Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

– Ни в коей мере!.. Они в Сараисе… в Гарганте… везде понемногу… рядом с Пласенсией и в других местах.

– Много ли требуется времени, чтобы собрать их в одном месте?

– О! – воскликнул Палач. – Я никогда не юлю, ваше превосходительство… Это зависит…

– От чего это зависит?

– У меня душа нараспашку… Нам следует обсудить условия, не так ли?

– Разумеется, но вопрос времени имеет принципиальное значение.

– Тем лучше! Люди, которые торопятся, более сговорчивы… Надеюсь, вы не считаете, что я позволяю себе вольности…

– Вы великолепно изъясняетесь, сеньор Морено… Я слышал, что вы великолепный наездник.

– Ваше превосходительство льстит мне, – три раза поклонившись, ответил Палач.

– Сколько вам требуется часов, чтобы добраться до ваших людей?

– На хорошей лошади… думаю, одного дня будет достаточно.

– Давайте спустимся на землю, – очень серьезно произнес лэрд. – Необходимо, чтобы вы возвратились сегодня и достаточно рано. Если это не получится, тогда наша сделка отменяется.

– Придется постараться, сеньор.

– Давайте без околичностей!.. Мне нужна ясность!

– Раз так, то душа нараспашку… Давайте сразу обсудим цену вопроса.

– Назначайте вашу цену, – не скрывая своего нетерпения, ответил Комин, – и не забудьте вставить в счет разграбление замка.

– Ваше превосходительство гарантирует мне, что из-за этого у нас не будет неприятностей?

– Клянусь честью.

Палач принял торжественную позу.

– Честь благородного рыцаря, – сказал он проникновенным голосом, – дороже любых контрактов и подписей… Но спишь спокойнее, знаете ли, когда имеется письменный документ… хотелось бы получить от вас письмецо со словами уважения и крепкой дружбы…

– Если вам нужно письменное подтверждение, сеньор Морено, – сухим тоном перебил его лэрд, – тогда давайте сразу все забудем. Вы требуете невозможного.

Палач демонстративно заколебался. Комин, следивший за ним краем глаза, не уставал восхищаться этим бандитом из Эстремадуры. Он был невероятно оборотистым, когда речь шла о деловых вопросах, и во всем, кроме своего костюма, был похож на чиновника из Эдинбургской прокуратуры. Минуту подумав, сеньор Урбан почесал за ухом и процедил сквозь зубы:

– Испанец… идальго… положа руку на сердце! Я доверяю вашему превосходительству, как собственному отцу.

– Так назовите вашу цену.

– Платить будет правительство?

– Я сам вам заплачу.

Бандит задумался. Наконец он промолвил:

– Будете потом вспоминать бедного дворянина, сеньор. Для вас мы все сделаем бесплатно…

Комин бросил на него удивленный взгляд.

– Боюсь, мне это дорого встанет! – пробормотал он.

– А вот и нет, вы имеете дело со мной! – отозвался Палач. – У меня ведь душа нараспашку! Никакой задней мысли! Ваше слово против моего, не так ли? В замке проживают две дамы…

Комин нахмурился.

– Не сердитесь, ваше превосходительство, – с милой улыбкой продолжил бандит. – Если у вас есть на них виды, то постарайтесь не ревновать. Что делать, если бедному дворянину нравится прекрасный пол. А когда дело доходит до любовных похождений, то он не станет спрашивать разрешение даже у английского полковника. Это будет его личным делом. Этих дам, как я понимаю, держат в плену или вроде того. За работу я прошу отдать нам замок на разграбление и отпустить дам на свободу.

Глаза Черного Комина потемнели. У него явно возникли нехорошие подозрения.

– Зачем вам это надо? – резко спросил он.

– У нас, испанцев и идальго, – гордо ответил Урбан, – не принято задавать нескромные вопросы. В обществе отношения между благородными людьми становятся приятными, если они хорошо воспитаны. Мне говорили, что Шотландия не такая уж дикая страна. Я охотно прощаю вас, ваше превосходительство, ведь вы не имели намерения оскорбить меня.

– Благодарю вас за готовность простить меня, сеньор Морено, – твердо и холодно ответил лэрд, – но я продолжаю настаивать на том, чтобы вы ответили на мой вопрос.

– Почему бы и нет, сеньор полковник? Если вы будете оставаться в рамках приличия, то делайте со мной, что хотите. Отвечаю: разграбление замка необходимо моим отважным товарищам, а я всего лишь получу свою долю. Видите, я с вами совершенно искренен. Зато обе сеньоры предназначаются мне. Вы меня поняли?

– Нет… если только вы не имеете каких-то планов в отношении этих дам…

– Сеньор, вы имеете дело с испанцем и идальго! – сурово перебил его бандит. – Я не встаю с колен, когда имею дело с прекрасным полом!.. Но если желаете поставить точки над i, то извольте: у Богатого Человека достаточно денег, чтобы озолотить бедного дворянина…

– У него было достаточно денег… – поправил его Черный Комин.

Палач улыбнулся в знак согласия и слегка кивнул головой.

– Конечно, конечно! – сказал он. – Вы абсолютно правы, ваше превосходительство. В настоящий момент все состояние Богатого Человека находится в руках правительства, да благословит его Бог, ведь оно состоит из испанцев и идальго… Но… положа руку на сердце, говорят, что отважный главнокомандующий английской армией готовится дать решающее сражение то ли в Альберче, то ли в Талавера-де-ла-Рейна, то ли где-то еще… Вы информированы лучше меня, сеньор. Правдивы ли эти слухи?

– Король Жозеф не может сколько-нибудь долго избегать решающего сражения, – туманно ответил Комин.

– У нас утверждают, что он упорно стремится к этому…

Черный Комин сделал нетерпеливый жест.

– Как бы то ни было! – воскликнул он. – Какое отношение имеет готовящееся сражение?..

– Сейчас ваше превосходительство все поймет, – сладчайшим тоном перебил его Палач, давая понять, что он самым серьезным образом подходит к обсуждаемому вопросу. – Мы, истинные патриоты, конечно же, желаем, чтобы неустрашимый сэр Артур Уэлсли одержал победу над французскими демонами… но…

– Что еще за но, черт побери! – взревел лэрд.

– Не стоит кипятиться, сеньор полковник! Сами видите, у меня ведь душа нараспашку! Когда французы опрокинут ваши боевые порядки, тогда все пространство между Тахо и горами перейдет под власть короля Жозефа…

– То есть как, мерзавец! Ты полагаешь, что наши боевые порядки будут опрокинуты!..

Палач сжал ручку ножа.

– Мерзавец! – повторил он, отступив назад. – Сейчас вы поймете – карамба! – что бывает, когда тычут истинному идальго!

Черный Комин тоже схватился за роговую рукоятку своего скин-ду[78]. Ему страшно хотелось проучить этого наглого болтливого мародера, но пришлось взять себя в руки. Все, что раздражало Комина, одновременно усиливало его доверие. Было очевидно, что этим паяцем движут лишь пустое фанфаронство и обычная жадность.

– Прошу принять мои извинения, сеньор Морено, – сказал он. – Вы первый нехорошо отозвались об английской армии, которую я имею честь представлять…

– Нет-нет, сеньор! – с жаром воскликнул бандит. – Какие могут быть извинения? Я униженно прошу оказать мне честь и разрешить пожать вашу благородную руку. Английская армия не имеет себе равных в мире, не считая войск испанского правительства. Испанский идальго легко обижается, но и легко остывает. Так гневаться способны только львы!

Он сердечно пожал руку лэрда и добавил:

– Бог и Пресвятая Богородица помогут вам победить, а Испания воспользуется плодами вашей победы. Но… позвольте мне, ваше превосходительство, коротко выразить суть высказанного мной сомнения, которое вызвало ваш гнев… Говорю прямо, ведь у меня душа нараспашку. Так вот, если после битвы сэр Артур Уэлсли отступит в Португалию, то я даже за четыре тысячи унций золота не стану оказывать небольшую услугу, которую