Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

Кабаниля и до его сокровищ, но так, чтобы не запятнать себя. Поэтому он надумал взбунтовать местных жителей. Но, на его беду, во всей округе остались только женщины и дети… Потому-то мы ему и понадобились. Он хочет, чтобы мы изобразили бунт испанцев.

– А что говорит Высокая Женщина.

– Высокая Женщина пока ничего не говорит.

Внимательно слушавшая его племянница Магомеда спросила:

– У девушки, о которой ты говоришь, черные волосы и смуглая кожа?

– Меня эта девушка интересует не больше, чем разбитая бутылка, – ответил командор Алькантары. – Я заглядывался на девиц, когда ты еще только воровала своего первого младенца. Теперь я солидный человек и занимаюсь серьезными вещами. Я тщательно изучил этот старый добрый замок, в котором еще остается много замечательных вещей. Теперь я мечтаю, чтобы португалец хоть ненадолго открыл нам его двери. Мы нанесем туда визит вежливости и нам, уверяю вас, хватить полфунта воска, чтобы сделать слепки со всех замков.

Свинец с громком хлопком плюхнулся в вазу с водой, и Высокая Женщина позвала:

– Андази!

– Я восемнадцать лет храню это в тайне…

Едва зажегся факел, как Антиох-Амур тут же разглядела на дне вожделенные знаки. После этого она взглянула на птицу, вращавшуюся на конце нити.

Сразу вслед за этим она хлопнула в ладоши. Послышался звук, напоминающий треск сухого пергамента.

Все присутствующие в крипте поднялись. Луна отложила в сторону свою длинную трубку и спросила:

– Какие будут указания от нашей матери?

В подземелье разом стихли все голоса, и наступила мертвая тишина.

– В камышах на кастильской дороге поставили часового? – спросила Высокая Женщина.

– Мать, там находится мой сын, – ответила Воровка детей.

Со всех сторон послышался шепот:

– Она увидела, как кто-то приближается с южной стороны.

– Женщина, если твой сын заснул на посту, то он будет наказан – строго сказала Антиох-Амур.

Едва она закончила фразу, как по долине разнеслось пронзительное завывание, похожее на крик ночной птицы.

Вновь повисла тишина. Каждое новое доказательство ясновидения королевы производило на цыган сильнейшее впечатление.

– Ну, хорошо, – смягчилась королева. – Молодой человек был начеку.

Многие уже успели схватить мушкеты.

– Оставьте оружие! – приказала Высокая Женщина.

Затем она добавила:

– Пусть два сеньора выйдут наружу и с почтением встретят гостя. В его жилах течет кровь египетских королей.

VI

Гадание на свинце

Когда Черный Комин после разговора с гонцом вышел из палатки и отправился через поле в сторону гор, его узнал солдат Макферсон. Но подполковник не обратил на него внимания, поскольку знал, что солдаты давно привыкли к его таинственным ночным прогулкам. Скрывал он только цель своей вылазки.

Пройдя мимо родника Сан-Хулиан, он двинулся по тропе, ведущей к берегу реки Тьетар[73], а потом минут пять быстрым шагом шел по берегу. На повороте дороги он неожиданно скрылся в купе стоявших за обочиной олив, затем остановился и стал озираться и прислушиваться. Все было тихо. Не было слышно ничьих шагов. Но он еще какое-то время выжидал и, лишь убедившись, что все спокойно, решительно зашагал по полю в направлении горной тропы.

Опустив голову и испытывая стеснение в груди, лэрд де Комин шел по залитой лунным светом тропе. Его преследовали все те же духи, которые еще на родине, в Бен-Невисе, не давали ему покоя по ночам. Он еще больше ускорил шаг, словно пытался сбежать от обуявшего его страха. Время от времени Комин останавливался и напряженно вслушивался в гнетущую тишину. В такие моменты его сердце начинало стучать до того громко, что он еще больше пугался.

А ведь он был храбр. Его боевые товарищи могли поклясться, что в жизни не встречали такого отважного воина. Но что может сделать клинок против тех, кого опасался лэрд де Комин?

Он готов был пожертвовать своим кошельком и месячным жалованьем в придачу, лишь бы не появляться в одном ужасном месте, от воспоминания о котором у него леденела кровь. Но там, где он шел, не было обходных дорог, а все горные тропы, словно бегущие к реке ручейки, стекались к скалистым уступам, окружавшим замок Кабаниль.

Потому и шел лэрд де Комин по единственной тропе, которая вела его к месту, через которое он непременно должен был пройти.

Выпитый женевер туманил его взгляд, но совершенно не согревал сердце.

Наконец он добрался до ущелья, в котором квадратные башни Кабаниля нависали над округой, загораживая собой все окружающее пространство. Где-то на равнине ярко светила луна, а здесь было царство непроглядной тьмы. Рука Комина безотчетно потянулась к кобуре. Он выхватил пистолет и вновь ускорил шаг.

В определенной точке горная дорога раздваивалась, и ее ответвления, как могло показаться людям несведущим, огибали замок слева и справа. Но левое ответвление дороги вело в тупик, образованный скальной стеной, примыкавшей к крепостному валу. Из рассказа курьера нам хорошо знакомо это место. Именно здесь бедняжка Бланш сбросила с крепостной стены шелковую лестницу, причем сделала это в тот самый момент, когда чья-то умелая рука нанесла Сезару де Шабанелю удар кинжалом.

Добравшись до места, в котором было совершено нападение на Сезара, лэрд де Комин почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он отвел взгляд, но сковавший его страх был так же прилипчив, как и угрызения совести. Внезапно Комин увидел тень, скользнувшую вдоль крепостной стены. Он бросился бежать и бежал до тех пор, пока не обогнул башню Фердинанда Католического.

Здесь его гордость наконец взбунтовалась против проявленной слабости. Он обернулся и взглянул на пройденный путь. Тут же возникло желание повернуть обратно, но на это не хватило решимости, и он, изрыгнув проклятье, двинулся в прежнем направлении.

Выйдя на равнину, он взбодрился и подошел к руинам монастыря Святого Франциска с высоко поднятой головой.

Дорога среди каменных обломков была хорошо ему известна, и он уверенно направился к бывшему крыльцу древнего монастыря. Там его ждали два человека, завернутые в плащи. Точно такой же плащ был на Комине. Встречавшие обратились к нему на языке, который не был ни испанским, ни французским, ни английским, ни шотландским. На этом языке мужчины сказали:

– Добро пожаловать, наш брат и господин.

Он ответил им на том же языке:

– Мир вам, братья и господа. Отведите меня к Высокой Женщине Антиох-Амур.

Двое сыновей фараоновых, одним из которых был адмирал Кастилии, а другим командор Алькантары, помогли ему спуститься по ступенькам и провели между рядами цыган, которые стоя приветствовали гостя. Все трое остановились перед входом в крипту.

Лэрд де Комин пролез в брешь, и она тут же задернулась упавшим сверху занавесом, который отгородил его от оставшихся снаружи адмирала и командора.

Крипта освещалась одним лишь костром, на котором Высокая Женщина плавила свой свинец. Сама она не сменила позу и по-прежнему сидела на корточках, прислонившись к последней ступени алтаря. На ее лице в красном отблеске костра контрастно пролегла граница между светом и тенью. Глаза королевы были