Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

информации, сообщения имеют тенденцию направляться (возвращаться назад или выталкиваться вперед) на когнитивно устойчивые пути. Культурную канализацию верований и практик обеспечивают когнитивные модули, а не сами мемы. [2002, p. 248]

Это было бы похоже на то, как если бы у каждого из нас в мозгу был записан компакт-диск с несколькими (десятками? сотнями?) городских легенд; стоит нам услышать нечто отдаленно похожее на одну из этих легенд, как диск переключается на нужный трек и проигрывает его — это «триггерное воспроизведение», а не подражание услышанному. (На это намекает «теоретический пример» Спербера со звукозаписывающими устройствами [2000, p. 169]). Такой экстремальный нулевой результат, конечно, маловероятен, и если бы какое-то содержание всё-таки реплицировалось от носителя к носителю, заразившиеся им люди создали бы новое ограничение для судьбы любых городских легенд, которые они услышали бы в следующий раз. Культурная канализация может быть обусловлена прошлым культурным опытом в той же мере, что и базовыми когнитивными модулями. Возможно, если вы не слышали байку про китайского карлика, вы скопируете историю про мальчика с ручной песчанкой и передадите её дальше более-менее без изменений, а если слышали — у вас возникнет соблазн объединить их в нечто такое, что в итоге превратится в байку про женщину-полицейского и песчанку, и так далее. Чтобы исследовать взаимодействие между культурно передаваемым содержанием и ограничениями, разделяемыми независимо от культуры, вам действительно необходимо отслеживать репликацию мемов — насколько это возможно. Никто и не говорил, что в большинстве случаев это практически осуществимая исследовательская программа.

Удивительный пример этого произошел во время подготовки этой книги. Один из читателей предпоследнего черновика заметил опечатку во второй главе, и поскольку она повторялась в библиографии, ему пришло в голову, что я могу её упустить: книга Гулда 1999 года называется Rocks of Ages, сообщил он мне, а я написал Rock of Ages. Моей первой реакцией было искреннее недоверие. Мне показалось, что ошибся сам читатель; ведь первым словом в названии книги Гулда не могло быть «Rocks», верно? Я читал эту книгу и обратил внимание на его игру слов (палеонтолог изучает возраст камней [ages of rocks], в то время как...), но совершенно упустил из виду, что он внёс эту мутацию в само название, — поскольку название гимна «Скала веков» (Rock of Ages) слишком прочно засело у меня в памяти! Мне пришлось самому проверить книгу, и — действительно — она называется Rocks of Ages, после чего я полез в Сеть, чтобы посмотреть, один ли я совершил такую ошибку. 23 марта 2005 года в Google было примерно столько же упоминаний «Gould "Rock of Ages"» (3860), сколько и «Gould "Rocks of Ages"» (3950), и хотя многие из первых результатов содержали как правильное название книги Гулда, так и название гимна, среди ссылок с ошибкой в названии попадались и рецензии на книгу, и её обсуждения — как положительные, так и отрицательные. На первый взгляд никакой очевидной закономерности не обнаруживалось в этих ошибках, но перед нами прекрасный простейший проект в области вычислительной меметики для любого, кто захочет копнуть глубже. Наверняка здесь скрывается интересная история о том, как часто эта ошибка прокрадывалась в результате мутации и кто у кого её скопировал. (См. обсуждение Докинзом [1989, pp. 325–29] аналогичной ошибки при переписывании названия, а также введение в методы меметики с использованием ресурсов Индекса научного цитирования [Scientific Citation Index]).

Помимо генетически эволюционировавших механизмов или модулей, столь любимых эволюционными психологами, наш мозг до отказа заполнен всевозможными культурно передаваемыми механизмами, и наличие или отсутствие последних формирует у хозяев иммунитет или восприимчивость, столь же сильные — а то и сильнее, — чем ограничения, накладываемые базовой биологической архитектурой. В своей главе против мемов Атран цитирует меня по этому поводу, но упускает суть того, что я пытался сказать. Я писал, что структура китайского и корейского мышления «разительно отличается» от американского или французского (Dennett, 1995b, p. 365), а Атран полагает (2002, p. 258), будто я пытаюсь тонко подметить, как люди с разными родными языками интерпретируют рисунки или приписывают причинность либо вину в различных сценариях. Он ссылается на эксперименты, в которых люди из разных культурных групп реагируют практически одинаково в самых разных обстоятельствах, специально смоделированных психологами для выявления подобных различий. Но я имел в виду нечто гораздо более простое и очевидное: люди с китайским складом ума не станут смеяться над шутками на английском языке, не запомнят их и не станут их пересказывать! (Несколько лет назад блестящий автор и исполнитель Лайл Ловетт выпустил альбом под названием Joshua Judges Ruth [«Иисус Навин, Судьи, Руфь»]. Я обнаружил, что в целом мои друзья не уловили каламбура; я спрашивал их, как мог бы называться следующий альбом Ловетта, и никто не ответил: «First and Second Samuel?» [«Первая и Вторая книги Самуила»] — а ведь это первое, что всплыло бы у меня в голове благодаря зубрежке в воскресной школе более полувека назад.) И точно так же, как мы можем быть совершенно уверены в том, что шуткам на французском языке будет трудно распространиться в англоязычной среде, мы можем не сомневаться, что политические взгляды человека и его познания в искусстве (или квантовой физике, или сексуальных практиках) наложат сильные ограничения и предустановки на его восприимчивость и готовность передавать те или иные мемы-кандидаты. Например, на мой взгляд, один из самых смешных лимериков, которые я когда-либо слышал, — это следующий (он покажется вам смешным только в том случае, если вы слышали их великое множество):

Жила-была молодая дама по имени Так (Tuck)

Которой отчаянно не везло (luck):

Она отправилась кататься на плоскодонке (punt),

И перевалилась через её нос (front),

И утка (duck) укусила её за ногу.

Я не смог удержаться от того, чтобы передать его вам. Кто передаст его дальше? Это во многом зависит от того, какие еще мемы заражают ваш мозг и мозги тех, с кем вы общаетесь. В сложном мире культурной передачи паттерны, которые напрямую обусловлены неизменными чертами человеческой психологии, возможно, не будут занимать столь уж значительное место. Поэтому мне кажется, что те, кто следует за Спербером в его неприятии мемов, высказывают идеи, которые лучше выразить на языке самих мемов: например, одно из их утверждений состоит в том, что конвергентная эволюция играет настолько доминирующую роль в эволюции культурной, что передача дизайна путем непосредственного наследования по культурным линиям вносит гораздо меньший вклад в объяснение наблюдаемых сходств, нежели формирование дизайна под воздействием сил отбора. Это часто выглядит весьма