Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

что многие религиозные «реформы», намеренно и осознанно проведенные в последнее время, сводят на нет мудрые инженерные решения, заложенные в традиционных религиозных практиках. Они доказывают, что делать религиозный ритуал слишком простым, незатратным и безболезненным — это серьезная конструкторская ошибка.

6 Эволюция попечительства

1. Этномузыколог Джефф Тодд Тайтон познакомил меня с музыкой проповедей госпела в своем новаторском анализе искусства Джона Шерфи (Titon, 1988); вы можете сами увидеть и услышать это в его документальном фильме «Оплот Божий» (Powerhouse for God) (Documentary Educational Resources, 101 Morse Street, Watertown, MA 02472). Десятки проповедей С. Л. Франклина в Детройте и Мемфисе были записаны и транслировались по всей стране лейблом Chess Records; их можно найти на различных веб-сайтах.

2. Также возможно, что некоторые устойчивые элементы токования передаются путем подражания, а не через гены — еще один пример животной традиции, а не инстинкта (Avital and Jablonka, 2000). Исследования методом перекрестного воспитания, в которых яйца птиц, принадлежащих к одной традиции токования, высиживались и выращивались птицами с другого токовища, могли бы пролить на это свет.

3. Книги Пинкера (Pinker, 1994), Дикона (Deacon, 1997) и Джекендоффа (Jackendoff, 2002) представляют собой наиболее доступные из недавних работ по этой теме.

И да, маятник в отношении загара качнулся в обратную сторону. Теперь выясняется, что солнечный свет настолько полезен (в умеренных количествах), что рекомендации многих дерматологов полностью закрывать кожу были явным перебором. Уследить за всей этой информацией трудно, поэтому чаще всего мы просто не подвергаем сомнению то, «что знают все».

Мне следует подчеркнуть это, чтобы держать на расстоянии благонамеренных, но заблуждающихся мультикультуралистов: теоретических сущностей, в которые искренне верят эти племенные народы — богов и прочих духов, — не существует. Эти люди ошибаются, и вы знаете это так же хорошо, как и я. Высокоинтеллектуальные люди вполне могут иметь очень полезную, но ошибочную теорию, и нам не нужно притворяться, будто это не так, чтобы выказать уважение к этим людям и их укладу.

В важном, но недооцененном обсуждении Спербер (Sperber, 1985, pp. 49ff.) предлагает называть такие неопределенные когнитивные состояния полупропозициональными репрезентациями. Это те самые «наполовину понятые идеи», которые мы все используем каждый день и которые обычно превращаются в полноценные пропозициональные репрезентации только под давлением систематического исследования. Этот гипотетический процесс порождения теологии типа folie-à-deux сходен с моделью «генерации и проверки» возникновения сновидений и галлюцинаций, описанной в первой главе моей книги (Dennett, 1991a).

Здесь я использую активный залог, характерный для разговоров об «эгоистичном меме»; это то же сокращение, к которому мы прибегаем, когда говорим, что ВИЧ «атакует», «прячется» и «корректирует свою стратегию» в ответ на наши попытки его искоренить. У идей разума не больше, чем у вирусов или бактерий, но их можно с пользой и прогностической точностью описывать так, будто они эгоистичны и умны.

Много лет назад я опубликовал статью о боли (Dennett, 1975, перепечатана в 1978), в которой приводились некоторые шокирующие факты об использовании анестезиологами амнестиков для стирания послеоперационных воспоминаний о боли, испытываемой недостаточно анестезированными пациентами во время операции. Несколько анестезиологов, прочитавших мою статью в черновике, умоляли меня не публиковать эти подробности в немедицинском журнале, поскольку это усложнило бы их работу. Все, что усиливает тревогу пациентов перед операцией, затрудняет введение безопасной анестезии и, следовательно, делает ее более опасной для них, поэтому лучше всего хранить эту информацию там, где ей и надлежит быть: исключительно в медицинском сообществе. Это самый сильный известный мне случай, когда людям, возможно, было бы лучше не знать какого-то факта, но он оказался недостаточно весомым, чтобы удержать меня. Возможно, вы захотите спросить себя, одобрили бы вы политику врачей, владеющих тайным знанием, которое систематически и любой ценой скрывается от пациентов.

Теория о том, что всякая религия — это именно такой Priestertrug (жреческий обман), то есть обман или манипуляция со стороны священнослужителей ради собственной выгоды, имеет историю, восходящую к Дидро и эпохе Просвещения. «И все же, вопреки как древним, так и современным подозрениям, вопреки неоспоримому существованию хитрости и обмана среди людей, гипотеза чистого обмана ничего не объясняет», — утверждает Буркерт (Burkert, 1996, p. 118). Но это слишком сильное заявление; пусть она и не объясняет абсолютно все, но она объясняет многие черты религии по всему миру — от мошенничества с ментальным целительством до худших злоупотреблений телепроповедников.

7. Изобретение командного духа

В рамках одной из традиций здесь заговорили бы о «бескорыстной» заботе, но поскольку это неизбежно вызывает возражения по поводу мнимой внутренней противоречивости истинного бескорыстия, я предпочитаю рассматривать это как возможность расширения сферы «я». И вот тому веская причина: гипотетические «бескорыстные» агенты отнюдь не застрахованы от проблем, которые преследуют эгоистичных агентов, описываемых экономистами. Допустим, я являюсь агентом в ситуации переговоров, или в дилемме заключенного, или столкнулся с принудительным предложением либо попыткой вымогательства. Моя проблема не решится, не уменьшится и даже существенно не изменится, если защищаемое мною «я» окажется кем-то отличным от меня самого — если я, так сказать, пытаюсь спасти не собственную шкуру. Вымогатель или благодетель, знающий, что мне дорого, в состоянии построить ситуацию так, чтобы ударить по самому больному для меня месту — независимо от того, о чем именно идет речь. (Материал в этом примечании и в абзаце текста, к которому оно относится, взят из Dennett, 2001b и 2003b.)

Манджи приводит красноречивый пример: намеренное подавление иджтихада — мусульманской традиции интеллектуального поиска, которая процветала вплоть до десятого века (и обусловила великолепные интеллектуальные и художественные достижения раннего ислама).

Под видом защиты всемирной мусульманской общины от раскола (известного как фитна и считающегося преступлением) одобренные Багдадом богословы пришли к консенсусу о прекращении дискуссий внутри ислама. Эти ученые пользовались покровительством властей и не собирались петь дифирамбы открытости, когда их хозяева требовали более жестких мер... Единственное, чего достигла эта имперская стратегия, — это порождение самого упорного угнетения мусульман мусульманами: заточения интерпретации. [2003, p. 59]

То, что распространилось в итоге, отмечает Манджи, представляет собой «подражание подражанию» — механизм повышения точности копирования, подобный тем, что обсуждались в главе 5, но в данном случае намеренно разработанный управляющими, чтобы отсекать любые поисковые мутации еще до того, как они успеют распространиться.

3. Книга Уилсона изобилует важными свидетельствами и анализами, но одно из разочарований для эволюционных теоретиков заключается в том, что аппарат теории многоуровневого отбора, столь усердно разрабатывавшийся и защищавшийся Собером и Уилсоном в книге «Unto Others» (1998), здесь не используется. Мы, к примеру, нигде не видим анализа эмпирических данных,