Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

– Прощайте граф, – гордо подняв голову, но упавшим голосом отозвался Нед. – От всего сердца желаю вам счастья.

XIV

Проданная душа

Сеньор Педро еще долго не мог бы завершить беседу с впечатлительными шотландскими гренадерами, если бы Черный Комин не воспользовался своими правами командира и не увел бы его для разговора с глазу на глаз. Дело в том, что для всех этих Макферсонов, Маккулохов и Кемпбеллов очень важная часть рассказанной истории так и не получила должного освещения. Имеется в виду тема проданной души или, иными словами, тема фэя, этого темного и таинственного персонажа шотландских легенд, обладающего даром ясновидения, чей гороскоп был начертан Высокой Женщиной на каменном столе. Для всех интересующихся оккультными науками фигура фэя служит неиссякаемым источником идей и догадок.

Между тем Черному Комину тоже было о чем расспросить испанского курьера. История, которая заворожила простых солдат, пробудила и у него непростые воспоминания. И вот теперь, когда они под руку с курьером удалялись от лагеря, многие с завистью глядели им вслед и мечтали хотя бы краем уха послушать, о чем они говорят.

И тот, и другой были настоящими красавцами, возможно, самыми красивыми мужчинами во всем лагере, где и без них не было недостатка в мужественных красивых лицах. Черный Комин, сложенный, как герой Гомера, был почти на голову выше испанца, но и гонец, мощный и одновременно изящный мужчина, являл собой великолепный образец андалузского телосложения. Подобные типажи человеческой стати часто встречаются в Севилье, в особенности среди участников боя быков. Такими предстают перед публикой спокойные и гордые тореро, когда они, расправив плечи и напустив на себя грозный вид, выходят на арену.

Черный Комин непринужденно опирался на руку сеньора Педро. Оба молча скрылись под тощей листвой деревьев и уже приближались к роднику, как вдруг гонец остановился и спросил:

– Лэрд, если у вас нет ко мне вопросов, связанных со службой, то, с вашего позволения, здесь я вас и оставлю. Этим вечером мне еще надо завершить кое-какие дела.

Черный Комин крепко сжал его руку, словно желая задержать.

– Мне плохо, – прошептал он. – Для меня настало нехорошее время… Вы ведь не оставите больного.

Они прошли еще несколько шагов и внезапно Комин спросил:

– Вы были знакомы с капитаном Сезаром де Шабанелем?

– Да, – ответил сеньор Педро.

Лэрд остановился и положил левую руку себе на грудь.

– Мне плохо! – глухим голосом повторил он. – Не вовремя вы заговорили об этих вещах, друг Педро. Вам ведь встречались люди в нехорошее для них время. На что они жаловались?

– На беспокойство ума и сердца, – ответил курьер.

– Сердца… понимаю… мое сердце сейчас сжимает железная рука… А что касается ума… В мозгу то и дело вспыхивает море огня, а сразу после этого его окутывает ледяной туман… Что у меня на лбу?

– Я ничего не вижу.

– А вы потрогайте.

Он схватил руку курьера, прижал ее ко лбу между бровей и спросил:

– Чувствуете жжение?

– Чувствую.

Из груди лэрда вырвался звук, похожий на стон.

– Когда мой брат умер, – задумчиво произнес он, – у него между бровей появилось черное пятно.

Испанец украдкой взглянул на него.

– Вот как!.. – сказал он. – У вас был брат?

– Брат был похож на меня как две капли воды, – ответил Черный Комин.

В тот момент они находились далеко от света факелов, и их лица не были освещены. Тем не менее гонец бросил пронизывающий взгляд на лоб лэрда, словно желая внимательнее рассмотреть то место, где он ощутил жжение.

– Там пролегла глубокая морщина, – пробормотал он, – и она повернута под углом к линии жизни… Но вы же сильный человек, Комин, и к тому же, хочется надеяться, вы христианин. Положите под подушку шпагу, спрячьте в складках пояса деревянный крест и как можно чаще обращайте молитвы к Господу.

– Спасибо! – прошептал шотландский гигант таким голосом, каким послушный ребенок благодарит мудреца за добрый совет. – Спасибо, я обязательно последую вашему совету, сеньор Педро.

– Ваш брат умер молодым? – спросил Педро.

– Ему было столько же лет, сколько мне сейчас… точнее, сколько мне исполнится через три дня.

– О покойных, Комин, не следует отзываться легкомысленно. Хочу еще спросить: у вашего брата было спокойно на душе?

– Нет, – без колебаний ответил лэрд.

– Он чувствовал тяжесть на сердце?

– На сердце ему давила кровь.

В голосе Комина чувствовался надрыв. Если бы не ночная тьма, то можно было бы увидеть, как загорелись глаза испанца.

– Я никогда не слышал о брате… – пробормотал он, словно обращаясь к самому себе.

– Он был таким же солдатом, как и я, – с трудом выговорил Комин, – и командовал сухопутной артиллерией в Гибралтаре.

– Там он и умер?..

– Нет… Он воевал в Испании под началом сэра Джона Мура, а умер в своей палатке после того, как ему нанесли последний ночной визит.

– Это было видение? Кто к нему явился?

– Человек, на котором была французская солдатская униформа.

– Это был драгун?

– Он был на красном коне, а его лицо было скрыто черной повязкой.

– Значит, это был капитан Фантом?

Лэрд промолчал.

Казалось, что взгляд Педро де Томара пронизывает ночную тьму. На его бесстрастном лице промелькнула улыбка.

– Вы верите в капитана Фантома? – смущенным тоном спросил лэрд.

– Я видел его, – ответил испанец.

Комин отвернулся, словно не желая попасть под луч света, исходивший из глаз гонца. Переведя дух, он спросил:

– Живого или мертвого?

Педро ответил:

– Свет звезд легко проходил сквозь дыры, проделанные в нем двенадцатью пулями.

Комин издал глубокий вздох.

– Друг Педро, – сказал он, – я совсем ослаб. Давайте вернемся в палатку, и я Богом прошу вас не покидать меня, пока не закончится тяжелое для меня время.

Когда они уже подходили к лагерю, лэрд глухо застонал и остановился. Однако он быстро пришел в себя и, стараясь казаться равнодушным, неожиданно спросил:

– Как вы узнали историю капитана Сезара де Шабанеля?

– А вам в вашей палатке был слышен мой рассказ? – вместо ответа задал вопрос гонец.

Предлагаю читателю, если подвернется случай, самому убедиться в том, что даже в ночной тьме видно или чувствуется, когда у человека краснеет лицо. Вот и гонец догадался, что кровь бросилась в лицо Комину.

Лэрд пробормотал:

– Ваш рассказ, друг Педро, был предназначен одновременно для всех и для меня лично?

– Он был предназначен скорее для вас, чем для всех остальных, друг Комин.

Лэрд остановился как вкопанный. По дрожанию левой руки подполковника гонец понял, что его правая рука к чему-то изготовилась. Возможно, он даже заметил, что из-за пояса Комина исчез шотландский кинжал. Тем не менее Педро, сохраняя полное спокойствие, добавил:

– Я знаю, что истории, связанные с потусторонним миром, интересуют вас даже больше, чем остальных ваших соотечественников.

Внезапно лэрд сильно напрягся, мощно распрямился, но уже через несколько секунд голова его упала на грудь, и он простонал:

– Мне плохо… Мне невыносимо плохо!

– Что у вас со зрением? – спросил курьер.

– Я не вижу свои ступни, друг мой. У меня пелена перед глазами. Мне плохо!

Произнеся эти слова, он глубоко