Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

Неудача Европы заставить союзников принять ее условия не исчерпала, однако, всех возможностей. Что касается России, то она сосредоточила все свое внимание на Болгарии. Это произошло отчасти потому, что болгары приняли на себя основной удар войны. И что более важно, пока шла война, они продолжали угрожать Константинополю и проливам. Поэтому Россия оказывала сильное давление на Софию и Порту, чтобы принудить их заключить сепаратный мир. В тот день, когда Адрианополь капитулировал, Сазонов недвусмысленно рекомендовал болгарскому правительству немедленно добиваться прекращения огня. Вслед за этим между обеими сторонами произошел также обмен мнениями по этому вопросу. Хотя не обо всем, что было сказано, известно в деталях, имеются надежные свидетельства, что Сазонов заверил, что Россия будет и впредь строго следовать букве секретного приложения к сербо-болгарскому договору о союзе, когда встанет вопрос о разделе Македонии, как того хотело болгарское правительство. Но для этого Болгария должна немедленно заключить перемирие с Турцией.

В первую неделю апреля М. Гирс, российский посол в Константинополе, сообщил туркам, что болгары готовы завершить военные действия, и посоветовал турецкой стороне взять на себя инициативу и начать переговоры с Софией. 7 апреля генерал Иззет-паша, командующий турецкой армией, обратился к генералу Савову с предложением назначить встречу для переговоров о перемирии. Прежде чем болгары ответили на это приглашение к переговорам, Гешов писал Бобчеву 11 апреля: «Заметь, что я получил официальное обещание Неклюдова в точности выполнить наше соглашение с Сербией, если мы остановим наши боевые действия у Чаталджи. Сейчас мы пытаемся это сделать, и, если нам это не удастся, вся ответственность ляжет на турок… Объясни это Сазонову, чтобы он знал, что мы приняли к сведению официальное обещание российского министра выполнить наше соглашение».

На следующий день, когда он велел генералу Савову назначить болгарского генерала для участия во встрече, он также выслал ему копию недавней телеграммы от Гирса к Неклюдову со следующим содержанием: «Великий визирь посоветовал Иззет-паше направить завтра, в воскресенье, в 12 часов дня турецкого генерала к генералу Савову без всякого письма. Турецкий генерал устно даст следующие пояснения: турки узнали от российского посла, что болгары, следуя советам России, готовятся к началу переговоров об окончании военных действий. Туркам хорошо известно, что ранее не было никаких инициатив об их окончании с болгарской стороны. Тем не менее турки готовы начать такие переговоры».

13 апреля генерал Тошев встретился с генералом Зийя-пашой в местности к востоку от Чаталджи и дал устное согласие на перемирие между Болгарией и Турцией. Оно вступило в силу в полдень следующего дня и возобновлялось каждые десять дней. Перемирие продлилось до 30 мая, когда был подписан Лондонский мирный договор. Так как о перемирии не были поставлены в известность правительства союзных государств и оно было достигнуто без их согласия, Болгария тем самым нарушила условия договоров с Грецией, Черногорией и Сербией. По этой причине Гешов попросил Петербург держать договоренность о перемирии в секрете, пока он не найдет подходящий случай сообщить им об этом.

В это же время и, несомненно, в связи с болгаро-турецким перемирием великие державы отвергли ноту союзников от 5 апреля и вновь выдвинули прежние условия предварительного мира, которые содержались во всех их предыдущих заявлениях. Заключив сепаратное соглашение о прекращении огня, Болгария, естественно, была вынуждена принять эти рекомендации. Сербия, Греция и Черногория продолжали выступать против данных условий. Только после длительных обсуждений, которые проходили в атмосфере взаимного подозрения и недоверия, они смогли достигнуть соглашения. В коллективном ответе от 21 апреля правительства союзных стран вновь повторили все их прежние возражения, но в то же время приняли предложение о посредничестве великих держав. Но выдвинули условие, что они оставят за собой «право обсуждать с великими державами в течение переговоров вопросы об островах и делимитации границы Фракии и всех границ Албании». Несколько дней спустя конференция послов, принимая во внимание готовность Балканских стран дать согласие на миссию посредничества со стороны великих держав, призвала воюющие стороны «прекратить немедленно военные действия и назначить своих полномочных представителей и определить место проведения переговоров о мире». Таким образом, без прямых контактов с Турцией Сербия и Греция присоединились к Болгарии, выйдя на соглашение о вторичном прекращении огня. Только королевство Черногория сделало выбор продолжать войну, по крайней мере, на время, несмотря на общую волю «Европейского концерта», решительно отказавшись оставить Скутари, которым оно теперь владело.

VI

Начиная с 22 марта 1913 г., когда конференция послов приняла решение передать Скутари Албании, российское правительство неоднократно призывало Черногорию и Сербию прекратить взаимные обвинения и выполнить волю великих держав. Хотя сербы понимали ситуацию так же ясно, как и русские, Пашич утверждал, что они мало что могли сделать, только лишь дать совет Черногории уступить. Сербия была обязана согласно заключенному договору помогать Черногории, а ее армией, воевавшей за Скутари, командовал король Никола. Окончательное решение, снимать ли оборону Скутари или нет, не было делом Сербии; это решали король и правительство Черногории.

В то время как русские видели хоть какой-то рациональный смысл в позиции Сербии, они не понимали и не могли понять непреклонную решимость короля Николы. Длительное время он был persona gratissima в Петербурге. Царь Александр III называл его «своим самым лучшим и самым верным другом». Но теперь он потерял свою популярность и доверие, которым он там пользовался. В разговоре с Д. Поповичем, сербским посланником, Сазонов зашел настолько далеко, что назвал короля Николу «врагом сербов, русских и славян; он только друг Австрии!».

Поведение короля Николы объяснялось тем, что Скутари стал для него делом личной чести и национальной гордости. Он был полон решимости овладеть им во что бы то ни стало. Когда правительство в Цетине не приняло решение великих держав, стало абсолютно ясно, что «оно не считало возможным закончить военные операции прежде, чем Скутари падет». Приняв такой план действий, король Никола пренебрег советом России, как и кратким посланием царя Николая о тщетности борьбы за Скутари. Таким образом, он поставил Россию в чрезвычайно сложное положение, и она была вынуждена поддержать жесткие меры Австро-Венгрии против Черногории, славянского государства и члена Балканской системы союзов.

31 марта конференция послов решилась на демонстрацию военно-морской силы, чтобы принудить Черногорию капитулировать. Несмотря на то что Россия одобрила это решение, она отклонила просьбу предоставить свои корабли по весьма неубедительной причине, объяснив, что у нее нет боевых судов в Средиземном море. Однако Сазонов просил Англию