Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Колокол пробил девять часов, и его вибрирующий звук еще долго трепетал в ночном безмолвии. Удушающая дневная жара так и не спала, но Сезар ежился от холода.

Он предавался мечтам. Скоро его надежда осуществится. Но почему-то к мыслям молодого человека примешивалась глубокая печаль. Ему даже вспомнилась восточная пословица, утверждавшая, что долог путь от кубка до губ.

Сезар пытался воскресить в памяти образ Бланш, но вместо него перед глазами возник призрак сестры Жанны. Тогда он подумал: «Перед тем, как убить негодяя, я заставлю его сказать всю правду. Что-то подсказывает мне, что Жанна жива…»

Но внезапно надежда сменилась сомнением, а затем ему показалось, как кто-то внятно произнес: «Она мертва!»

Когда же он попытался силой прогнать наваждение и вызвать в памяти образ любимой Бланш, в мозг проник назойливый голос, который шептал: «Она умрет».

Сделав усилие, он вызвал в памяти образ Бланш, но обычно веселая улыбающаяся девушка была бледна как смерть.

Колокол прозвонил половину десятого. Свидание было назначено на десять. За то время, что Сезар провел в своем убежище, ни один звук не выдал присутствия живого существа. Замок давно погрузился в сон, и ни один припозднившийся путник не появился на пыльных горных тропах.

«Должно быть, она сейчас готовится к встрече, – подумал Сезар. – А бледность – это признак волнения, смесь страха с чувством близкого счастья. Скоро она появится на стене и будет звать меня».

Наконец впервые за долгое время послышались шаги. По дороге верхом на муле проехал крестьянин, мурлычущий себе под нос какую-то песенку. Но перед тем как завернуть за скалу, он остановил мула и громко крикнул по-испански: «Смерть французам!»

Над равниной прошелестел теплый ветер. Заскрипели флюгеры, и с жалобным скрипом качнулись деревья. Звякнул колокол. «Пора, уже десять часов», – подумал Сезар.

– Сезар, кузен мой, вы здесь? – донесся с высоты укреплений дрожащий голос.

– Я здесь, – ответил капитан.

Он увидел, как разматывается шелковая лестница. Но еще до того, как ее край коснулся земли, в тело Сезара, точно в пятое межреберье, вонзился каталонский нож. Одновременно железная рука зажала ему рот, не дав вырваться предсмертному крику.

Возможно, таинственный убийца специально выжидал, когда с губ капитана сорвутся слова: «Я здесь».

Но Сезар ничего не видел и ничего не слышал. Все произошло так, словно рука и кинжал выскочили из-под земли.

Ничего другого и предположить было невозможно. Ни один звук, никакое движение не выдали приближение таинственного врага. Но, как утверждает ваша шотландская поговорка, «нельзя не почувствовать приближающийся кинжал». От нацеленной в темноте стали исходит запах смерти. И действительно, сидя в темноте, капитан «чувствовал» запах кинжала.

За мгновение до того, как был нанесен удар, внутри у него что-то дрогнуло. Он даже успел обернуться и каким-то внутренним зрением разглядеть высокого человека в маске и шотландской военной форме.

Сезар упал.

– Поднимайтесь ко мне, – послышался сверху голос Бланш.

Человек в маске перешагнул через распростертое тело и начал медленно подниматься по лестнице.

XII

Разверстая могила

Сеньор Педро перевел дыхание, и тотчас у каждого слушателя вырвался глубокий вздох.

– Вот негодяй! Неужели он доберется до нее? – воскликнул Новый Мост, привыкший к парижским театральным мелодрамам.

Тулузец и Милый Августин только крепко сжали кулаки.

– Разрази меня гром! – буркнул Красный Дик. – Как-то нехорошо мы выглядим во всей этой истории. Я не готов поверить, что шотландский офицер…

– Пусть он все расскажет до конца, – прозвучал за его спиной властный голос.

Взгляды присутствующих обратились в ту сторону, откуда донеслись эти слова. Оказалось, что у гонца появился еще один слушатель. Никто не заметил, как подполковник вышел из палатки и подошел к костру. Тем не менее он был здесь, среди своих солдат, и стоял, скрестив руки на груди. Многим даже показалось, что он стал выше ростом. Его темное лицо было неподвижно, брови сдвинуты, а сверкавшие, как у призрака, глаза, не отрываясь, смотрели на гонца.

– Добро пожаловать, Черный Комин, – весело приветствовал его Педро. – Вы появились как раз вовремя. Наступил самый интересный момент моей истории. Теперь все происходящее будет связано с Бахусом и Амуром. Речь пойдет только о прекрасных глазах и бутылках… Вы ведь понимаете, джентльмены, что призрак драгуна не может умереть от какой-то царапины. Удар ножом был нанесен мастерски, тут ничего не скажешь, но в самый критический момент Сезар слегка отпрянул, и поэтому нож не задел сердце.

Вы спросите: что могло произойти с капитаном, этим дьяволом во плоти, если бы удар пришелся в сердце? Этого я не знаю. Однако пора двигаться дальше, тем более что с нами теперь Черный Комин.

Сезар очнулся в повозке. Его голова лежала на коленях плачущей Лилии. Увидев, что ее любимый друг открыл глаза, бедная девушка радостно улыбнулась сквозь слезы. Жибоз сидел на месте кучера, четыре конных драгуна охраняли повозку.

Наступило утро. Солнце давно взошло. Последний раз Сезар слышал удары колокола, когда пробило десять вечера, и только после восхода солнца отчаявшаяся Лилиа обнаружила капитана в луже крови у входа в пещеру.

Сброшенная шелковая лестница исчезла. Лилиа и ее товарищи просили, чтобы их ненадолго пустили в замок, но маркиз Блас вновь ответил отказом. Сезара отнесли в заброшенный дом у подножия горы, где его рану обработал шотландский военный врач.

Лэрд де Комин, если мне не изменяет память, вы в это время воевали в составе корпуса генерала Джона Мура. Не приходилось ли вам слышать о том убийстве и похищении старшей дочери маркиза де Кабаниля?

Подполковник поклонился, уселся на скамью напротив рассказчика и ответил:

– В ту пору, сеньор Педро, в Испании часто приходилось слышать об убийствах и похищениях. Как, впрочем, и сейчас.

Их взгляды на мгновенье встретились. Первым отвел взгляд курьер. Минуту спустя он продолжил свой рассказ:

– Очнувшись, Сезар узнал, что в ту ночь в замок Кабаниль пришла еще одна беда. У несчастной матери, доньи Менсии, осталась только одна дочь. Но куда подевалась Бланш? Об этом никто не знал. Она исчезла так же, как и Жанна, и, судя по всему, разделила с Жанной ее участь.

Вы уже знаете, господа, какие цели преследовали враги рода Кабанилей. Однако я хочу отметить одно странное обстоятельство: никто ни разу не покусился на юную сестру Бланш, донью Хоакину. А ведь в пророчестве, исполнение которого началось с убийства Анхеля, говорилось не о сестре, а о сестрах…

Сезар де Шабанель был воистину железным человеком. Он очень быстро пошел на поправку и уже через две недели оказался в Мадриде. Там он сразу пресек попытки Лилии утешить его и запретил ей даже упоминать о том, что произошло в горах.

Капитан не стал продолжать поиски. Казалось, он заставил