Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Но как прикажете оторваться от всех этих бурдюков, кувшинов и такой соблазнительной еды? В конце концов, на кладбище всегда слышатся какие-то дьявольские голоса. А в тот момент главная задача состояла в том, чтобы поскорее перенести провизию в надежное место.

Несмотря на опасное соседство с детьми фараона, которым в любой момент могло взбрести в голову проверить запасы или приложиться к выпивке, наши славные мародеры действовали сноровисто и аккуратно, полностью сохраняя присущее им хладнокровие. В первую очередь через дыру протащили два бурдюка, а за ними последовал полный кувшин агуардьенте. Драгуны решили, что для начала стоит проявить умеренность.

– Надо, чтобы они ни о чем не догадались, – заметил мудрый Малыш Эсташ.

После того, как запаслись продовольствием, валун водворили на место и так тщательно заделали все повреждения в стене, что потребовался бы внимательнейший осмотр, чтобы заподозрить незваное вторжение.

Через мгновенье вскрыли один из бурдюков, предварительно осыпав его поцелуями. А затем счастливые драгуны затянули «Прощальный марш» и пустились в пляс вокруг котелка, за которым продолжал зорко следить Жан Кутар.

Неожиданно пение оборвалось. Рядом с кустарником, прикрывавшим дыру в каменном своде, послышался резкий свист.

– Это сеньорита! – произнес Малыш Эсташ. – Внимание!

– Похоже, сегодня будут новости, – добавил Кутар, пробуя суп.

Ну а Жибоз схватил бурдюк и с отрешенным видом влил в себя изрядное количество содержимого.

– Если придется послужить у нее кучером, – буркнул он, – то надо заранее принять свою дозу.

Лафлер и Сарлюк бросились к входу, предварительно ответив на сигнал. Они установили и закрепили маленькую лестницу, стоявшую рядом с разрушенными ступеньками основной лестницы, а затем помогли спуститься леонской барышне Хуаните.

– Благослови вас Бог! – сказала девушка, входя в подземное помещение. – Вы, я смотрю, разжились едой.

– Приятно, сеньорита, – заметил Жан Кутар, по-военному приветствуя барышню, – что вы сразу почувствовали запах из котелка.

– Не спрашиваю, налить ли вам, мадемуазель Лилиа, – добавил Лафлер, держа в своей могучей руке бурдюк. – Однако не могу не отметить, что там внутри чистый мед, ей-богу!

Появившаяся юная барышня была одета в испанский костюм с небольшими цыганскими дополнениями. В руке у нее была гитара, а на шее висели баскский барабан и пара кастаньет.

На полупочтительное и несколько фамильярное приветствие бравых драгун Хуанита Леонская ответила приветливой лучезарной улыбкой. Когда девушка находилась у родника, она играла порученную ей роль служанки и только здесь обрела свое привычное детское добродушие и отважный вид, придававшие ей неотразимое очарование. Ее кружевная вуаль скрывала потрясающе красивое лицо, глаза на котором сверкали, как два бриллианта чистой воды.

Пока Малыш Эсташ и Лафлер освобождали Лилию от реквизита странствующей музыкантши, Жан Кутар принес некое подобие стула и с отеческой заботой усадил на него усталую барышню. В спокойной обстановке на ее чудном личике сразу стали заметны следы усталости.

– Почему бы нет, друзья мои? – сказала она в ответ на насмешливое предложение драгуна. – Меня мучит жажда и я чувствую себя разбитой. Лазариль, налейте и мне, чтобы я могла выпить за ваше здоровье.

Лилиа подставила углубление в кастаньете, в которое Жибоз плеснул несколько капель из бурдюка. Она выпила залпом и обвела взглядом драгун, стоявших по стойке смирно. Вскоре на ее бледных щеках проступил румянец, а улыбка засияла весельем.

– Ну чистый ангел! – прошептал Малыш Эсташ.

– Даже драгун не смог бы так взбодриться! – растроганно добавил Сарлюк.

А Кутар вдруг громко заявил:

– Знаете, мадемуазель Лилиа, когда мне становится невмоготу служить крысой подземелья и хочется послать эту лавочку ко всем чертям, я вспоминаю о вас и сразу чувствую, что могу и не такое стерпеть.

– Лучше думайте о нем, друзья, – сказала в ответ Хуанита, она же Лилиа. – Через час вы с ним увидитесь.

– Вот это здорово! – хором отозвались драгуны. – Эх, если бы он вдобавок предложил нам настоящее дело!

– Поверьте, вам недолго осталось ждать настоящего дела. Будь я на вашем месте, я оставила бы этот бурдюк в покое.

– Руки прочь, Жибоз! – скомандовал Малыш Эсташ. – Теперь тут командует сеньорита.

– Ну а вы, – добавил Жан Кутар, – поставьте для мадемуазель маленький столик. Пусть она попробует мой суп.

Все бросились выполнять распоряжение, но девушка сказала:

– Друзья, ужинать я буду в другом месте. Мои сегодняшние труды еще не окончены. Поскольку еды сегодня много, оставьте мне двойную порцию. Лазариль будет меня сопровождать и возьмет ее с собой в корзинке. Бьюсь об заклад, что мой добрый монах из-за меня ходил на рыбалку.

Малыш Эсташ немедленно швырнул на стол свой колпак, чтобы накрыть им мелких рыбешек.

– Жалкий получился бы супчик, сеньорита, – сказал он, – если бы его сварили лишь из моей добычи. Вот так всегда: хорошо клюет, когда рыбачишь в свое удовольствие, а как только нужно для дела, так сразу вмешивается дьявол… Но если Бог даст и вы посетите Сен-Мало, то там вы у меня отведаете жареной рыбки с соусом тартар!

Вскоре целая курица, добрый кусок грудинки и свежий хлеб были уложены в корзинку Лазариля. Лилиа встала. От усталости у нее гудели ноги, но она улыбнулась и сказала:

– В дороге отдохну.

Она вышла в сопровождении Жибоза, бросившего по дороге влюбленный взгляд на бурдюк. Наверх девушку проводили драгуны, изъявившие желание вынести ее на руках.

– А капитан даже не замечает, что по нему сохнет такое чудо! – вернувшись в подземелье, горестно прошептал Малыш Эсташ.

– У него, конечно, золотое сердце, – поддакнул Сарлюк, – но оно сильно испорчено благосклонностью красавиц!

– Эх, мне бы такое сокровище… – сверкая глазами, вздохнул Лафлер.

Он запнулся, потому что его перебил Жан Кутар, строго заявивший Малышу Эсташу:

– Ты, бретонец из Сен-Мало, возможно, разбираешься в сушеной треске и всяких там бизань-мачтах, но в кулинарии ты ничего не смыслишь. Где это видано, чтобы к жареной рыбе подавали соус тартар?

Тем временем Жибоз и его прекрасная спутница двигались в свете луны по извилистой тропинке в направлении озера. Жибоз шел впереди и освещал дорогу. Имея в качестве соседей цыган, следовало опасаться неприятных встреч. Впрочем, если верить рассказу гонца, то прекрасная спутница была не из тех, кто шагает вслепую и может стушеваться при малейшей опасности.

Столб дыма по-прежнему валил из отверстия, устроенного под крыльцом бывшего замка, превращенного в монастырь, а когда ветер менял направление, по всей округе разносилось пение пьяной компании, разгулявшейся в своем подземном убежище.

Дойдя до озера, Жибоз не стал поворачивать к бывшей купальне, где рыбацкая лодка поджидала своего хозяина, а свернул на север в направлении горной гряды Гредос и Старой Кастильской дороги.

На чистом небе сияли миллионы звезд, образовавших одну нескончаемую гирлянду. Луна уже двигалась к закату. Теплый воздух слегка шевелил ветки растений, заслонявших гладь заболоченного озера.

В том месте, где заканчивались камыши, Лилиа велела Жибозу остановиться. Тот повиновался, но лишь остановившись, понял смысл ее приказа. В ночи раздавался негромкий звук чьих-то шагов.

– Ваш