Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Малыш Эсташ вытер и расчесал Алазана, накинул на него легкую хлопковую попону и отвел в свободное стойло. Придирчиво оглядев коня, он вернул на место камни и доски, но не стал возвращаться тем же путем, а пересек парильню, прошел широким коридором через бывшее кухонное помещение и петляющими подземными проходами вышел к задней части подземелья, в котором обосновались драгуны. В само помещение он проник через замаскированный лаз, проделанный рядом с кроватью. Его товарищи сгрудились вокруг сидевшего за столом гонца и жадно впитывали каждое сказанное им слово.

– Значит, нас ждет горячее дельце? – вытирая усы, спросил Жан Кутар.

– Так нечестно! – воскликнул Малыш Эсташ, усаживаясь на деревянный чурбак. – Я ведь не слышал, о чем вы говорили вначале!

– Пятьдесят тысяч идальго и сорок тысяч красных мундиров, – ответил ему Лафлер. – Считать умеешь, сынок? В общей сложности целая орда.

– А сколько у короля Жозефа скрипок, под которые они будут плясать?

– Не больше сорока тысяч… Однако капитан уверяет, что старый Журдан уже сдвинул шляпу набекрень и обещал мелко порубить этих лукоедов, чтобы приготовить из них соус для омаров.

– В соус майонез всегда следует добавлять чуточку шалота, – сказал Жан Кутар, обрадованный тем, что беседа приобрела кулинарное направление.

– А на какой день назначена пирушка?

– Пока не ясно… Сейчас как раз украшают парадный зал, расставляют приборы и готовят патроны.

– А четырех старых вояк пригласили на праздник?

– Как почетных гостей!

– Вот это славно! – воскликнул Малыш Эсташ, подбрасывая в воздух свой колпак.

Драгуны бросились обниматься, и лишь из уважения к командиру не пустились в пляс вокруг стола.

– Вилять не будем, капитан, – не удержавшись от фамильярности, заявил Малыш Эсташ, которого буквально распирало от радости. – Такой жизнью мы сыты по горло. Слава Богу, насиделись тут, как кроты.

– Это точно, – согласился Жан Кутар. – Надо иметь особое призвание, чтобы жить в таком закутке, ждать, когда Боженька пошлет тебе хлебушка насущного, и опасаться, что местные обнаружат твою норку и всадят в тебя ножик.

– Эти местные утверждали, что у меня странный акцент, – на чистом лотарингском диалекте прокурлыкал Сарлюк.

– А мне, – признался Лафлер, – местные ужас как завидовали за то, что я так любезен с дамами.

– А я, – заявил бретонец, – каждый раз чувствовал запах паленого, когда натягивал на себя монашеский балахон, чтобы идти отпускать грехи на плохом испанском и бегать по полям в поисках чего-то новенького!.. Ну, а теперь мне все равно! Сегодня все в масть – и ужин, и хорошие новости! Предлагаю по глотку за наше знамя, конечно же, с разрешения капитана.

Капитан – а именно так здесь называли гонца Педро де Томара – в это время с задумчивым видом скручивал сигарету. На просьбу Малыша Эсташа он ответил рассеянной улыбкой, но в итоге кивнул головой и даже приложился к благословенному бурдюку.

– Эти чертовые дети фараона не держат у себя дрянное вино, – сказал он, передавая бурдюк соседу.

– Слава тебе, Господи! – воскликнул Малыш Эсташ. – Если бы я не был христианином, драгуном и бретонцем из Сен-Мало, то хотел бы стать язычником, чтобы пировать с единоверцами, начиная с первого января и до дня Святого Сильвестра! У них вся жизнь праздник, и меня нисколько не удивляет, что идальго едят черствый хлеб. Ведь все лакомые кусочки Испании варятся в котелках этих пройдох!

– Приступаем к докладам! – неожиданно скомандовал сеньор Педро.

Мгновенно наступила тишина, и все лица приняли выражение почтительного повиновения, как это принято у военных. Капитан достал из кармана карандаш и блокнот.

– Где Жибоз? – для начала спросил он.

– Он час назад отбыл вместе с сеньоритой.

– Что происходит у соседей?

– Вчера вечером прибыла Высокая Женщина, как они называют свою королеву, и теперь они в подземелье устроили полнейший шабаш.

– А что вы скажете, сержант? – спросил капитан, обращаясь к Малышу Эсташу.

– Приятно слышать такие слова от командира, – пробормотал бретонец. – До чего же хочется, чтобы тебя опять величали по званию, и вдобавок носить лампасы да галуны… Но пока хватит и звания… Лично я бродил по противоположному берегу Тахо и добрался до Трухильо и Сасереса. На всякий случай я прихватил с собой английский мундир, но ходил в монашеской сутане и собирал пожертвования для бедного монастыря Святого Франциска…

Пару раз мне не помешал бы добрый конь, чтобы убраться подобру-поздорову, потому что там шныряли настоящие бездельники-монахи, которые занимались тем же самым, что и я. Оказалось, что за Касересем стоят войска генерала Бельведера. У него тысяч тридцать матадоров, и каждый клянется, что зарубит дюжину французских гренадеров. Каждый день в армию Бельведера приходит пополнение. Я лично удостоился чести лицезреть его превосходительство и убедился, что он спокоен, как местный святой, потому что испанская военная хунта и сэр Артур Уэлсли приказали ему не трогаться с места до получения приказа от английского генерального штаба.

– Теперь ваша очередь, сержант Кутар.

– Еще вчера утром я находился в Алагоне среди партизан Урбана Морено, прозванного Палачом. Воюют они только с курами, но повсюду трезвонят, что живьем сдирают шкуру с французов. Английский арьергард сделал попытку создать из них регулярное формирование, а они взяли да зарезали несколько солдат, отставших от арьергарда… Они жалуются, что им нечем заняться с тех пор, как армия маршала Виктора переместилась в верховья Тахо, и страдают оттого, что давно не видели своего знаменитого командира сеньора Урбана Морено…

– Скоро они его увидят… Что еще?

Произнеся эти слова, гонец улыбнулся, и в ответ расплылись в улыбке все четыре драгуна.

– Что еще? – повторил он.

– Что еще?.. А еще имеется послание, которое мне поручили передать знаменитому сеньору Урбану Морено, палачу врагов истинной веры…

– От кого послание?

– От подполковника из третьего шотландского гренадерского полка.

– От Черного Комина?

– От него самого!.. Он назначил сеньору Урбану Морено свидание этой ночью.

– Далеко отсюда?

– Ближе и быть не может: в лагере цыган железного кольца, который расположен в руинах монастыря Святого Франциска.

– В котором часу?

– С полуночи до восхода солнца.

– Урбан Морено должен явиться на встречу?

Не успел капитан пояснить свой вопрос, как снаружи послышался свист, в ответ на который Малыш Эсташ громким голосом произнес:

– Заходи, Жибоз, не бойся, у нас все дома.

Жибоз поспешно сбежал по ступенькам. Сразу было видно, что горбун не был солдатом. Вместо того, чтобы поприветствовать капитана по-военному, он взял его руку и поднес к губам.

– Хозяин, – сказал он, – чтобы не заставлять ждать лэрда де Комина, можно хоть сейчас отправить к нему Урбана Морено, потому что Черный Комин уже явился на свидание.

– Так ты нас подслушивал, человечек! – воскликнул Жан Кутар.

Жибоз усмехнулся:

– Я всегда подслушиваю.

Затем он что-то тихо сказал хозяину, после чего отошел в неосвещенный угол и так ловко утащил с собой бурдюк, что никто и не заметил.

Доклады тем временем продолжались. Сарлюк точно описал расположение войск Арризаги в провинции Леон, в