Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

показывающих, как популяции групп периодически распадаются на свои составляющие и вновь объединяются в группы с более высокой долей альтруистов. Мы вообще не видим дифференциального группового реплицирования — за исключением разве что интригующих неформальных замечаний ближе к концу книги о том, как устоявшиеся религии порождают секты. В одном из примечаний в начале книги (прим. 3 на с. 14) признаются эти сложности: «Если группы остаются постоянно изолированными друг от друга, то локальное преимущество эгоизма сделает свое дело внутри каждой группы и приведет к вымиранию альтруизма. Должен существовать некий смысл, в котором группы конкурируют друг с другом при формировании новых групп, хотя эта конкуренция не обязательно должна быть прямой...» (с. 235). Но это единственное место в книге, где рассматриваются данные сложности, если не считать голословных утверждений вроде следующего: «В целом механизмы социального контроля не меняют основного вывода о том, что адаптации на уровне группы требуют соответствующего процесса группового отбора» (с. 19). Это утверждение, однако, нуждается в более тщательном обосновании и критически зависит от используемого определения группового отбора.

4. В своем списке теорий на с. 45 он определяет теорию мемов как «1.3. Религия как культурный „паразит“, который часто эволюционирует за счет человеческих индивидов и групп».

5. Дело не только в том, что многие аргументы, приводимые Уилсоном в поддержку его теории группового отбора, могут быть легко переведены на язык мемов и использованы для поддержки теории мем-отбора. Уилсон признает, что его теория группового отбора зависит от существования культурной эволюции:

…важно помнить, что моральные сообщества, насчитывающие более нескольких сотен человек, являются «неестественными» с точки зрения генетической эволюции, поскольку, насколько нам известно, они никогда не существовали до появления земледелия. Это означает, что культурно эволюционировавшие механизмы абсолютно необходимы для того, чтобы человеческое общество могло удерживаться вместе на уровне, превышающем группы личного общения. [с. 119]

И поскольку, как отмечает Уилсон, превосходные черты одной религии часто копируются другими, не связанными с ней религиями, он уже тем самым обязуется прослеживать легкость перехода инноваций от одного хозяина к другому, совершенно независимо от какой-либо «вертикальной» передачи этих черт потомственным группам. Уилсон высказывает ряд важных соображений, которые действительно невозможно понять иначе как негласный возврат к «точке зрения мема», так что мою «умеренную меметическую альтернативу» можно рассматривать как дружественную поправку, хотя я и ожидаю, что Уилсон продолжит нести факел группового отбора. В конце концов, именно распространению этого мема он посвятил свою карьеру.

6. Тот факт, что теория предложения задевает их чувства, сам по себе, разумеется, не является аргументом против нее. Равно как и утверждение (которое делают многие), будто они не считают, что делают рациональный рыночный выбор в отношении своей религии. Возможно, они заблуждаются относительно своих реальных мыслительных процессов. Но, при прочих равных условиях (которые могут и не быть равными), тот факт, что люди реагируют с недоверием и возмущением на теории сторонников теории предложения, служит определенным свидетельством того, что разумность этих теорий далеко не так очевидна, как любят утверждать Старк и его коллеги. См. Брюс, 1999 для детальной критики теорий рационального выбора в религии.

7. Вводное обсуждение этой недавней литературы приводится в: Деннет, 2003c, глава 7, «Эволюция моральной субъектности».

8. Цит. по: Армстронг, 1979, с. 249.

9. В моей терминологии боги как сознательные существа — это интенциональные системы высшего порядка, разумные агенты, с которыми можно разговаривать, торговаться, спорить, которым можно давать обещания и от которых можно требовать обещаний в ответ. Трудно представить, какой смысл давать обещание Основе Бытия.

10. Модели Боулза и Гинтиса описывают эволюцию мемов внутри сообществ, хотя авторы предпочитают не использовать этот термин: «...мы принимаем эволюционный взгляд, согласно которому ключом к пониманию поведения в изучаемых нами типах социального взаимодействия является дифференциальное реплицирование: устойчивые аспекты поведения, включая нормы, могут быть объяснены тем, что они копировались, сохранялись, распространялись и, следовательно, воспроизводились, в то время как другие признаки — нет» (с. 347). И далее они указывают на то, что эти эффекты не являются результатом механизмов группового отбора (с. 349), хотя они и объясняют подобные организмам адаптации, которые демонстрируют сообщества.

8 Вера в веру

1. Как недавно заметил Ричард Левонтин: «Чтобы выжить, наука должна разоблачать нечестность, но каждое подобное публичное разоблачение порождает цинизм по отношению к чистоте и бескорыстию этого института и подливает масла в огонь идеологического антирационализма. Открытие того, что парадоксальный ископаемый череп Пилтдаунского человека на самом деле был мистификацией, принесло огромное облегчение озадаченным палеонтологам, но послужило поводом для ликования в техасских молельных домах» (2004, с. 39).

2. Обсуждение Ницше и его философской реакции на теорию эволюции Дарвина путем естественного отбора см. в моей книге Опасная идея Дарвина (1995b).

3. Существуют значительные различия в заболеваемости раком молочной железы (Li and Daling, 2003), гипертонией, диабетом, переносимости алкоголя и многих других хорошо изученных состояниях. Обзор см. в отчете Совета по политике в области медицинских наук (HSP), 2003.

4. Томас Кун с его книгой «Структура научных революций» (1962) является крестным отцом всех последующих дискуссий, и следует отметить, что книга Куна — пожалуй, абсолютный чемпион в категории «Классика, понятая с наибольшим энтузиазмом и при этом неверно». Это прекрасная книга, несмотря на то, как не по назначению ее использовали.

5. Ньюберг, Д’Аквили и Рауз назвали свою книгу 2001 года «Почему Бог не уйдет: наука о мозге и биология веры» и утверждают, будто демонстрируют с помощью «тщательного конвенционального научного исследования» (с. 141) «более глубокие, подкрепленные нейробиологией заверения, которые делают Бога реальным» (с. 164), однако Бог, которого они якобы обнаруживают, изучая «неврологию трансцендентности», представляет собой нечто, называемое ими Абсолютным Унитарным Бытием, которое столь неопределимо, что я сам понятия не имею, верю ли в него. (Я верю, что нечто существует — неужели это и есть Абсолютное Унитарное Бытие?) Авторы признают: «Если Абсолютное Унитарное Бытие реально, тогда Бог во всех персонифицированных ипостасях, в каких его знают люди, может быть лишь метафорой» (с. 171). Иными словами, в их нейробиологии нет ничего, с чем атеисту пришлось бы спорить.

6. В восхитительном романе Ли Сигела «Любовь и другие азартные игры» (2003) есть персонаж, написавший религиозный бестселлер под названием «Его не зря зовут Богом». Подумайте об этом.

7. Такое же нежелание отравляет дискуссии о креационизме и «разумном замысле». С одной стороны, существуют младоземельные креационисты, которые отрицают, что нашей планете миллиарды лет, и выдвигают уморительные гипотезы, пытаясь как-то объяснить окаменелости и все прочие свидетельства; с другой стороны, есть чуть