Россия и Балканы, 1908-1914 гг. Новый взгляд на историю соперничества Балканских стран и участие в нем России - Эндрю Россос

Россия будет твердо следить за тем, как выполняются условия союзного договора с Сербией, что будет служить только к пользе Болгарии. Однако к концу мая Гешову, как и его политическим оппонентам в стране, стало ясно, что Сазонов встал на сторону Сербии. Так, например, незадолго до намечавшейся в Цариброде встречи он потребовал от Софии добровольно уступить сербам города Струга, Крушево, Велес, Кратово и Эгри-Паланка.

Гешов постепенно терял поддержку России и оказывался во все большей изоляции в своей стране. Видя несостоятельность своей политики, он решил подать в отставку. 29 мая 1913 г., не поставив в известность кабинет, царь Фердинанд принял лидеров всех оппозиционных партий для подробного обсуждения позиции Болгарии в наступившем кризисе. На следующий день С. Добрович, начальник царской канцелярии, уведомил Гешова о встрече и сообщил ему, что царь полностью согласен с действиями и взглядами оппозиции. Окончательно убедившись в том, что он больше не пользуется доверием при дворе и у него уже нет взаимопонимания с лидерами других партий, Гешов вручил Добровичу заявление об отставке своего правительства в тот же день, сразу же после того, как в Софию пришло известие о подписании мирного договора в Лондоне.

Гешов в сопровождении Д. Ризова, А. Тошева и М. Спалайковича отправился в Цариброд на встречу с Пашичем в качестве премьер-министра, полномочия которого уже истекли. «Встреча премьер-министров двух „дружественных и союзных“ государств была на удивление холодной», – писал Тошев. Несмотря на неоднократные попытки Ризова создать в процессе беседы некую атмосферу доверия, воззвать к «славянским идеалам» и «общности интересов», напомнить о «блестящем будущем двух братских народов», переговоры так и не сдвинулись с места. Для того чтобы как-то выйти из неудобной и досадной ситуации, Тошев предложил провести вторую встречу в Салониках, где к ним должен был присоединиться Венизелос. Пашич и Спалайкович согласились, но предпочли в качестве места встречи Петербург, а не Салоники. В конце концов они отложили решение этого вопроса на более позднее время. Прежде чем уехать из Цариброда, собравшиеся приняли коммюнике, в котором сообщалось о «готовности обеих сторон разрешить возникшие между ними недоразумения». Разумеется, вряд ли в этом было дело; как заметил Тошев в отношении коммюнике: «Мы были похожи на священников, которые служили литургию, но не верили в Бога».

Только русские, казалось, были довольны и удовлетворены, что союзники наконец приняли их точку зрения. В отсутствие Сазонова Нератов воспользовался случаем и посоветовал Белграду, Афинам и Софии заранее объявить, что встреча в Салониках должна стать первой, но ни в коем случае не последней. Следовало также быть готовыми для будущих переговоров, которые могли бы состояться в любом месте. В то же время он сообщил им, что на основе русского предложения конференция послов в Лондоне приняла резолюцию, призывающую все стороны конфликта провести демобилизацию.

Все подготовительные мероприятия по организации встреч и переговоров и проведению демобилизации должны были быть отложены вплоть до разрешения правительственного кризиса в Софии. Когда Гешов подал в отставку, депутаты из его Народной партии призвали его не отказываться от мандата, на случай если царь снова предложит ему возглавить новое правительство. Гешов был готов и желал возглавить новую коалицию. Это означало бы, что царь и руководители различных политических партий поддерживают его политический курс. Этого, однако, не случилось. Царь Фердинанд не стал поддерживать Гешова и попросил А. Малинова сформировать коалиционное правительство, в которое вошли бы представители нескольких либеральных партий. Когда Малинову не удалось этого добиться, потому что его не воспринимали Н. Генадиев и другие либералы, царь Фердинанд уполномочил С. Данева сформировать новое правительство. Данев сначала попытался создать широкую коалицию, в которую должны были войти Малинов, Генадиев, В. Радославов и Д. Толчев, но потерпел неудачу. В итоге 14 июня 1913 г. он представил новое правительство, в состав которого вошли представители только двух партий из коалиции Гешова, представители его собственной Прогрессивной партии и Народной партии Гешова. Данев одновременно стал премьер-министром и министром иностранных дел.

Хотя Гешов и Данев в некотором смысле делили лидерство в прежней коалиции, их взгляды серьезно различались. Данев заявлял, что цели его и Гешова были одни и те же. Ведь они оба стремились к мирному решению проблемы. Это вполне могло быть правдой, но существовала большая разница как в их подходах к вопросу, так и в их тактике. Данев критиковал Гешова за то, что тот, как ему казалось, часто шел на уступки и колебался в принятии решений. Они отличались друг от друга, как охарактеризовал это Данев, по «темпераменту» и «чувству такта». То, что он действительно имел в виду, так это необходимость разрушить то впечатление, которое произвели сербы в Петербурге. Каждый раз, когда они «повышали свой голос», болгары должны были еще больше «повышать тон своего голоса». Говоря прямо, болгары должны были с каждым разом все больше проявлять свой воинственный подход до тех пор, пока Россия не отступит и примет точку зрения Данева.

II

6 июня 1913 г., вскоре после официальной отставки Гешов сообщил союзникам и заинтересованным великим державам, что в связи с этим событием встреча премьеров-союзников откладывается до окончания кризиса. Тем временем отношения между союзниками все более ухудшались. Сербия и Греция угрожали официально аннексировать все те земли, что они завоевали и оккупировали. Они, так же как и Болгария, завершали передислокацию своих войск в Македонию и проводили другие военные приготовления.

Вся серьезность этой взрывоопасной ситуации не избежала внимания Петербурга. Сазонов писал в своих «Воспоминаниях», что императору советовали прибегнуть к крайней мере – личному обращению к королю Сербии и царю Болгарии, чтобы прекратить их соперничество и передать решение проблемы в руки русского царя. Сазонов объяснил Николаю II, что все другие средства для мирного разрешения сербо-болгарского спора окончились ничем и что его личное обращение и вмешательство было предусмотрено при подписании союзнического договора между обеими странами. Такое вмешательство приняло необычную форму личных телеграмм от царя к королю Сербии и царю Болгарии. Они были подписаны и отправлены из Москвы 8 июня 1913 г.

Русский царь выражал в них глубокое сожаление, что договоренность четырех премьеров-союзников так и не была реализована и что «Балканские государства явно готовятся к братоубийственной войне», которая могла только разрушить великие достижения их общих побед. Он напомнил им, что Договор о союзе двух народов, болгарского и сербского, предоставляет России право решать все спорные вопросы, возникающие при выполнении статей договора и сопутствующих ему соглашений. Он обращался к царствующим особам с такими словами: «Я прошу ваше величество оставаться верными обязательствам, взятым вами на себя, и полагаться на Россию при решении споров между Болгарией и Сербией… Я считаю