Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

Греческое правительство приветствовало этот шаг Сербии, так как это указывало на полный и окончательный разрыв между Софией и Белградом. Вскоре после этого Венизелос отдал распоряжение Александропулосу, посланнику в Белграде, ускорить переговоры и подписать немедленно Договор о союзе с Сербией.

Поскольку подписанный протокол от 5 мая и заключенная 14 мая военная конвенция не были ратифицированы, греко-сербские переговоры застопорились. Греки хотели заключить оборонительный союз и военную конвенцию, которая была бы направлена только против Болгарии. Сербы, однако, требовали, чтобы оба соглашения имели целью защиту от нападения третьей державы, под которой понималась Болгария или Австро-Венгрия. Крайним сроком для заключения договора было назначено 25 мая. В последнюю минуту Греция согласилась с требованием Сербии, и переговоры были завершены. Договор о союзе между королевством Греция и королевством Сербия был подписан 1 июня 1913 г. в Салониках Й. Александропулосом и М. Бошковичем. Новая военная конвенция была подписана в тот же день и в том же самом месте Кс. Стратигосом и полковниками П. Пешичем и Д. Туфегджичем.

Первая статья как договора, так и конвенции обязывали обе стороны прийти на помощь друг другу в случае неспровоцированного нападения третьей державы и «только совместно подписывать мирное соглашение». Остальные статьи обоих соглашений касались исключительно Болгарии. Союзный договор предусматривал, что при разделе территорий Европейской Турции после заключения мира «две высоких договаривающихся стороны берут на себя обязательство не заключать никаких сепаратных соглашений с Болгарией, предоставлять друг другу постоянную помощь и всегда действовать совместно, сообща предъявлять свои территориальные требования и придерживаться договорных пограничных линий» (статья 2). Они согласились на общую границу, проходящую к западу от реки Вардар, «основанную на принципе эффективной оккупации» (статья 3). «Греческо-болгарская и сербско-болгарская пограничные линии должны быть установлены на принципе актуального владения и равновесия между тремя государствами» (статья 4). Статья 5 была самая важная. Она звучала так: «В случае если возникнут разногласия с Болгарией в отношении границ, указанных выше, и невозможно будет достичь урегулирования, две высоких договаривающихся стороны оставляют за собой право предложить Болгарии, при общем согласии, перенести решение спорного вопроса на усмотрение и арбитраж суверенов держав Антанты или правителей других государств. В случае если Болгария откажется принять этот способ мирного урегулирования и предпримет угрожающие действия против каждого из двух королевств или попытается навязать свои требования силой, две высоких договаривающихся стороны обязуются оказать поддержку друг другу, задействовав все свои вооруженные силы, и заключить в итоге мир только общими усилиями». Обмен ратификационными грамотами обоих документов прошел в Афинах 21 июня 1913 г.

Глава 7. Межсоюзническая война

Подписание греко-сербского Договора о союзе, по сути дела, знаменовало собой конец Балканской системы союзов. В 1912 г. Балканские государства объединились и начали войну с Турцией. Формально ее целью было освобождение христианского населения, которое все еще находилось под игом Турции. Однако в действительности они намеревались покончить с последними турецкими владениями в Европе.

Недавно заключенный союз между греками и сербами не имел на деле ничего общего с этими двумя целями. Без сомнения, его главной задачей было сорвать территориальное урегулирование между Болгарией и Сербией, состоявшееся в 1912 г., и навязать Болгарии, если потребуется, то и при помощи силы, новое греко-сербское соглашение.

В то же самое время союз подрывал всякую значимость встречи между Гешовым и Пашичем и идею созыва конференции четырех премьеров союзных стран. Союзный договор не оставлял места для дебатов и возможной договоренности между союзниками. Болгарию ожидал, можно сказать, ультиматум. Если она не принимала его, война становилась неизбежной.

Греко-сербский Договор о союзе был заключен в обстановке секретности. Ни одна из двух договаривавшихся сторон и, насколько известно, ни Гартвиг, ни Демидов не позаботились сообщить о нем в Петербург. Трудно сказать, имелись ли у русских какие-либо подозрения или нет, но они продолжали прикладывать усилия по сплочению союзников, по преодолению существовавших между ними противоречий. Потому что они не желали брать на себя трудную задачу быть третейским судьей в их спорах и портить отношения с каждым из них. Провал этой политики сделал неизбежной Межсоюзническую войну, которая разрушила и похоронила Балканскую систему союзов 1912 г.

I

Личная встреча между Гешовым и Пашичем, которая была перенесена в последнюю минуту с 31 мая на 1 июня 1913 г., была в течение длительного времени основной заботой Сазонова. Накануне встречи он поручил своим посланникам на Балканах выразить правительствам союзных стран от имени России глубокое удовлетворение тем, что она наконец состоится. «С самого начала проявления разногласий между союзниками мы настаивали на необходимости личных встреч между премьерами, – писал Сазонов. – Поэтому мы приветствуем предстоящую встречу господина Гешова и господина Пашича, и мы настоятельно советуем, чтобы также состоялась и встреча господина Гешова с господином Венизелосом». В случае же если эти встречи не приведут к востребованным прямым переговорам, Россия пригласит болгарского, греческого и сербского премьеров в Петербург, чтобы с российской помощью «определить основные принципы, на основании которых можно восстановить мир и укрепить Балканский союз».

Разумеется, Сазонов был слишком оптимистичен. Встреча в Цариброде должна была состояться всего лишь несколько часов спустя после подписания в Салониках союзного договора между Грецией и Сербией. Греки и сербы уже согласовали план раздела Македонии, и Пашич явно не собирался ехать в Цариброд на переговоры. Но даже если бы он и отправился туда, у Гешова были связаны руки.

Премьер Гешов был одним из наиболее умеренных политических лидеров в Болгарии, который всегда был готов дискутировать и, возможно, даже пойти на небольшие территориальные уступки, чтобы избежать трагедии Межсоюзнической войны. Однако его влияние в Софии в последнее время неуклонно падало. Высшее военное командование выступало против любых уступок и критиковало призывы Гешова к миру. Генералитет оказывал давление на правительство, чтобы оно воспользовалось, как полагали военные, нынешним наиболее благоприятным моментом для начала войны против Сербии и Греции для обеспечения господства Болгарии на Балканах. Генерал Савов публично призвал к изменению внешней политики Болгарии, для чего необходимо было сменить коалицию Гешова – Данева на соратников Стамболова, ориентировавшихся на Тройственный союз.

Придворное окружение царя, лидеры оппозиционных партий и отчасти некоторые члены коалиции разделяли взгляды военных. Царь Фердинанд считал Гешова человеком слабым, который был неспособен действовать смело и энергично. Как и генерал Савов, царь был недоволен прорусскими государственными деятелями и их политическим курсом и начал прислушиваться к советам тех руководителей оппозиции, которые выступали за более жесткое отношение к союзникам.

Так как споры с Грецией и Сербией вылились в открытое противостояние, Гешов обратился за помощью непосредственно к России. В течение длительного времени он сохранял уверенность, что