Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Тахо и Дуро и до самых гор, жители если и клялись, то только именем Кабанилей. Но что же могло случиться? Какая катастрофа или преступление столь безжалостно распорядились судьбами благородного семейства? Кто наслал на них это проклятье и чем объяснить крушение древнего рода?

Известно, сколь разрушительна бывает молния, ударяющая с небес. Но и удары, идущие из земных глубин, бывают не менее разрушительными. Враждебные силы атаковали Кабанилей из глубины земной тверди. Во времена всеобщего спокойствия подобные удары, как правило, неопасны, но из опыта морских путешествий нам известно, что стоит налететь буре, как дырочка, прогрызенная червем в обшивке корабля, может стать причиной непоправимой катастрофы.

Маркиз Блас де Кабаниль казался человеком, явившимся из давно минувших времен, и по духу своему скорее был близок к современникам короля Санчо[63]. Утверждать, что он офранцузился, стал сторонником Жозефа и последователем новых веяний, было не только подло, но и абсурдно. Ни один здравомыслящий человек не стал бы доверять подобным утверждениям.

Во всей Испании невозможно было найти вельможу, чьи убеждения оказались бы более консервативными и традиционалистскими, чем убеждения маркиза Бласа. Он ни на йоту не отступил от исконной испанской веры. Этот явившийся из прежних времен человек был подобен глыбе и взирал на современную ему Испанию с такой же жалостью, с какой в Бургосе старинный собор смотрит на жалкие домишки, прячущиеся в его тени. Он ни в грош не ставил ни настоящее Испании, ни ее будущее, и всегда оставался неизменно твердым, цельным и беспристрастным.

Мы с вами стали свидетелями того, как он, словно опасных вольнодумцев, оттолкнул от себя французское семейство, состоявшее из женщины, детей и священника! А ведь это были отнюдь не наполеоновские солдаты, а эмигранты, и к тому же его родственники. Он не только не признавал Жозефа в качестве короля, но также не допускал восшествия на престол его соперника Фердинанда. Упрямая преданность маркиза была непоколебима. Для него королем Испании мог быть только Карл IV, а правительство в изгнании маркиз считал бандой заговорщиков, служащих интересам мятежника, как он именовал принца Астурийского[64].

Повторим, что в спокойные времена подобное упрямство, характерное для старых испанских вельмож, осталось бы незамеченным. Но кто станет присматриваться к нюансам в период политического шторма? Именно тот факт, что маркиз де Кабаниль не признавал Фердинанда, стал поводом к тому, чтобы его оклеветать и объявить сторонником Жозефа.

В то время никто уже и не вспоминал о Карле IV, проживавшем где-то в окрестностях Рима со своей старой королевой и ее любовником принцем Мира. В сущности, он был уже одной ногой в могиле, а на политической сцене оставались только Фердинанд и Жозеф, и тот, кто не служил одному, автоматически считался сторонником другого.

В результате случилось то, что должно было случиться: чья-то глухая, ловкая и неутомимая ненависть сумела воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Эта ненависть была бестелесной и безымянной. Сначала в неведомом месте и по неведомой причине зародились слухи, потом эти слухи непонятным образом распространились, и наконец настал день, когда, как гром с ясного неба, прозвучало обвинение.

А как только грянул гром, тут же неизвестно с чьей подачи высветились два факта, после чего всеобщие подозрения мгновенно переросли в уверенность.

Первый факт состоял в том, что маркиз Блас был врагом англичан. Для всех это было очевидно, поскольку выстрелившая в Гибралтаре английская пушка убила его сына и разрушила его замок.

Второй факт состоял в том, что маркиз Блас породнился с французами. Действительно, сын маркиза Бласа умер у алтаря в тот момент, когда он вступал в брак с француженкой.

Что прикажете думать о человеке, который не признает Фердинанда, поклялся отомстить англичанам и женил своего сына на француженке?

Конечно, он глубокий старик, но ведь он Богатый Человек и владеет сокровищами Кабанилей, которых достаточно, чтобы вооружить целую армию.

Повторим: если докопаться до сути, то окажется, что никакого дела не было и в помине, а все предъявленные обвинения высосаны из пальца. Тем не менее маркиз Блас де Кабаниль содержался в тюрьме в Талавера-де-ла-Рейна, его богатства распродавались на всей территории Испании, его жену и дочь морили голодом, а их последнее убежище собирались взять штурмом.

Преследователем несчастных женщин оказался не англичанин, а португалец, но в Испании все только так и происходит. Здесь англичанин всегда просачивается под личиной португальца. И разве смог бы обойтись без португальца тот, кто обрушил на маркиза все эти беды? Нам уже два раза доводилось сталкиваться с анонимным португальцем, который сначала оказался гибралтарским контрабандистом, а затем посредником и убийцей, промышлявшим в акватории Балеарских островов.

В первый раз, когда стрельбу из пушек спровоцировала фелука контрабандистов, Анхель де Кабаниль был убит, а Жанна де Шабанель похищена. Во второй раз покушались на жизнь несчастной девушки, не имевшей отношения к семейству Богатого Человека. Мы имеем в виду Лилию, бывшую служанку из гостиницы «Убитый бык», ставшую сестричкой Сезара де Шабанеля. И в обоих случаях в деле был замешан некий таинственный персонаж, безымянный, но имевший отношение к португальцу. Его называли шотландцем, и это его гороскоп прочитал Жибоз на каменном столе. Этот человек был причастен к трагедии в часовне Святой Терезы и к шелковой лестнице, сброшенной бедняжкой Бланш в ту самую ночь, когда Сезару у стен замка был нанесен удар кинжалом. Это был тот самый фэй, собиравшийся выкупить свою проданную душу и забрать у последнего отпрыска рода Кабанилей его кровь, его жену, его сестер и его золото… Именно он незримо присутствовал всякий раз, когда совершались известные нам злодейства.

Внешне башня Фердинанда Католического ничем не отличалась от трех остальных башен замка. Но внутри она поражала богатством убранства. Стараниями маркиза Бласа башня была обставлена великолепной мебелью, а ее стены украшали прекрасные живописные полотна.

Его жену и дочь морили голодом, а их последнее убежище собирались взять штурмом

В течение долгих лет в башни Санчо, Альфонса и Хуана не заглядывала ни одна живая душа, но что касается башни Фердинанда Католического, то она, как того требовал обычай рода Кабанилей, всегда служила местом уединения главы рода.

Первый маркиз Блас умер в ней в одиночестве и печали, после того как, спасая честь кастильского дворянина, принес в жертву двух своих дочерей. Здесь на стенах молельни висели живописные портреты двух прекрасных подруг плененного короля. Их лица, написанные крупными мазками, с течением времени слегка поблекли, но и поныне можно было восхититься великолепием их шевелюр цвета потемневшего золота, характерного для всех дочерей этого рода. Такая же корона золотых волос красовалась на голове Бланш, чей портрет висел на стене между портретами Жанны и графа