Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Лилиа не стала отвечать.

– Так это сеньор Педро спасет молодого француза? – вновь спросила Хоакина.

И вновь не последовало ответа. Казалось, Лилиа о чем-то мечтает, но именно она первой прервала молчание, сказав:

– Я не знаю, что правда, а что ложь в науке тех людей, которые угадывают будущее, но в самой этой науке много странного. Антиох-Амур сказала вам, что вашу судьбу определит шотландец. Знаете ли вы имя влюбленного в вас шотландца?

– Я предпочла бы знать имя француза, с которым надеюсь обрести счастье.

– Шотландца зовут Эдвард Уэлсли. Он сын пэра Англии и племянник главнокомандующего.

– Вот как… – с безразличием в голосе отозвалась Хоакина. – А как зовут другого?

– Повторяю, что тут много странностей, сеньора… Вы только что сказали, что предпочли влюбиться в незнакомого француза.

– Это брат моего кузена Сезара?

– Второго зовут Эктор де Шабанель.

III

Mientras mi vida, ninguno fuera de mi[65]

У Хоакины ярко загорелись глаза, как только она услышала имя Шабанеля. Но тут же ее мысли переменились, и на ресницах девушки заблестели слезы.

– Сезар! – прошептала она. – Бланш! Моя бедная Бланш! Они оба умерли!

Лилиа молчала, опустив голову.

– Моя мать первой заметила, – сказала Хоакина, поддавшись иному течению мыслей, – что вы, Хуанита, очень похожи на мою сестру. Я сама не понимаю, почему так полюбила вас. Господь в своей безграничной доброте сделал так, что вы привязались к нам, и все мы, даже мой бедный старый отец, видим в вас нашего ангела-хранителя. Вы знаете секреты, которые нам неизвестны, вы занимаетесь непонятным нам делом, но при этом вы находите время, чтобы оказывать нам покровительство.

Говоря это, она была так же серьезна, как и Лилиа. Хоакина прикрыла ладошкой рот подруги, попытавшейся прервать этот поток восхвалений, и продолжила:

– Хуанита, я не стану спрашивать вас, откуда вы узнали все то, что поведали мне. Я считаю ваши слова правдой, потому что произнесли их вы. Я тоже сказала вам правду, и неважно, верите вы мне или нет. Я должна спасти свою мать. Если бы молодой французский офицер, который вчера спас нас, оказался посторонним человеком, то я несмотря ни на что доверилась бы ему и попросила бы о помощи. Но какие теперь с моей стороны могут быть сомнения, если Пресвятая Богородица прислала нам в помощь моего кузена Эктора? Кто-то скажет, что я не должна забывать, какая участь постигла мою сестру и его брата. Но какое это имеет значение? Мой кузен Эктор наверняка отважен, а сама я ничего не боюсь.

Тут она прервалась и печально, но твердым голосом произнесла:

– Хуанита, мы не можем долго оставаться в этом убежище. Возможно, мы покинем его еще до конца этого дня. Можете ли вы передать от моего имени графу Эктору де Шабанелю, что я прошу его встретиться со мной?

– Я готова выполнить любую вашу просьбу, дорогая сеньорита, – ответила Лилиа, – но сейчас лейтенанту Шабанелю грозит не меньшая, а то и большая, опасность, чем вам. Зачем же двум слабым людям соединять свои усилия, если они могут опереться на надежную крепкую руку?

– Вы уверены, что в тот час, когда Эктор понадобится мне, он будет свободен?

– Я уверена.

– Этого достаточно для того, чтобы я могла выполнить задуманное. Мне лишь потребуется бесстрашный друг. У меня тоже имеется свой секрет. Но поделиться им я смогу только с тем, кто станет моим мужем. Но почему я говорю с тобой таким торжественным тоном, сестренка? В своей жизни я, смеясь, говорила гораздо более серьезные вещи, а ведь теперь речь идет всего лишь о груде золота. Все, что я могу раскрыть, Хуанита, ты имеешь право знать. Этой ночью случай вознаградил меня за неудачу, которая постигла нас в поездке в монастырь Святого Венсана. Я в сотый раз перебирала документы моего отца и наконец среди страниц одной старой книги нашла то, что искала. Это наследственное послание, адресованное графу Анхелю. В нем имеется план подземных сокровищниц Кабанилей.

– А там указано, где именно находятся сокровища? – взволнованно спросила Лилиа.

– Абсолютно ясно и конкретно.

– И вы полагаете, сеньора, – помолчав, вновь спросила Лилиа, – что вы имеете право выдавать кому бы то ни было секрет вашего отца, в том числе тому, кто станет вашим мужем?

Хоакина бросила на нее удивленный взгляд.

– Вы собираетесь выдать секрет испанца французу, – еще более строгим тоном отчеканила Лилиа. – Я беру назад свое слово и отказываюсь передавать ваше послание графу Эктору де Шабанелю.

Хоакина покраснела. Глаза ее засверкали.

– Моего отца держат в тюрьме испанцы, – гневно и презрительно произнесла она. – Я хочу забрать из сокровищницы Кабанилей ровно столько, сколько необходимо, чтобы купить моему отцу свободу. И вообще, ты ничего не знаешь! Вчера я подслушала их беседу… Ты бы слышала, что говорил этот португалец, у которого лицо и сердце чудовища! Ты хочешь переметнуться к нашим врагам? Тогда я сразу хочу тебя предупредить, что они уже давно преследуют нас, и их удары наносятся одновременно с ударами судьбы!..

Она вскочила и подалась назад. На ее лице появилась гримаса ужаса.

– После того, как ты впервые появилась в замке, Сезар де Шабанель был поражен кинжалом, а люди, о которых я говорю, похитили мою сестру Бланш… Кто ты? Ты нас не любишь. Может быть, даже ненавидишь… Твоя внешность указывает на то, что ты принадлежишь к роду Кабанилей, а я слышала, что у моего отца есть дочь, для которой наша смерть станет наградой!..

Она покачнулась, силы оставили ее, и она рухнула на колени. Лилиа подставила ладони, удержав ее голову. Грудь Хоакины вздымалась так сильно, словно грозила в любую минуту разорваться от сотрясавших ее тело тяжелых вздохов.

Наконец хлынули слезы.

– Прости меня, – с отчаянием зашептала она, – пожалей меня, прошу, сестра, моя любимая сестренка! У меня есть только ты, а я тебя оскорбляю. Но ты ведь знаешь, что мой разум иногда помрачается… Мы слишком несчастны… а часть страшного секрета стала доступна только мне…

– Нам двоим, – ангельским голосом произнесла Лилиа и прижала Хоакину к сердцу.

– Ты что-то знала?.. – воскликнула Хоакина.

– Я знаю, что вы стали добычей диких зверей, и нахожусь здесь, чтобы спасти вас или умереть вместе с вами.

Они обнялись и застыли. Затем Лилиа тихо заговорила:

– Их удары похожи на удары судьбы, но Бог сильнее дьявола. Если вы доверяете мне, сеньора, то должны все мне рассказывать. Все, что случайно узнали, и до чего сами догадались… Поверьте, Эктор не сможет справиться с этой бандой убийц. Он пригодится вам, когда настанут счастливые дни. Отдайте мне ваши слезы, а для него оставьте только ваши улыбки.

Хоакина на секунду застыла, а затем схватила руку подруги и так стремительно поднесла ее к губам, что та не успела ее отдернуть.

– Еще раз прошу меня простить, – прошептала