Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

и указывая на нескольких индейцев, которые, как теперь он видел, приближались верхом, одновременно посасывая пальцы, чтобы показать, что они были из её родного племени. Когда они приблизились, капитан Кларк обнаружил среди них Дрюйера, одетого как индеец, от которого он узнал о ситуации с отрядом (Льюиса). Пока лодки шли вокруг, он направился к развилкам вместе с индейцами, которые, по мере продвижения, пели с величайшим восторгом.

Вскоре мы приблизились к лагерю, и как раз в тот момент, когда мы приблизились к нему, сквозь толпу к Сакаджавее пробралась женщина; узнав друг друга, они обнялись с самой неподдельной нежностью. Встреча этих двух молодых женщин была невероятно трогательной, и не только из-за пылкости, с которой они выражали свои чувства, но и из-за подлинного интереса к их состоянию. В детстве они были подругами; во время столкновения с миннетари они обе попали в плен в одном и том же сражении; они разделяли тяготы своего плена и смягчали их, пока одна из них не сбежала от миннетари, и с тех пор почти не надеялись когда-нибудь увидеть друг друга освобожденным из рук врагов. В то время как Сакаджавея возобновляла дружбу прежних дней, капитан Кларк продолжал путь и был принят капитаном Льюисом и вождём (Ту-эт-те-кон! Чёрное ружьё? Лук? его боевое прозвище Ка-ме-а-ва – то есть, Подойди и Покури. Позже меня назвали этим именем. Кларк.), который, после того как закончились первые объятия и приветствия, отвел его в нечто вроде круглого навеса или палатки из ивняка. Здесь его усадили на белое одеяние, и вождь немедленно вплел ему в волосы шесть маленьких раковин, похожих на жемчужины – украшение, высоко ценимое этими людьми, которые добывают путём торговли с морским побережьем. Затем вся группа сняла мокасины и после долгих церемоний начала курить. После этого должен был начаться совет. Обрадовавшись возможности поговорить более предметно, послали за Сакаджавеей; она вошла в палатку, села и начала переводить, когда в лице Камихвейта узнала своего брата. Она тут же вскочила, подбежала к нему и обняла, накинув на него своё одеяло и обливаясь слезами. Сам вождь был тронут, хотя и не так сильно.

После некоторого разговора между ними она вернулась на своё место и попыталась переводить для нас, но её новое положение, казалось, овладело ею, и она часто заливалась слезами. После окончания совета несчастная женщина узнала, что вся её семья погибла, за исключением двух братьев, один из которых отсутствовал, и сына её старшей сестры, маленького мальчика, которого она сразу же усыновила.

24 августа.... Теперь они сказали, что у них больше нет лошадей на продажу, а поскольку у нас теперь было девять собственных, две нанятые лошади и мул, мы начали нагружать их так сильно, насколько это было возможно, остальной груз переложили остальное плечи индианок и покинули наш лагерь в двенадцать часов. Мы все шли пешком, за исключением Сакаджавеи, для которой её муж купил лошадь за некоторые вещи, которые мы дали ему для этой цели.

25 августа.... За ужином мы узнали от Сакаджавеи, что молодые люди, покинувшие нас сегодня утром, передали просьбу своего вождя о том, чтобы селение снялось и встретилось с этим отрядом завтра, когда они все отправятся вниз по Миссури в страну бизонов. Встревоженный этим новым капризом индейцев, который, если ему не противодействовать, грозил тем, что мы со всеми грузами остались бы в горах, или даже, если мы достигнем вод Колумбии, помешать нам раздобыть лошадей для дальнейшего путешествия, капитан Льюис немедленно созвал трёх вождей. Выкурив трубку, он спросил, хозяева ли они своего слова и можем ли мы положиться на их обещания. Они с готовностью ответили утвердительно. Затем он спросил, не согласились ли они помочь нам перенести наш груз через горы. На это они также ответили утвердительно. «Почему же тогда, – спросил он, – вы просили своих людей встретиться нами завтра, там, где мы не сможем обменять лошадей на что-то другое, как вы обещали? Если бы, – продолжал он, – вы не пообещали помочь нам перевезти наши грузы через горы, мы бы не стали этого делать, а вернулись вниз по реке, после чего ни один белый человек никогда бы не появился в вашей стране. Если вы хотите, чтобы белые были вашими друзьями, снабжали вас оружием и защищали от ваших врагов, вы никогда не должны обещать того, чего не собираетесь выполнять. Когда я впервые встретил вас, вы усомнились в моих словах, но позже поняли, что я сказал правду. Как же вы можете сомневаться в том, что я говорю вам сейчас? Вы видите, что я делю между вами мясо, добытое моими охотниками, и обещаю отдавать всем, кто помогает нам, часть того, что у нас есть для еды. Поэтому, если вы намерены сдержать свое обещание, немедленно отправьте одного из своих молодых людей приказать всем оставаться в селении до нашего прибытия». Тогда два младших вождя сказали, что они хотели сдержать свое слово и помочь нам; что они не посылали за людьми, а, напротив, не одобряли эту меру, которая была предпринята исключительно первым вождём. Камихуэйт долго молчал; наконец он сказал, что знает, что поступил неправильно, но, видя, что его люди испытывают нехватку провизии, он хотел ускорить их уход в страну, где можно было бы найти еду. Однако теперь он заявил, что, раз дал слово, то никогда его не нарушит, и молодой человек, которому мы подарили носовой платок, немедленно отправил в деревню встречные приказы, чтобы обеспечить быстроту и точность. Когда этот вопрос был решен, наше шествие возобновилось с необычной расторопностью со стороны индейцев. Мы проехали место, где шесть лет назад шошоны потерпели очень серьёзное поражение от миннетари, и поздно вечером добрались до верхней части бухты, где ручей входит в горы.

26 августа.... Малолетних дочерей (у шошонов) отец часто выдает замуж за взрослых мужчин – либо за них самих, либо за их сыновей. Сакаджавея была выдана таким образом до того, как попала в плен, и когда мы вернули её, её жених был ещё жив. Хотя он был вдвое старше её и имел двух других жён, он заявил на неё свои претензии, но, узнав, что у неё есть ребенок от её нового мужа Шабоно, отказался от своих притязаний и сказал, что она ему не нужна.

3 ноября. … [В лагере напротив того, что сейчас называется Пристань Фишера, в Колумбии] Вскоре из селения, расположенного у подножия последнего порога, прибыло каноэ с индейцем и его семьёй,