Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

случае решение было бы менее обязывающим. Но тем не менее их согласие не было безусловным. Прежде чем дать ответ великим державам, Майореску предложил России стать единственным арбитром в споре или в сотрудничестве с другой державой, возможно Италией. В роли же высшего арбитра могли выступить Великобритания или Германия. В качестве неотъемлемой части предложения Майореску потребовал заранее обещать, что Силистрия будет передана Румынии. Только когда Сазонов, настаивая на том, что державы-посредники не должны быть ограничены никакими условиями, отказал в предложении Майореску, Бухарест 23 февраля дал согласие на «посредничество» всех шести держав. Гешов был недоволен использованием слова «посредничество» вместо «урегулирование», но Майореску успокоил его, объяснив, что все это чистая формальность. Болгарии и Румынии было бы чрезвычайно сложно отвергнуть посредническое решение шести великих держав.

Первоначально Сазонов намеревался передать решение спорного вопроса конференции послов в Лондоне, но затем он и Гешов приняли румынское предложение созвать еще одну конференцию в Петербурге. Участниками ее должны были стать, кроме России, послы пяти великих держав Европы.

Предложенный формат конференции был следующим: Румыния должна была представить свои требования и заключения, затем это должна была сделать Болгария. В случае возникновения необходимости конференция могла запрашивать дополнительную информацию. В итоге финальные секретные заседания завершали ее работу. Возникла полемика, какова должна быть процедура принятия окончательного решения. После продолжительных дебатов все согласились с точкой зрения графа Берхтольда, что решение должно приниматься единогласно.

Ни Румынии, ни Болгарии не разрешалось участвовать в заседаниях конференции; их предложения подавались только в письменной форме. Для того чтобы избежать закулисных интриг и иных осложнений в работе конференции, вызванных выступлениями местной прессы и проявлением общественного мнения, Сазонов попросил Софию и Бухарест не присылать своих делегатов.

Вопрос о Силистрии был в фокусе дебатов. Еще до начала конференции Россия и Австрия договорились между собой и сообщили об этом Софии, что Силистрию невозможно спасти. Главной задачей Петербургской конференции было решить, следовало ли пойти на дополнительные, кроме Силистрии, уступки Румынии и каким образом компенсировать их Болгарии.

Первое заседание конференции прошло 31 марта 1913 г. Как вспоминал Бьюкенен, «дискуссии проходили строго по партийной принадлежности – послы Тройственного союза приняли сторону Румынии, дело Болгарии защищали Сазонов, Делькассе и я». Послы Тройственного союза поддерживали линию Силистрия – Балчик. Против этого были представители Антанты, так как в таком случае от Болгарии требовали неоправданно больших территориальных уступок.

Во время второго заседания 4 апреля Тройственный союз сократил список требований Румынии, выступив только за передачу Силистрии. Бьюкенен, бывший посланник в Софии и основной защитник Болгарии на конференции, был сначала против, но затем присоединился к Сазонову в поддержке компромиссного предложения Делькассе. Представители Антанты были готовы принять уступку Силистрии при условии, что Румыния откажется от других территориальных притязаний и что румынское правительство предоставит компенсацию тем жителям Силистрии, которые пожелают покинуть город и переселиться в Болгарию.

Во время трех последующих заседаний 7, 11 и 15 апреля граф Турн продолжал добиваться компенсаций для Болгарии за ее возможные уступки и вместе с Пурталесом и Карлотти пытался обеспечить еще большие территориальные приобретения для Румынии. Антанта возражала против обоих пунктов повестки дня. Явный тупик в переговорах удалось преодолеть, когда Антанта согласилась передать Румынии, в качестве последней уступки, район в радиусе 3 километров от Силистрии.

17 апреля решения конференции были подытожены в предложении, состоявшем из 4 пунктов. За исключением некоторых небольших и незначительных дополнений, оно содержало окончательный проект Петербургского протокола, который был подписан 8 мая 1913 г. Сазоновым и пятью послами. Двумя днями позже Сазонов вручил Бобчеву и Нано запечатанные копии этого документа. По просьбе болгарского правительства Сазонов обратился к Бухаресту и попросил отложить его публикацию, пока мирные переговоры в Лондоне не завершатся.

Русское правительство осталось довольным достигнутым урегулированием спорного вопроса. Оно поставило себя между двумя ведущими тяжбу сторонами, которые имели непримиримые прямо противоположные цели, но не хотели полностью отдаляться друг от друга. Решение, которое им было навязано великими державами, представляло наилучший выход из сложившегося положения. Выходило так, что ни Румыния, ни Болгария не могли обвинить Россию, если решение могло показаться несправедливым. В своих мемуарах Сазонов писал, что «результаты конференции должны быть признаны удовлетворительными, так как они помогли избежать новых осложнений в это довольно неспокойное и тревожное время». Однако в реальности решения Петербургского протокола не удовлетворили ни Болгарию, ни Румынию.

Болгария, втянутая в критические дебаты с Грецией и Сербией, была вынуждена проглотить горькую пилюлю. Россия не поддержала ее, и она была вынуждена начать искать нового покровителя в лице других великих держав. Русофильское правительство Гешова – Данева не доверяло Австро-Венгрии, протянувшей болгарам руку помощи; им оставалось либо отречься от власти, либо оказаться в дипломатической изоляции.

Для румын достигнутое урегулирование в целом не отвечало их требованиям; в лучшем случае они рассматривали его как временное решение. Король Кароль так объяснил это немецкому посланнику: «Силистрия не была плодом доброй воли и искреннего желания болгар, это была воля Европы». В Бухаресте оппозиционеров-консерваторов во главе с П. Карпом поддержали правящие либералы, присоединившись к общественным протестам против Петербургского протокола.

Не менее важно было и то, что Румыния поощряла действия греков и сербов, которые замышляли союз против Болгарии, направленный на защиту их завоеваний в Македонии. «Здесь с пристальным вниманием наблюдают за ожесточенными спорами между союзниками, – сообщал Шебеко, – принимая исключительно сторону греков и сербов. Румыния, несомненно, воспользуется вооруженным конфликтом между Сербией и Болгарией для реализации всех своих требований». Разумеется, происходившие события явно угрожали Балканской системе союзов, сохранение которой было главной целью внешней политики России.

Глава 6. Распад Балканской системы союзов

В ходе предпринимаемых великими державами усилий по достижению мирного урегулирования в Юго-Восточной Европе правительство в Петербурге стремилось самостоятельно, или при возможной поддержке партнеров по Антанте, отстаивать цели Балканских государств-союзников. Однако, столкнувшись с решительным противодействием Тройственного союза во главе с Австро-Венгрией, Россия капитулировала по основным главным вопросам – албанскому вопросу, территориальному выходу Сербии к Адриатическому морю, вопросу о Скутари и болгаро-румынскому спору. Поступая так, Россия избегала опасности возможной европейской войны, к которой она была не готова, и добивалась основных целей в своей внешней политике. Но в то же самое время, и в большинстве своем как результат этой политики, Россия многим рисковала, преследуя свою первоочередную цель – сохранение Балканской системы союзов.

С крахом сербских притязаний на Адриатическое море Белград искал возможностей компенсировать их в Македонии, где он столкнулся с упорным сопротивлением Болгарии. Последовавший затем территориальный конфликт между этими