен Шарбоно», и поэтому, когда мы вводим в романтическую историю пожилого человека с совершенно новым иностранным именем, безусловно, возникает потребность в объяснении и признании фактов. Если мы вернёмся к весне 1805 года, воскресенью, 7 апреля, когда Льюис и Кларк наняли нескольких человек в селении манданов, мы находим человека по имени Батист Лепаж. В то время этот человек жил в местности, где Шарбоно и Сакаджавея устроили свой дом или штаб-квартиру. Поскольку они были друзьями и компаньонами, не исключено, что его имя было дано первому ребенку франко-канадского переводчика. Имя этого ребенка не упоминается ни в одном из журналов и отчетов, которые были напечатаны о путешествии. Но, просматривая личные бумаги капитана Кларка, в вышеупомянутом письме содержится более ценных сведений больше, чем было указано ранее. Часть из них гласит следующее:

«Что касается вашего маленького сына (моего мальчика Помпа), вы хорошо знаете, как я люблю его и как хочу взять к себе и растить как собственного ребенка. Я ещё раз говорю вам: если вы приведёте своего сына Баптиста, я дам ему образование и т.д… С нетерпением ожидая увидеть моего маленького танцующего мальчика Батиста, остаюсь вашим другом, |

Уильям Кларк».

Это письмо было написано в 1806 году и никогда не было известно широкой публике до 1904 года; однако, по крайней мере, за тридцать пять лет до последней даты, собственный сын Сакаджавеи был известен как Батист. Этот пункт доказательств не может считаться невероятным, поскольку факты подтверждаются сотнями живых свидетелей относительно имени, которым мать называла сына в течение тридцати или тридцати пяти лет. Документальные свидетельства также свидетельствуют о том, что капитан Кларк сдержал своё обещание и отправил маленького Туссена Шарбоно и Сакаджавею в Сент-Луис, где мальчика поместили в католическую школу, где преподавание велось на французском, языке его отца. Мы находим в отчете капитана Кларка о должности комиссара по делам индейцев, на которую он был назначен президентом после его возвращения с Запада, предметы, датированные 1820 годом, покрывающие расходы на школьные учебники, обувь и другие вещи для мальчика. В этом отчёте фигурирует имя Туссена Шарбоно, несомненно, переводчика, а не его сына. Его сын родился в 1805 году; следовательно, в этот период его обучения ему было пятнадцать лет. Батист и Базил, как мы должны помнить, говорили на шошонском языке, французском и английском.

Потомки Базила отвергают саму мысль о том, что в них может быть какая-то французская кровь, и заявляют, что в их венах течёт только голубая кровь американских индейцев. Есть веские доказательства того, что они правы в своем утверждении. Ничто не указывает на то, что сестра Сакаджавеи когда-либо видела иного мужчину, кроме индейца. Потомки Батиста выглядели как представители смешанной крови и вели себя соответственно, общаясь с белыми чаще, чем это обычно делают индейцы. Раньше они были проводниками, а позже – полицейскими Соединенных Штатов, общаясь с белыми и мексиканцами. Сын Батиста рассказал мистеру Робертсу, что его отец часто рассказывал ему, что его бабушка несла на спине его отца (Батиста), когда он был еще младенцем, и показывала дорогу «Первому Вашингтонцу» через страну Ворон к «Большой воде у заходящего солнца»; что отец Батиста (Шарбоно) давным-давно умер недалеко от того места, где сейчас находится агентство ютов Белая Скала, штат Юта, и что у него было много бумаг, которые были сожжены на его похоронах.

В дополнение к вышесказанному, доктор Хебард приводит множество других, не менее убедительных доказательств того, что Сакаджавея Льюиса и Кларка и женщина из резервации шошонов были одним и тем же лицом. Как уже говорилось, её собственный народ не называл её этим именем.