Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

этих вероисповеданий на самом деле верят и что практикуют в повседневной жизни (обсуждение этого см. в: Titon, 1988, pp. 144fr.). См. также близкое понятие «теологической некорректности» (Slone, 2004). То, что я называю народной религией, часто называют племенной или первобытной религией.

8. Немногие современные любители народной музыки настолько пуристы, чтобы воротить нос от любых авторских «народных» песен, но для моих целей пуризм обязателен: та народная музыка, о которой я говорю, состоит из относительно древних мелодий и текстов, не имеющих авторов. В любую эпоху эти песни искусно перерабатываются и аранжируются, обретая новые тексты, ритмы, а иногда и новые мелодии, и попутно народные исполнители добавляют песни собственного сочинения. Если взять хотя бы недавнее прошлое, то Хадди Ледбеттер, Вуди Гатри и Пит Сигер сочинили сотни «народных песен», вошедших в канон, хотя в этих случаях нам известно имя автора. Из этого канона мы обычно исключаем столь же легко поющиеся баллады Гилберта и Салливана и Гершвинов, но время вполне может стереть это различие. Моя мысль заключается в том, что, хотя в принципе возможно, обладай мы совершенным знанием истории, мы смогли бы всегда установить композитора и автора слов, столь же возможно — и даже более вероятно, — что во многих случаях авторство на протяжении веков было распределено настолько, что никто не заслуживает единоличной славы создателя ни мелодии, ни текста «классической» народной песни, входящей сегодня в канон. Действительно ли Рейвенскрофт просто записал песню «Три ворона» (The Three Ravens) в 1611 году, или же он её сочинил? А может, он адаптировал её в процессе записи — или же она адаптировалась сама?

9. Кое-что из этого слишком очевидно, чтобы обращать на это внимание. Почему письменный язык вообще должен быть последовательным (всего по одному слову за раз)? Грубо говоря, потому, что у нас всего один рот для говорения. Японские и китайские иероглифы показывают, что письменные языки способны ослабить свои устные смирительные рубашки, если не сбросить их вовсе. Считалась бы языком система символов, которую невозможно «произнести», которая была бы трехмерной (своего рода скульптурой из слов) или сильно зависела от использования цвета? Сама идея чтения про себя — не говоря уже о чтении без шевеления губами! — появилась на позднем этапе развития письменности (как утверждают историки, в Средние века — см., например: Saenger, 2000). Архаичное правописание, конечно, тоже представляет собой след прежних произношений.

10. Блэкмор (Blackmore, 1999, p. 197) утверждает, что «меметический драйв» возможен и вероятен в качестве объяснения нашей любви к ритуалам: индивидуальные особенности культурно передаваемых ритуалов вызывали бы у людей разную реакцию, и это создавало бы новую селективную среду, в которой способность к воспроизведению этих особенностей и их восприятию отбирались генетически — точно так же, как генетически отбиралась способность к языку, как только язык начал развиваться. Иными словами, то, что начиналось как более или менее недифференцированная тяга к ритуалам, могло генетически эволюционировать в тягу к сверхнормальным версиям локальных особенностей — случай генно-культурной коэволюции, направляемой культурным исследованием пространства возможностей, возможное расширение эффекта Болдуина, при котором поведенческие инновации, освоенные индивидами в течение жизни (открытые или выученные ими), могут создавать и фокусировать давление отбора, приводящее в итоге к врожденным склонностям совершать эти действия; это неламаркистский способ влияния приобретенных признаков на эволюцию генетически детерминированных характеристик (см.: Dennett, 1995b, 2003a, 2003d).

11. Некоторых читателей могут обеспокоить мои непрекращающиеся разговоры о мемах в этой главе, поскольку антропологи, чьи работы я обсуждаю с таким одобрением, — Буайе, Атран и их наставник Спербер, — единодушны в своем отвержении меметической перспективы, о чем они вполне недвусмысленно заявляют в своих книгах и статьях. Я уже некоторое время дискутирую с ними по этому поводу как в печати (Dennett, 2000, 2001a, 2001b, 2002b [перепечатано здесь как приложение А], и особенно 2005b; см. также: Sperber, 2000), так и на конференциях. Полагаю, они совершают ошибку, однако это сугубо техническое разногласие, которое лишь отвлекло бы большинство читателей. Тем не менее ответить на их возражения стоит, что и сделано в приложении В. См. также другие эссе в сборнике под редакцией Онгера (Aunger, ed., 2000), где представлена работа Спербера (Sperber, 2000); а также: Laland and Brown, 2002, глава 6.

12. Благодарю Дэна Спербера за то, что он лопнул этот мыльный пузырь, обратив мое внимание на публикацию Махадевана и Стаала (Mahadevan and Staal, 2003), из которой и взята эта цитата.

13. Яркое, хотя и спорное введение в эту область, к настоящему времени уже несколько устаревшее, см. в: Ruhlen, 1994. Обзор современного состояния этой науки представлен в: Christiansen and Kirby, eds., 2003. Среди других глубоких исследований стоит назвать: Carstairs-McCarthy, 1999, и Cavalli-Sforza, 2001.

14. Плавание представляет собой интересный промежуточный случай: в отличие от бега и ходьбы, стили плавания имеют весьма богатую меметическую историю. В конце XIX века англичанин Артур Треджен привез в Англию индейский способ плавания с махами рук над водой (вскоре названный по имени этого вектора мемов «треджен-стилем» или «кролем Треджена»), однако он неверно скопировал движение ног, применив «лягушачий» толчок из брасса вместо попеременных ударов ногами вверх-вниз, которые использовали коренные американцы. Эта ошибка передачи была исправлена Ричардом Кэвиллом в 1902 году, и сегодняшний кроль на груди является прямым потомком того относительно недавнего усовершенствования. Тем не менее различные версии кроля, по всей видимости, изобретались и переизобретались множество раз на протяжении веков, поскольку этот стиль столь очевидно превосходит все остальные известные способы быстрого перемещения в воде. Не зря этот Хороший Трюк в спортивном плавании называют вольным стилем. Единственное правило в вольном стиле заключается в том, что пловец должен время от времени появляться на поверхности воды (и это правило было введено для того, чтобы удержать спортсменов от опасных экспериментов с подводным плаванием, где в случае потери сознания они могли бы утонуть). В вольном стиле вы вольны улучшать кроль на груди как вам угодно — если, конечно, сможете.

15. Заметьте, что сегодня, благодаря письменности и другим носителям информации, это уже не представляет проблемы, так что религии больше не требуются столь регулярные хоровые ритуалы для сохранения чистоты текста. Однако религия, делающая ритуалы необязательными, рискует прийти в упадок по другим причинам.

16. Атран (Atran, 2002), а также Лоусон и Макколи (Lawson and McCauley, 2002) предлагают детальную критику гипотез Уайтхауса (Whitehouse, 1995, 2000) и других авторов.

17. Второе правило Оргела гласит: «Эволюция умнее тебя!» (Dennett, 1995b, p. 74). Старк и Финке (Stark and Finke, 2000) утверждают,