Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

Договор о союзе, продолжал Пашич, обсуждался и был заключен на основании необоснованных предположений. В действительности реальность совсем иная. Поэтому в соглашение должны быть внесены изменения, так чтобы оно соответствовало реальной ситуации. Сербия желает видеть, как плоды военных завоеваний будут справедливо распределены в соответствии с подлинным вкладом и принесенными каждой стороной жертвами.

На этом основании Пашич привел четыре основные причины, которые оправдывали требование Сербии по пересмотру союзного договора.

Во-первых, он утверждал, что условия договора и военная конвенция обязывали Болгарию разместить 100 000 солдат на Вардарском театре военных действий. Ее неспособность сделать это вынудила Сербию вдвое увеличить предусмотренное договором количество войск и сражаться и разгромить турок только своими силами без помощи своего союзника. Поступая подобным образом, Сербия дала возможность Болгарии сосредоточить все ее войска на Фракийском фронте.

Во-вторых, несмотря на провал болгарских намерений выполнить свои военные обязательства, Сербия, хотя и не обязанная делать это согласно формальным обязательствам, отправила 50 000 солдат в октябре и осадную артиллерию в феврале на помощь Болгарии.

В-третьих, Пашич особо отметил, что, по сути, договор предусматривал, что неоспариваемые зоны, если будут завоеваны, автоматически останутся под сербским или болгарским контролем. Сербская армия захватила вилайет Скутари или, если выразиться точнее, часть побережья Адриатического моря вместе с портом Дураццо, который принадлежал Сербии. Однако Австро-Венгрия начала угрожать войной, если Сербия не выведет свои войска из вилайета; и в случае начала войны Болгария была обязана прийти на помощь своему союзнику, выставив 200 000 человек. Для того чтобы избежать нападения Австро-Венгрии, которая угрожала обнулить все военные победы, Сербия, ради собственного блага, а также и болгарских интересов, согласилась передать этот вопрос на рассмотрение конференции послов и в конечном счете лишилась вилайета Скутари и адриатического побережья. Таким образом, Сербия пожертвовала наиболее ценной частью своей зоны в интересах обеих сторон, и эту потерю Болгария должна будет компенсировать в форме добавочных территориальных уступок Сербии в Македонии.

В-четвертых, в итоге Пашич подчеркнул тот факт, что во время переговоров и заключения договора Болгария отказалась от Адрианополя, потому что он был расположен недалеко от Константинополя и проливов. Однако в ходе войны произошли перемены и притязания Болгарии распространились на Адрианополь и даже далее на восток. Подобное развитие событий не имело бы места, если бы не поддержка Сербии. «Сербия тем самым обрела для себя четвертую причину для расширения своей территории в Македонии».

Демарш Пашича встревожил правительство в Софии. Гешов позвонил Тошеву и поручил ему запросить сербского премьера, возможно ли отменить его ноту. Пашич отклонил эту просьбу, и, когда Тошев обратился к Гартвигу за помощью, русский посланник сделал вид, что он ничего не знает об этом деле.

В начале марта 1913 г. Гешов подготовил детальное опровержение четырех аргументов Пашича и требований, основанных на них. Подобно сербской ноте, оно было представлено в форме памятной записки Гешова в адрес Тошева в Белграде. Во вступительной ее части Гешов писал: «Болгарское правительство, движимое горячим желанием увидеть, как союз, заключенный между двумя соседними государствами, обретет наконец силу… пришло к заключению, что это возможно только в том случае, если соглашения, на которых основан союз, соблюдаются свято и нерушимо обеими сторонами. Мы считаем долгом обеих сторон не ослаблять своих усилий и воздерживаться от всего того, что может тем или иным образом, негативно отразиться на нашем союзе, и подорвать саму его суть».

Гешов хотел напомнить Пашичу, что согласованные условия союза содержались в следующих документах. Это были: Договор о союзе между Болгарским царством и королевством Сербия, Военная конвенция между Болгарским царством и королевством Сербия и четыре соглашения между сербским и болгарским Генштабами. Согласно утверждению Гешова, эти соглашения нельзя было рассматривать индивидуально и по отдельности, это было взаимозависимое и единое целое. Вместе они определяли отношения между двумя союзниками, их права и обязанности.

Гешов попытался опровергнуть, один за другим, основные аргументы Пашича. Он признал, что военная конвенция обязывала Болгарию предоставить 100 000 солдат в распоряжение Сербии: во-первых, если Турция нападет на Сербию и, во-вторых, если Сербия и Болгария совместно объявят войну Турции. Но он указал на то, что первый пункт неприменим к настоящей войне, потому что она не была оборонительной, а второй был заменен новыми соглашениями, заключенными между двумя Генштабами 23 августа (4 сентября) и 15 (28) сентября 1912 г. В статье 2 второго соглашения говорилось: «Вся болгарская армия будет действовать в долине Марицы, за исключением одной дивизии, которая в начале войны займет боевые позиции по линии Кюстендил – Дупница». Таким образом, Болгария обязывалась послать на Вардарский фронт не 100 000 солдат, но всего лишь одну дивизию, и притом только на начальном этапе войны. Болгарская 7-я дивизия оставалась на Вардарском фронте вплоть до падения Салоник и только после этого была переведена на восток. В любом случае «нигде и никогда не велось никаких разговоров о разделе Македонии на основе положения о военных контрибуциях, полагавшихся обоим союзникам на Вардарском театре военных действий в войне с Турцией».

Более того, Гешов подчеркнул, что статья 2 секретного приложения к Договору о союзе содержала понятные и детальные условия будущего урегулирования македонского вопроса. Но ни в одном из соглашений не указывалось, какие территории на побережье Адриатического моря должны отойти Сербии и какая часть вилайета Адрианополь может быть аннексирована Болгарией. В итоге ни одна из сторон не получила особых привилегий исходя из того факта, что Сербия отказалась от своего требования получить выход к Адриатическому морю, а вилайет Адрианополь мог перейти под болгарский контроль.

Если же говорить о помощи, которую Сербия должна была предоставить Болгарии, Гешов уточнил, что оба союзных государства согласно заключенному договору были обязаны оказывать взаимную помощь друг другу, используя все имевшиеся в их распоряжении ресурсы. При этом он указал на статью 7 соглашения Генштабов от 23 июня (2 июля) 1912 г. В ней предусматривалась переброска войск с Вардарского театра военных действий на Марицкий театр и обратно, в зависимости от складывающейся боевой обстановки. Поэтому от Сербии требовалось всего лишь выполнять свои обязательства как союзника и не выдвигать территориальных требований, которые превышали те, что были определены в договоре.

В заключение он особенно подчеркнул тот факт, что нигде в соглашениях не утверждалось, что Адрианополь и район к востоку от него находятся вне сферы влияния Болгарии; и, кроме того, нигде не говорилось, что Сербия отказывается от санджака Нови-Пазар или адриатического побережья.

Этот меморандум, который отражал официальную позицию Софии,