Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

она. – Я люблю свою мать, его, тебя и больше никого. Я все тебе расскажу и буду следовать твоим советам. Но ведь мы объявлены вне закона и поэтому нет смысла говорить об обычной предосторожности. Ни закон, ни обычай больше не защищают нас. Теперь нам надо быть готовыми идти на любой риск или уж сразу подставить горло под нож убийцы.

Их двое, тех, кто стремится уничтожить наш род… Вчера они хвастливо рассказывали друг другу о том, какие удары им уже удалось нанести, а я случайно подслушала их разговор… Это произошло в тот вечер, когда я впервые встретила Эктора. Я возвращалась от цыганки в радостном настроении, потому что несчастья сделали меня суеверной, а цыганка пообещала, что вскоре я стану счастливой. Нет никаких сомнений в том, что эта женщина жалеет меня и относится ко мне с нежностью.

И вот я, дитя неразумное, решила, что тот молодой человек, которого я встретила вечером, изменит мою судьбу… Спустившись с горы, я услышала чьи-то голоса. Два человека так громко разговаривали между собой, что даже не услышали звук моих шагов. Я подобралась к ним и в одном из них узнала португальца да Кошту… Сестра, тебе когда-нибудь доводилось видеть его?

– Да, – ответила Лилиа, у которой в тот момент загорелись глаза, – и здесь, и в других местах.

– До чего же он отвратителен, словно в нем воплощено все зло этого мира! В отличие от него, второй был высок ростом и осанист, но его лицо было прикрыто воротником плаща. Я сразу поняла, что этот второй упрекал португальца в том, что тот нарушил условия договора, предметом которого были мы, Кабанили. Они намеревались убить нас и поделить наши богатства, причем португалец какими-то уловками выторговал себе львиную долю сокровищ Кабаниля.

– Знакома ли тебе история о змее, которая пыталась укусить напильник, друг Фарес? – угрожающим тоном спросил португалец. – Так вот, я напильник, а ты змея. Смотри, не обломай зубы!

– Лучше сам поберегись! – спокойным, но угрожающим тоном ответил тот, кого назвали Фаресом. – Ты наемник, а не союзник. Платят тебе столько, сколько ты стоишь. Если разорвешь договор, то тебе конец.

– Так попытайся! – огрызнулся португалец.

Я взглянула на его мускулистое тело и широкие плечи. Мне показалось, что второй тоже обладал ужасающей мощью, а поскольку оба задыхались от гнева, я решила, что они кинутся друг на друга. Я даже решила, что Фарес нападет первым. Но он так и стоял, скрестив руки на груди.

– Мое время еще не пришло, но я не сомневаюсь, что разделаюсь с тобой, хоть мне и противно проливать кровь – произнес он, стараясь сдержать клокочущий гнев. – Я проливаю кровь только тогда, когда следую указаниям судьбы. Но о тебе судьба умалчивает, значит, у меня нет права забирать твою жизнь.

Я стояла пораженная и слушала эти странные слова, которые, казалось, усмиряли безумие, но провозглашали какой-то неведомый закон преступных действий. Ведь этот человек сам признался, что проливал чужую кровь. В ответ португалец рассмеялся и сказал:

– Ты меня знаешь и не осмелишься!

Не успел он договорить, как тот, второй, с быстротой молнии бросился на него, и секунду спустя португалец уже лежал на траве, рыча, как тигр. При этом Фарес не пользовался никаким оружием. Он уперся коленом в грудь португальца и сказал:

– Ты еще меня не знаешь!

Португалец делал невероятные усилия, пытаясь подняться. Внезапно он затих, но минуту спустя произнес:

– Красный Дик и племянник генерала видели, как ты шел со мной по горной дороге. Тебе не победить меня. В той игре, которую ты затеял, ты выиграешь лишь мою ненависть.

Когда Фарес в ответ заговорил, его голос дрожал от ярости. Он давил ногой на горло врага, но именно он был побежденным.

– Давай договариваться, – сказал он. – Я хочу выкупить у тебя замок Кабаниля.

Поверженный португалец расхохотался.

– Люди говорят, что сокровища Богатого Человека стоят пять миллионов луидоров или четыре миллиона фунтов стерлингов, – произнес он. – Если у тебя есть столько денег, дай их мне, а я передам тебе землю, заросшую кустарником, и в придачу старые стены.

– Сокровища Богатого Человека подобны Ковчегу царя Соломона, который покоится на морском дне, – возразил Фарес. – Тебе жизни не хватит, чтобы их отыскать.

– Это мы еще посмотрим, господин подполковник!.. Если не осмеливаетесь убить, тогда отпустите меня. Я шевельнуться не могу из-за вашего колена.

Я с удивлением увидела, что Фарес отпустил его. Португалец поднялся, размял руки и ноги и сказал:

– Спасибо! Я ненавижу тебя, Фарес, но то же самое, что спасло меня от твоих когтей, спасет и тебя от моего ножа. Мы не можем победить друг друга.

– Только сегодня. А что будет завтра?..

– Завтра из штаба ты получишь приказ защищать меня и помогать мне, потому что я пообещал, что испанское правительство получит половину сокровищ. Предлагаю тебе принять участие в моих поисках. Соломон был хитрее старого Кабаниля. До морского дна не добраться, но, чтобы перевернуть землю, требуются лишь железо и руки. Все это можно купить, а я богат.

Фарес промолчал. У меня словно ноги приросли к земле, и я даже не помышляла о побеге. Стояла я так близко от них, что даже слышала дыхание Фареса.

– Оставим в покое сокровище, – сказал он. – Ты выкупил у правительства права собственности на замок Кабаниль, но права на обитателей замка правительство не могло тебе продать, потому что у него их нет. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, – ответил португалец.

– Я знаю, что ты сказал людям: «В этой массе старых камней скрываются два сокровища». Ты так сказал?

– Я так сказал.

– Что ты задумал, да Кошта? Подумай перед тем, как ответить!

– Мне незачем думать, Фарес… Мы не настолько дружны, чтобы я рассказывал тебе о моих личных делах.

– Девушка принадлежит мне. Ты это помнишь?

Последние слова Фарес произнес с неожиданным нажимом. Прозвучали они совсем неожиданно. Этой девушкой могла быть только я. У меня ноги подкосились.

– А кто тебе дал такое право? – с дикой злобой спросил португалец. – Неужели опять вмешалась судьба? Что-то я не видел подписи судьбы под договором купли-продажи. Я не знаю никакой судьбы. Если девушка твоя, то бери ее. Но она мне нравится, и я сам постараюсь ее забрать.

У меня еще хватило сил, чтобы подумать: «Если я лишусь чувств и упаду, то они услышат и схватят меня». Я, едва дыша, прислонилась к стволу дерева.

– Под страхом смерти я запрещаю тебе, Самуэль да Кошта, даже думать о ней. Слышишь меня? Я запрещаю тебе прикасаться к Хоакине де Кабаниль!

Этот португалец внушал мне такой ужас, что у меня даже мелькнула мысль просить защиты у Фареса. Но тут португалец сказал такое, что у меня вся кровь застыла до последней капли.

– Значит, ты, вампир, еще не напился