Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

заявил, что он отложит свой револьвер, только когда все вопросы, касающиеся Албании и компании, будут разрешены и господин Сазонов скажет, что он не хотел обсуждать Албанию, пока не будет отложен револьвер».

Для того чтобы выйти из тупика, Грей предложил вывести вопрос о Скутари за рамки остальных пограничных проблем Албании и рассмотреть его в первую очередь. Как утверждалось ранее, овладей Черногория Скутари до открытия конференции, она с большой долей вероятности удержала бы его за собой. Вначале Россия и Италия поддержали Черногорию. Их поддержали Великобритания и Франция. Германия не проявила особого интереса к будущему статусу Скутари. Австро-Венгрия вначале была в оппозиции Черногории, но в ноябре Вена предложила Цетине, что она может получить Ловчен в обмен на Скутари. Король Никола отверг это предложение, и с этого момента Бальхаусплац принял решение не отдавать Черногории этот город. Однако, что еще более важно, австрийское предложение существенно повлияло на позицию Италии. Рим был категорически против уступки Ловчена Австрии, и, чтобы предупредить возможность повторения в будущем сделки «Ловчен в обмен на Скутари», итальянцы решительно высказались за включение Скутари в состав Албании.

В январе Грей призвал Вену и Рим передать Скутари Черногории или найти иной выход, чтобы воздействовать на короля Николу, который не собирался отступать. В разговоре с Греем, состоявшемся 7 января, граф Менсдорф подтвердил намерение Австро-Венгрии даже начать военные действия, но не отдать Скутари Черногории. Он вновь повторил, что его правительство намерено компенсировать Черногории ее уступку, но не объяснил, что он имел в виду. Он просто предположил, что если вопрос о Скутари будет решен положительно для Вены, то в таком случае не представит особой сложности достигнуть соглашения о демаркации восточной границы Албании, то есть границы с Сербией.

Отношение России к проблеме Скутари напомнило о том, как она повела себя схожим образом при решении вопроса о выходе Сербии к Адриатическому морю. Тогда она просто капитулировала. Как только Австро-Венгрия ужесточала свою позицию, российское Министерство иностранных дел сразу же начинало колебаться и отступать. 9 января Сазонов заявил, что Россия будет согласна только на то решение, которое удовлетворит Черногорию. Но всего лишь несколько дней спустя он сообщил в частном порядке Грею, что Россия может пойти на уступки в вопросе о Скутари, если сербская линия разграничения будет признана восточной границей Албании. После заседания 22 января, во время которого граф Менсдорф решительно отверг российские аргументы за передачу Скутари Черногории, Сазонов отказался и от поддержки Черногории. Он отдал распоряжение Бенкендорфу рассматривать вопрос о Скутари только вместе с вопросом о восточной границе Албании, а также потребовать передачу Джаковы Сербии и, в случае необходимости, обменять Скутари на Джакову.

Во время заседания 25 января Бенкендорф предложил передать Джакову Сербии. Но Менсдорф, который был уже готов уступить Сербии древний монастырь Дечани, расположенный в окрестностях Джаковы, настаивал на том, чтобы сам город оставался в составе Албании. Таким образом, Вена и Петербург подготовили почву для возможного обмена Скутари на Джакову. И Лихновский и Империали предложили поработать над компромиссным предложением. Сазонов из практических соображений отказался от контактов с королем Николой, который не представлял в полной мере, как складывалась ситуация. Россия была уже на грани капитуляции перед Австро-Венгрией в вопросе о Скутари.

III

В то время как послы были полностью заняты вопросом албанской границы, проходившие одновременно мирные переговоры между союзными державами и Турцией прошли стадию возможного компромисса и начали пробуксовывать. 16 декабря 1912 г. в Сент-Джеймсском дворце собрались представители враждебных стран. Это были болгарская, сербская, греческая и черногорская делегации. Решид-паша был основной делегат от Турции. Грей открыл собрание; он был выбран почетным председателем Сент-Джеймсской мирной конференции.

Вся первая неделя переговоров прошла во взаимных обвинениях и ожесточенных нападках депутатов друг на друга. Турецкие депутаты отказались общаться с греками, пока они не получат новые инструкции и полномочия из Константинополя, так как Греция не подписала соглашение о перемирии. Это была удобная тактика затягивания переговоров, поскольку Турции было нечего терять. Конечно, турки надеялись выиграть время, чтобы восстановить свою былую мощь и посеять внешне незаметные раздоры в рядах держав-союзников.

24 декабря, когда турки уже получили инструкции из Константинополя, союзные державы представили совместные мирные требования. Они потребовали от Турции уступить всю территорию к западу от разграничительной линии, которая начиналась восточнее населенного пункта Радосто на побережье Мраморного моря и оканчивалась у пункта Медиа в заливе Малатра Черного моря (за исключением полуострова Галлиполи), острова в Эгейском море и, наконец, отказаться от всех прав на остров Крит.

Турки отвергли эти требования как нереалистичные и чрезмерные и выдвинули контрпредложение, которое можно было расценивать не иначе как попытку в который раз испытать терпение и выдержку своих оппонентов. Отвергая все территориальные требования великих держав, они предложили учредить автономную администрацию для Македонии. Возглавить ее должен был князь-протестант из нейтрального государства, выбирать которого предстояло державам-союзникам. Албанией должен был править представитель османской знати под суверенитетом султана. Вилайет Адрианополь и острова в Эгейском море должны были оставаться под турецким контролем, а будущее Крита предстояло решить великим державам и Турции.

Такие уступки были достаточны, чтобы исключить поводы для «общественного» недовольства, которыми воспользовались правительства Балканских стран в качестве предлога для оправдания войны. Однако после разгрома Турции их уже больше не беспокоило благополучие их «порабощенных братьев». Каждая страна Балканского союза имела далекоидущие взаимные территориальные претензии и готовые планы их разрешения. Вот почему эти страны не видели смысла в том, чтобы выслушивать турецкие намерения относительно завоеванных территорий. Вследствие последующих трагичных расхождений между союзниками по поводу раздела Македонии турецкое предложение не выглядело необоснованным. Все-таки союзные державы отвергли его, как и два других турецких предложения, содержавших несколько добавочных незначительных уступок.

4 января 1913 г. делегаты приняли декларацию, требовавшую от Турции отказаться от ее прав на остров Крит, от островов в Эгейском море и, наконец, признать демаркационную линию на востоке, так что город Адрианополь оставался турецким. Делегаты предупредили, что отказ турецкого правительства согласиться на новое предложение, содержащее эти требования, к 6 января будет означать срыв мирных переговоров. Хотя турки отказали и на этот раз, великие державы не были намерены отказываться от переговоров и настояли на их временной приостановке, чтобы подождать ответа турецкой делегации из Константинополя.

Когда конференция послов рассмотрела меры, которые следовало бы предпринять великим державам для предотвращения возобновления боевых действий, Грей предложил выдвинуть Порте коллективное представление. Камбон пошел еще дальше и заявил, что необходимо поддержать дипломатическое представление демонстрацией силы военно-морского флота. Бенкендорф согласился с этим, но Грей,