Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

изучила чертежи и иду в правильном направлении. Мы находимся на верхнем этаже подземелья, отмеченного на плане 1, и в том самом месте, где помещен герб. Видишь знак в форме сжатого кулака под красным кружком? Нам надо искать это место.

Из стены рядом с нишей выглядывала бронзовая рука, которую Лилиа заметила первой. Хоакина попыталась повернуть ее, как дверную ручку, но ничего не вышло. Однако при нажатии на камень, в который она была вмурована, рука поддалась, опустилась и указала на открывшийся проход к лестнице, которая оказалась очень широкой и даже величественной.

Наши прекрасные искательницы приключений юркнули в проход и спустились по лестнице. Она привела их к горной выработке, ответвления которой точно соответствовали изображению на плане 2. В центре выработки находилась открытая площадка, похожая на площадь. В середине площади стояла колонна, на которой латинскими буквами было написано: Inde Castrum[68].

В этой выработке добывали огромные камни, из которых был сложен дом Кабанилей.

Место колонны было обозначено вторым гербом, под которым стояла литера А. Девушки принялись исследовать пространство вокруг колонны и на широких гранитных плитах, пытаясь обнаружить эту литеру.

Но вокруг не было ничего, кроме надписи, однако в надписи имелась буква А. Лилии пришло в голову дотронуться до нее. Немедленно одна из плит начала медленно поворачиваться вокруг невидимой оси, а затем открылось что-то вроде колодца, заглянув в который, они увидели спираль круто идущей вниз винтовой лестницы.

Перед тем как спуститься по ней, девушки несколько минут прислушивались. Удары теперь звучали глухо и очень тихо. Из глубины колодца не доносилось никаких звуков.

Спустившись по лестнице, девушки попали в лабиринт, свод в котором был очень низким. Дорога в лабиринте попеременно поднималась и опускалась. Периодически она проходила по лужам стоячей воды, которая набиралась из капель, падающих с влажных стен.

Огонек светильника едва мерцал в спертом воздухе подземелья, освещая лежащее впереди пространство не более, чем на пару шагов. Девушкам пришлось много раз справляться с планом, пока они не добрались до места, помеченного гербом. Судя по всему, здесь и был конечный пункт маршрута, потому что дорога привела к запертой двери, вмурованной в толстую каменную стену.

Сердца девушек отчаянно забились. Хоакина дрожащей рукой развернула пергамент. Лилиа с изумлением смотрела на совершенно гладкую дверь, в которой не было ни единой щели, не говоря уже о ручке или замочной скважине.

– Крест! – воскликнула Хоакина, вспомнив знак на гербе.

А еще через секунду она обнаружила две полоски из черного мрамора, которые перекрещивались на серой плите, и воскликнула:

– А вот и крест!

Дрожа от возбуждения, она ступила на него ногой. Дверь сдвинулась с места. Точнее говоря, сдвинулся железный лист, прикрывающий массивную металлическую дверь. Он с громким скрипом начал поворачиваться на ржавых петлях. В самой двери имелась большая замочная скважина, пробитая в толстой железной пластине.

Не хватало только ключа. Лилиа и Хоакина безрезультатно обшарили все вокруг. Наконец Лилиа догадалась поднести светильник к замочной скважине и обнаружила выгравированные вокруг нее слова: Mientras mi vida, ninguno fuera de mi.

Девушки переглянулись.

– Наша экспедиция закончена, – сказала Лилиа.

– И ты довольна? – гневно воскликнула Хоакина.

Затем, поставив на место железный лист, она сказала:

– Будь у нас одна из тех кулеврин, что стоят на площадке нашей башни, мы бы в два счета справились с этой дверью!

– Площадка далеко, сеньорита, – мягко заметила Лилиа, – а сами кулеврины слишком тяжелы для нас.

– Пока я жив, никто, кроме меня! – прошептала дочь Кабаниля. – Он, как и его сокровище, находится под замком, и не хватает только одного ключа, чтобы можно было открыть и второй замок.

Внезапно она запнулась, почувствовала прилив отваги и заявила:

– Но от всего увиденного мы не обеднели! Теперь мы знаем, что люди, которые роют подкопы, могут заниматься этим еще десять лет и все равно не найдут то, что ищут… Мы единственные в мире…

Она вновь запнулась, а потом, подавив в себе крик, бросилась к удивленной Лилии.

– Ты ничего не видела? – спросила она.

– Ничего, – уверенно ответила девушка.

– А я видела… или мне показалось, что там мелькнула чья-то тень… фигура в белом, похожая… Кажется, я схожу с ума от страха… Давай вернемся, Хуанита. Иди вперед, сама я не найду дорогу…

Лилиа повиновалась. Они с трудом прошагали минут пять и вскоре почувствовали приток более свежего воздуха второго подземелья, где по-прежнему слышался стук кирок.

– Так гораздо легче, – пробормотала Хоакина. – Лучше слышать звуки, издаваемые врагом, чем сидеть в гнетущей тишине.

Она даже взмахнула шпагой, на которую еще недавно опиралась, как на обычную палку, чтобы бодрее переставлять ноги. Затем она оперлась о руку Лилии, почувствовала, что та вся дрожит и остановилась.

– Иди веселее! – приказала дочь Кабаниля. – Я хочу поскорее выбраться отсюда. Видишь ли, сестренка, я никогда не боялась живых, но страшно боюсь мертвецов… Поэтому кирка португальца совсем не пугает меня… Они ведь живут где-то там, за стеной… Вот и хорошо!

Поднявшись по широкой величественной лестнице, они оказались в первом подземелье и вышли через дверь, которую Лилиа тщательно заперла на засов.

Хоакина сжала ее руку и попыталась восстановить дыхание.

– Скажи мне… – с трудом выдавила она из себя. – Я не решалась заговорить об этом внизу, но я это видела… Я уверена, что видела мужчину, который совершенно бесшумно прошел передо мной… Скажи мне… Это имеет отношение к той истории, в которую верят даже недоверчивые французы?.. Я говорю об истории моего кузена Сезара де Шабанеля… истории капитана Фантома.

Лилиа вздрогнула и спросила:

– Разве видение было похоже на Сезара де Шабанеля?

– О, Господи! – сказала Хоакина, набрав полные легкие воздуха. – Наконец-то мы на земле!.. Впору опять подумать о кулеврине…

Она запнулась, и Лилиа увидела, что она вновь побледнела. Ее палец указывал на наружную дверь, выходившую в сторону горы. Теперь Лилиа побледнела еще больше, чем ее подруга. Ночной ветер раскачивал открытую дверь.

– Возможно ли, чтобы я допустила такую неосторожность? – пробормотала она.

– Такое возможно, – отозвалась пришедшая в себя Хоакина.

Она плотно закрыла дверь и добавила:

– Там, в подземелье, я видела вовсе не привидение.

IV

Сон

Хоакина и Лилиа быстро поднялись по лестнице в башню. Обеим было не по себе. В их отсутствие кто-то проник в убежище маркизы де Кабаниль. Но после их ухода в башне ничего не изменилось. Все так же храпел старый Андрес, а донья Менсиа все так же тихо причитала во сне.

– Сюда они не поднимались, – сказала Хоакина, – но они могли спуститься вниз. У тебя есть ключ от потерны?

Лилиа достала ключ и сказала:

– Если дозволено клясться воспоминаниями, то я готова поклясться, что крепко заперла потерну.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, сестра, – ответила дочь Кабаниля, на лице которой от прежних страхов не осталось и следа. – Какая разница, одной опасностью больше, одной меньше. Для нас