Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

и Францию не дать Австро-Венгрии возможность сыграть главную роль в этой операции, задействовав свои корабли. И чтобы не забывали, что и Россия принимает в этом участие, Министерство иностранных дел опубликовало официальное коммюнике, что демонстрация силы предпринята по настоянию России. Уже 4 апреля все великие державы, за исключением России, направили свои корабли к берегам Черногории. Однако это мероприятие оказалось неэффективным, и, чтобы не дать пройти сербским военным транспортам, вскоре была установлена блокада всего побережья от Антивари (современный Бар) до устья реки Дрин.

Блокада, в сочетании с открытыми угрозами Австрии начать военные действия, постепенно привела к желаемым результатам. По крайней мере в том, что касалось Сербии. 8 апреля, чтобы избежать столкновения с флотом великих держав и, таким образом, войти с ними в конфликт, сербское правительство приняло решение прекратить поставлять дополнительные подкрепления для Скутари. На следующий день, в ответ на решительные заявления царя и российского правительства, сербы заявили, что их армия немедленно прекращает все операции под Скутари и после заключения мира выходит из пределов Албании.

Черногория, однако, отказывалась сдаваться. Король Никола проигнорировал как демонстрацию силы, так и блокаду, расценив ее как вопиющее нарушение обещанного нейтралитета великих держав. Когда конференция задумала подкупить Черногорию обещаниями финансовых компенсаций, Цетине отвергло их, расценив это как «оскорбление, и ни король, ни Черногория никогда не примут их». Таким образом, черногорцы твердо отстаивали свое дело и продолжали бороться до конца, пока 22 апреля голодавший гарнизон не сдался, и Скутари достался королю Николе.

Разумеется, капитуляция не повлияла на позицию великих держав. Всего лишь день спустя конференция послов заявила, что падение Скутари никак не повлияло на принятые ранее решения великих держав, и призвала Черногорию передать им Скутари как можно скорее. Чтобы продемонстрировать свою решимость, они ужесточили блокаду Дураццо, а Австро-Венгрия, поддержанная Германией и Италией, начала подготовку прямой военной интервенции.

Ведущие российские государственные деятели, которые нелестно отзывались о Черногории до падения Скутари, снова оказались в непростой ситуации. Ибо, что бы там ни говорили Австро-Венгрия и ее союзники, они не могли не принять во внимание, с каким ликованием общественное мнение в России восприняло это событие. И они не могли пренебречь тем фактом, что две дочери короля Николы были замужем за влиятельными представителями российской знати, имевшими большие связи в армии и при дворе. Несмотря на все это, теперь они никак не могли потребовать оставить Скутари в составе Черногории. Было уже слишком поздно. Поэтому была предпринята попытка умиротворить Цетине единственным способом, который еще оставался в их распоряжении, – потребовать территориальной и любых других компенсаций для Черногории в обмен на Скутари. Вскоре Россия обратилась к Черногории с просьбой принять такое предложение. Правительство в Цетине сообщило, что оно пойдет на мирную уступку только в последний день апреля, когда черногорский посланник в Лондоне встретился с Греем, чтобы обсудить, какие финансовые и территориальные компенсации получит Черногория.

Однако по причине яростного противодействия Австро-Венгрии, которая отвергла идею территориальных компенсаций и вообще каких-либо компенсаций, королю Николе не оставалось ничего иного, как только продолжать надеяться. Несмотря на страстные призывы Сазонова к другим великим державам помочь повлиять на Вену, позиция Австро-Венгрии оставалась неизменной. Конечно, как объяснил Берхтольд 2 мая, вопрос о Скутари является частью балканской программы монархии и вопросом ее престижа. Не оставалось никакого сомнения, что Вена намеревалась дистанцироваться от других держав и готовилась к войне с Черногорией и, возможно, с Сербией.

В результате сильного давления, оказываемого со всех сторон, равно как друзей, так и врагов, Черногория в конце концов последовала совету конференции послов и решила передать вопрос компенсации на усмотрение великих держав. 4 мая король Никола сообщил об этом Грею, председателю конференции. Словно следуя примеру Сербии, когда она капитулировала в вопросе о территориальном выходе к Адриатическому морю, король Никола заявил, что его собственная честь, как и честь его народа, не позволяет ему склониться перед желаниями одной великой державы. Вот почему он отдает решение судьбы Скутари в руки всех держав.

VII

Когда кризис вокруг Скутари разрешился, Черногория присоединилась к неофициальному соглашению о прекращении огня; воюющие стороны и великие державы поставили перед собой задачу подписать мирное соглашение. 28 и 29 апреля, независимо друг от друга, болгарское и турецкое правительства обратились к Грею с просьбой подготовить проект договора о мире. Грей обязался это сделать от имени конференции послов, и, когда он закончил работу, он вручил копии проекта послам М. Маджарову и Тевфик-паше.

Проект Грея не предлагал ничего нового, но просто еще раз повторил и подтвердил те условия, которые содержались в последних коллективных представлениях великих держав. Турция уже согласилась на эти условия, и 3 мая Порта сообщила великим державам о своей готовности назначить делегатов для переговоров, местом проведения которых она вновь назвала Лондон.

Как и в случае соглашения о перемирии, Болгария не информировала своих союзников о своей просьбе к Грею. Греция, Черногория и Сербия узнали о проекте 5 мая, когда конференция послов приняла его к рассмотрению. На следующий день сербская дипмиссия в Софии представила два официальных протеста в министерство иностранных дел, обвинив Болгарию в нарушении условий договора и военной конвенции в обоих случаях. Гешов попытался оправдаться, объясняя, что болгарское правительство не заключало официального перемирия, но согласилось всего лишь на прекращение огня. И что Болгария, имея возможность остановить военные действия против турок на любом участке фронта, как и Сербия, была вправе отказаться от штурма Скутари. Что касается просьбы к Грею составить проект договора о предварительном мире, Гешов отверг надуманные обвинения, что Болгария действовала в сговоре с врагом, настаивая, что она действовала самостоятельно и что она не знала об инициативе Турции.

Объяснения Гешова были недостаточными, чтобы рассеять чувство недоверия, которое появилось в отношениях между Болгарией и ее союзниками, и чтобы ускорить наступление мира. Во всяком случае, различия во взглядах были вызваны гораздо более важными разногласиями и спорами о послевоенном территориальном размежевании на Балканах. Греция и Сербия втайне сколачивали союз против Болгарии с целью раздела Македонии. Их позиции там были очень сильны. Пока основные силы болгарских армий бездействовали во Фракии, греческие и сербские войска, сконцентрированные на западной и южной границах Болгарии, контролировали большую часть Македонии, которая должна была отойти к Болгарии по условиям сербоболгарских соглашений. Соответственно, болгары стремились заключить мир и избавиться как можно быстрее от угрозы турецких войск, чтобы осуществить свое право на часть Македонии, в случае необходимости, возможно, применив силу. Греки и сербы ничего не теряли из-за затягивания мирных переговоров. Конечно,